Луна — Юпитер
Юнариус скончался на шестом году проживания в Канабасе. Будучи уже юношей, Лукьян видел, что он чем-то обеспокоен, чего-то боится. Пытался узнать от него, но тот лишь говорил: «Тебе только кажется. О чём мне беспокоиться? Живём мы тихо, мирно, всем обеспечены. Так и должна проходить старость…» Но парень не согласился с ним: отроческие, юношеские годы казались ему тревожным, затяжным сном. Конечно, Лакония была прекрасной страной, но в России он обжился, привык… А ракету, на которой они собирались лететь на Юпитер, уже достраивали…
— Ты боишься Лесмьяна? — спросил Лукьян у доктора однажды.
— С чего ты взял...
— Зачем же мы прилетели с ним сюда и теперь должны будем отправиться на Юпитер?
— Я хотел вырастить вас с Анной по-человечески, чтобы вы ни в чём не нуждались. На нашей с Лесмьяном родине вы выучите местный язык и получите прекрасное образование, найдёте достойную работу...
Но самому Юнариусу не суждено было вернуться туда — через несколько дней после того разговора его обнаружили мёртвым на берегу моря. Он скончался от сердечного приступа.
На похоронах и поминках Лукьян не сдерживал слёз, оплакивал своего доброго воспитателя и наставника со всей болью и горечью, что накопились в его душе.
Потом уже, когда он стал отходить от горя, одна за другой его стали посещать навязчивые мысли. Отчего у доктора болело сердце? О чём он тревожился? Кто-то, видимо, медленно «убивал» старика, заставляя нервничать, бояться чего-то... Но кто? Лесмьян? Лукьян не был уверен в этом. Однако твёрдо знал одно: профессор ему что-то недоговаривал.
Анна, жившая теперь в другом городе, Орбуче, с мужем Аристоном и маленькой дочкой Асей, смогла приехать только после похорон Юнариуса. Лукьян хотел сначала упрекнуть её, но потом одумался: разве ей сейчас легко с маленьким ребёнком, разве может она вот так сразу отлучиться куда-то...
Известный здесь конструктор Сингуляр руководил постройкой космического корабля. На столе в его кабинете стояла модель будущего судна. Лукьян любил её рассматривать — маленькую, размером с бокал, ярко-красного цвета, с миниатюрными иллюминаторами... А в это время над городом вырос оригинал, точно такой же по виду, но больше раз в пятьсот.
В назначенный день на стартовой площадке собрались все, кто должен был лететь на Юпитер: Лесмьян, Лукьян, Анна с семьёй, Эмиль Вирсон с семьёй, Ивор Матевич (решивший попытать счастья на далёкой планете) и, наконец, сам Сингуляр. На отлёт пришло посмотреть несколько тысяч горожан. Взойдя по трапу следом за своими спутниками, Лесмьян повернулся к толпе, помахал рукой и воскликнул:
— Спасибо тебе за всё, Лакония! Твоё гостеприимство не будет забыто!
Компания разместилась в самой просторной из кают. Корабль загудел и плавно взлетел. Через несколько минут пассажиры наблюдали в иллюминатор бело-голубую Землю и маленькую серую Луну, стремительно удалявшиеся от них...
***
Грайюнкм остался тем же мегаполисом, гигантским, с бешеным ритмом жизни, только ещё увеличился в размерах. Наши путники, оказавшись там, долго не могли привыкнуть к многолюдным улицам, быстрому и плотному движению пешеходов и транспорта, высотным зданиям, уходившим в небо...
Квартиры Лесмьяна уже не было и в помине, на месте его старого дома высился новенький небоскрёб.
— Я как чувствовал, когда улетал отсюда, что и мою квартиру, и ферму сотрут с лица планеты... — вздохнул старик. — Мой загородный дом тогда сожгли... А может, его отстроили и живут в нём другие люди... Что ж, давайте обратимся в «Фонд помощи нуждающимся», если он ещё существует.
По прибытии в организацию путники предъявили свои документы. Работники фонда стали изучать их.
