арест. Всё-таки это более лёгкое наказание…
— Я ни в чём каяться не собираюсь! — воскликнул Лесмьян. — Брата не предам, какое бы наказание мне ни назначили.
— Что ж, господин Смолоз, вы сами подписали себе приговор, — вздохнул мэр и ушёл.
Однако психиатр признал Лесмьяна невменяемым и отправил на принудительное лечение. А его спутников отпустили, правда, первое время за ними велась слежка.
Мэр велел подчинённым конфисковать все деньги Лесмьяна, но тот заморозил свои счета и, когда о них спрашивали, прикидывался слабоумным и лишь мычал.
Однажды Лорелея узнала, что глава города в скором времени посетит военную выставку, и решила отправиться туда в надежде лично просить его о снисхождении к Лесмьяну. Но в одном из залов, где мэр вместе с приближёнными осматривал бронетехнику, собралась огромная толпа, и женщина с трудом смогла пробиться вперёд. И вдруг возникла страшная давка. Охранник мэра достал пистолет и несколько раз выстрелил в воздух, чтобы разогнать людей, и ещё раз нажал на курок — случайно. Пуля попала в солнечное сплетение Лорелеи, и она упала. Все отодвинулись назад и, толкаясь, налетая друг на друга, в ужасе покинули здание. А мэр и его подчинённые, осмотрев экспонаты, спокойно сели в автомобили и уехали.
Лорелею забрали врачи, но она скончалась по дороге в больницу, не приходя в сознание. О её смерти известили мать, мужа и сына. На похоронах Вениамин и бабушка рыдали, убивались, а Лукьян, хоть и тоже был в слезах, сохранял спокойствие и раздумывал о чём-то.
Он знал, как погибла жена, кто виновен в этом... И вскоре приехал на служебной грузовой машине в Центр космических исследований, встретился с Сингуляром и стал упрашивать продать ему одну из пушек, которыми оснащали космические корабли для борьбы с пиратами.
— Но они не продаются, — удивился Сингуляр. — Зачем тебе такое опасное оружие?
— Мне очень-очень нужно, — ответил Лукьян. — Это дело жизни и смерти. Сингуляр, друг, выручай, я потом тебе всё объясню. Сейчас у меня очень мало времени…
— Послушай сначала меня, — велел Сингуляр. — Это должно остаться между нами…
Он рассказал, что на последнем свидании Лесмьян на зашифрованном языке, понятном только узкому кругу лиц, поведал ему, где находятся деньги, обналиченные им — в трёхстах километрах от Грайюнкма, в городке Обиусе, в специально арендованном помещении. Туда же по его приказу доставлен пассажирский космический корабль. Часть денег Сингуляр погрузил в него, а остальное старик велел оставить для санитаров, с которыми обо всём договорился: в условленное время они сбегают вместе с ним из психбольницы, едут в Обиус, там делят между собой несметные сокровища и покидают страну. Всем своим спутникам Лесмьян велел в назначенное время находиться в Обиусе, в космическом корабле.
— Так что в скором времени мы должны будем ехать туда, — сказал Сингуляр.
— Значит, ты точно не пострадаешь из-за пропажи пушки! — воскликнул Лукьян. — Прошу тебя, дай мне её! Это очень важно!
Конструктор был в недоумении: зачем молодому человеку так понадобилось орудие, тем более что они вот-вот улетят с планеты?.. Но тот ничего не объяснял, просто просил… умолял…
В конце концов Сингуляр сдался, выписал Лукьяну пропуск на склад, тот въехал туда на грузовике, погрузил в кузов пушку и двинулся в центр города.
Подъехав к десятиэтажному зданию мэрии, он припарковался чуть поодаль от него, по другую сторону площади, в середине которой возвышался памятник мэру, поставленный ему за «заслуги» в благоустройстве города. Вышел из машины и направился к дому. Хотел лишь узнать, здесь ли глава города и на каком этаже. Но как было это сделать, не вызвав подозрений?..
На проходной его спросили, кто он и по какому делу прибыл, Лукьян ответил, что должен встретиться со своим «приятелем», охранником мэра, но пришёл рано, поэтому подождёт. И присел на диванчик. Мимо него проходили важные люди, политики, чиновники, послы, и всех молодой человек провожал грустным, потерянным взглядом. И вот появился глава города с двумя охранниками, один из которых и убил Лорелею. Они зашли в лифт и уехали на шестой этаж — так показало табло. Лукьян быстро покинул здание.
Он забрался в кузов грузовика, зарядил пушку и, прицеливаясь, выстрелил из неё в ту область шестого этажа, где находился лифт. Видимо, орудие попалось бракованное. Первый снаряд не долетел до здания — разбил вдребезги памятник главе города и взорвался где-то в кустах; второй снёс ворота мэрии и разлетелся уже во дворе; а третий угодил точно в цель, дом со страшным грохотом обрушился...
Пока люди были в панике и ещё не подоспела полиция, Лукьян выскочил из машины, кинулся к остановке, вскочил в трамвай с другими пассажирами. Доехал до вокзала, взял билет на поезд, проходивший мимо Обиуса, отбывавший буквально через несколько минут…
Когда он добрался до космического корабля, там уже находилась вся компания: Лесмьян, Маргола-Магнития и её мама, Беркос, Вениамин, Кондита и Милан, Анна с мужем и дочкой, Эмиль Вирсон с женой и тремя детьми и Сингуляр с двумя пилотами… Санитары к тому времени успели забрать деньги и покинуть город.