— Лесмьян Смолоз... Подождите, вы, кажется, не нуждаетесь в помощи, — сказал один из сотрудников, ища что-то на компьютере.
— Как же не нуждаюсь? — удивился Лесмьян. — У меня ни денег, ни крыши над головой...
— Поезжайте в банк, где вы раньше хранили деньги, — ответил работник. — Там у вас на счету запредельная сумма.
Лесмьян подумал, что здесь какая-то ошибка. Но всё же, оставив спутников в фонде оформлять пособия, направился в банк.
...Семьдесят лет назад, покидая Юпитер, он оставил там на счету немного денег — остатки от прежних сбережений. И со временем накапливались проценты, сумма росла в геометрической прогрессии... И теперь Лесмьян был самым богатым человеком в стране.
Такое известие, конечно, поразило его. Старик тут же вернулся в фонд и велел спутникам не оформлять пособия — теперь он сам сможет им помочь.
***
Лесмьян купил трёхкомнатную квартиру в спальном районе, поселил в ней друзей, а для себя приобрёл участок за городом, в живописном местечке, и построил там двухэтажный дом.
Он вскопал землю, посадил семена овощей и фруктов, поставил на огороде три пугала, чтобы птицы всё не поклевали, каждый день заботливо поливал грядки.
Друзья часто навещали его. Однажды Лесмьян показывал Лукьяну, Ивору и маленькой Асе старинные вещи, которые он всегда возил с собой. Это была монета с изображением его далёкого предка — Арона Смолоза, часы на цепочке, модель фрегата, портретные миниатюры родителей и братьев, вырезка из газеты с его фотографией в юности и многое другое. Старик собрал настоящий музей.
Не в деньгах счастье
Обеспечив спутникам безбедную жизнь, Лесмьян постарался увеличить свой и так огромный капитал, занявшись предпринимательской деятельностью. Он стал владельцем сетей продуктовых гипермаркетов «Луктус» и «Магнес», где сбывал продукцию со своей фермы. И со временем сделался большим скопидомом и скупцом. Работникам своих предприятий и фермы платил мало, премий не выдавал. А спутникам, прилетевшим с ним на Юпитер, велел искать работу и обеспечивать себя. Им пришлось выучить местный язык.
Проблем с трудоустройством в Грайюнкме не было. Лукьян устроился швейцаром в отель, Ивор — наборщиком в типографию, Аристон — курьером на почту, пожилой Эмиль Вирсон — библиотекарем, а Сингуляру удалось получить место в Центре космических исследований. Женщины не работали — вели домашнее хозяйство и воспитывали детей.
Лукьян работал в международном отеле «Альба» в центре Грайюнкма. Для этого он прошёл специальные курсы. Ему и другим новичкам дали испытательный срок. Всем постояльцам — из Ганакоры, других стран и континентов Юпитера, с других планет — надо было угодить. Но, к счастью, Лукьян умел общаться с ними. Испытательный срок прошёл успешно.
Познакомившись поближе с персоналом отеля, он подружился с горничной Лорелеей, русоволосой, синеглазой девушкой, умной и трудолюбивой. Однако Лукьяна покорило в первую очередь её обаяние. Она была студенткой медицинского института, училась на последнем курсе, а здесь подрабатывала. Мать у неё работала учителем в гимназии. Отец, учёный-биолог, погиб несколько лет назад.
Лукьян долго добивался Лорелею. У него был серьёзный соперник — везунчик Феликс, бабник, хвастун, авантюрист. Он, казалось, стремился не завоевать девушку, а лишь победить других её ухажёров для повышения самооценки. Оба ходили с ней на танцы, участвовали в поэтическом конкурсе. Лорелея выбрала Лукьяна из-за его мягкого характера, искренности, отзывчивости, хотя Феликс тоже очень ей нравился. Но, к счастью, она умела разбираться в людях.
В первую годовщину их знакомства Лукьян сделал любимой предложение и получил согласие. Они сыграли скромную свадьбу, на которой присутствовало лишь несколько родственников невесты и сожители жениха. Лесмьяна на торжестве не было — он уезжал по делам в другую страну. Сразу же после женитьбы Лукьян переехал к Лорелее.
Вернувшись из командировки, Лесмьян удивился этому. Он привык властвовать, привык, что жившие в его квартире люди — всё равно что слуги: им прикажи — вмиг исполнят. Кто они без него в большом городе? Да никто, и звать их никак! А тут один взял и отделился, ушёл из-под его влияния… И не просто ушёл — даже на свадьбу не пригласил! Когда старик заговорил об этом с обитателями квартиры, Ивор возразил ему:
— Да ведь он никого специально не приглашал, мы просто все собрались здесь за столом, поужинали, поговорили — вот и вся свадьба. Не обижайтесь на Лукьяна.
Но всё же неприятный осадок в душе у Лесмьяна остался. А после, когда они изредка встречались у него на квартире, Лукьян выглядел таким счастливым — просто сиял! И новости рассказывал очень хорошие: вместе с женой сделал ремонт в квартире, обучился вождению, взял автомобиль в кредит, она ждёт ребёнка… Старик понял, что завидует ему. Сам-то он не был счастлив. Всё время думал о работе и деньгах, переживал, сердился на подчинённых и конкурентов.
Через несколько месяцев после свадьбы Лукьяна женился и Ивор — на работнице столовой его типографии Кондите. Потом он стал корреспондентом газеты «Грайюнкм курсор», издал сборник своих стихотворений — любовных и философских, а также повесть «Подворье», посвящённую командировке в дальний, глухой уголок Ганакоры. Вскоре после свадьбы, на которую Лесмьян, к счастью, попал, Кондита сообщила мужу, что беременна. Они переехали на съёмную квартиру.
Лукьян видел, что Лесмьян огорчён и отъездом Ивора, и жалел старика. И однажды взял его с собой в театр, чтобы тот познакомился там с какой-нибудь пожилой дамой из высшего общества. Главную роль в спектакле играла молодая, талантливая актриса Маргола-Магнития. Но во время представления Лесмьян заснул, и вообще в тот вечер он не обратил на неё особого внимания. Только после, увидев её по телевизору, заинтересовался ею…
Маргола-Магнития окончила Высшее кинематографическое училище Грайюнкма, снялась в нескольких фильмах, активно играла на сцене театра. Была уже очень знаменитой. Обладала властным, жёстким и самолюбивым характером. Исполняла роли деловых дам, светских львиц, женщин из шоу-бизнеса.
Лесмьян проникся к ней симпатией, а потом и вовсе влюбился. Посмотрел фильмы с её участием, стал ходить на спектакли и дарить ей пышные букеты цветов, писать актрисе письма по электронной почте и в соцсетях. Долго завоёвывал девушку. А когда предложил ей выйти за него замуж, она поняла, какая шикарная жизнь ждёт её вместе с ним, и дала согласие. Свадьбу отметили скромно, в узком кругу — жених и невеста устали от внимания и хотели просто отдохнуть.
Во всех трёх новых семьях родились мальчики, с перерывом в несколько месяцев: сначала у Лукьяна и Лорелеи — сын Вениамин, потом у Ивора и Кондиты — сын Милан, а после у Лесмьяна и Марголы-Магнитии — сын Беркос. Всех троих в младенческом возрасте крестили.
Маргола-Магнития не любила мужа, и мать, домохозяйка, вдова богатого бизнесмена, убедила её, что для личного счастья можно завести любовника. И молодая жена поступила так, но уже после рождения ребёнка.
Лесмьян чувствовал себя теперь самым счастливым человеком, он даже будто помолодел. Каждый день после работы спешил домой, в новую квартиру, купленную для семьи, зная, что там его ждут жена и малыш со светлыми волосами и синими глазами, очень-очень похожий на него. И они будут играть вместе, отец покормит сына из бутылочки, а потом искупает в ванночке, напевая какую-нибудь весёлую песенку...
***
Когда Милану исполнилось два года, трагически оборвалась жизнь его