Наряд полиции из Грайюнкма уже подъезжал к Обиусу, когда корабль с громким гудением, оторвавшись от взлётной площадки, устремился в небо…
Книги и журналы Александры Осиповны
Александра Осиповна хотела адресовать журнал «Звёздочка» только подросткам, а для детей младшего возраста издавать другой, под названием «Искорка». Она писала Я. М. Гроту: «Это дало бы мне гораздо более удобств наполнить большее отделение, или „Звёздочку“, которая остаётся теперь неудовлетворительной потому, что шестнадцатилетние девушки и двенадцатилетние дети не могут любить одного чтения, а у меня много пропадает материалов, которые очень хороши были бы для первых, но невыгодны для вторых». Но издала только две книжки журнала.
В 1849 году издательница временно прекратила выпуск «Звёздочки», потом возобновила его — уже для детей младшего и среднего возраста. И создала новый журнал «Лучи» — для девушек. В январе 1850 года вышел первый номер. Он начинался с письма от редактора: «Нашим читательницам». Издание имело две цели — образование и развлечение, потому как «утомлённый ум имеет нужду в отдохновении, или опечаленное сердце — в утешении». Александра Осиповна приводила правила, по которым следовало жить женщине. Супруга должна была стать отличной хозяйкой и рукодельницей и славить мужа. Саморазвитие считалось одной из главных целей. Автор хотела воспитать из читательниц хороших хранительниц домашнего очага, набожных, любящих супруга, преданных царю.
Со временем у журналов появилась строгая рубрикация: разделы «Словесность», «Науки», «Новые книги» и «Смесь». В «Словесности» публиковалась проза и стихи, соответствовавшие интересам читательниц и воспитывавшие их. В «Науках» размещались публикации по истории, в основном русской, и материалы по естественным наукам. В «Новых книгах» перечислялись издания с характеристикой и описанием. «Смесь» состояла из небольших статей. Выпускалось и приложение к журналу — руководства по рукоделию.
Кое-чем «Звёздочка» и «Лучи» отличались друг от друга. Первый журнал, например, был иллюстрированным. А во втором печатались биографии исторических лиц, стихотворения на французском и английском языках. В «Звёздочке» материал подавался упрощённо и больше для развлечения.
Произведения публиковались часто под псевдонимами или анонимно. Среди авторов были архиепископа Неофит, в миру — Н. В. Неводчиков, и помещик В. В. Верещагин, друг отца Александры Осиповны.
Супруга рассказывала Лучьяну о письмах от благодарных читательниц и зачитывала отрывки из них. Девочки с интересом знакомились с новыми журналами и ждали с нетерпением следующего номера. Сначала выписывали «Звёздочку», потом, повзрослев, ещё и «Лучи», и все издания сохраняли в домашней библиотеке — для младших братьев и сестёр, для будущих поколений.
В середине 1860-х годов Александра Осиповна перестала издавать журналы. Но долго ещё работала над книгами.
***
«История России» переиздавалась шесть раз. Выходила и в разных вариантах, под другими названиями: «Исторические рассказы», «Бабушкины уроки, или Русская история в разговорах для маленьких детей», «Священная история в разговорах для детей», «Маменькины уроки, или Всеобщая история в разговорах для детей». Также автор написала учебник «Сокращённая русская история» для гимназисток.
В 1856 году вышла книга Александры Осиповны «Первое чтение и первые уроки для маленьких детей», адресованная дошкольникам и посвящённая детям императора; прообразом её стало сочинение французской писательницы госпожи Тастю «L`education maternell». Она была рассчитана на преподавание без учителя — матерью или наставницей, в домашних условиях. В первой её части детей обучали азбуке и чтению, во второй — чистописанию, и в третьей — арифметике. Всё это давалось в форме диалога воспитательницы с ребятами. В книге разместили много рисунков.
В 1876 году вышли «Рассказы для детей из естественной истории» — маленькая энциклопедия, одобренная Учёным Комитетом Министерства народного просвещения для библиотек младших классов. Она знакомила учеников с ботаникой, зоологией, геологией, географией. Для лучшего запоминания материала в ней цитировались стихотворения В. А. Жуковского, Г. Р. Державина, Н. М. Языкова, басни И. А. Крылова, помещались чёрно-белые рисунки.
В 1878 году были изданы «Рассказы о священной истории для крестьянских детей», в 1881 — «О молитве Господней для маленьких детей», «Русским детям», «Рассказы для детей первого возраста с картинками в тексте».
Не одно поколение обучалось по книгам Александры Осиповны. Хотя это были скорее не учебники, а научно-популярная литература, дети по ним лучше понимали и запоминали исторический материал. Плетнёв в письме к Гроту замечал, что без её пособия «…стыдно составлять учебную книгу Русской истории…».
Александра Осиповна прививала детям хорошие качества, трудолюбие, бережное отношение к природе, к живым существам, уважение к культуре предков. Она делала это и в своих обращениях к ребятам, и в беседах мальчиков и девочек со взрослыми в рассказах. Всё излагалось очень простым языком, понятным детворе. Прототипами персонажей этих историй часто были знакомые ей малыши. Её книги долгие годы служили для воспитания детей и семейного чтения.
Роковой юбилей
Семён к старости сделался тучным из-за мучной, сладкой пищи, продолжительного сна и неподвижного образа жизни. Иногда ему становилось трудно дышать, он не мог подняться с кресла. И завидовал себе молодому — каким был красивым, стройным, ловким! Теперь же старался не смотреться в зеркало, считая себя отвратительнейшим человеком на свете.
Всё реже ходил на прогулки, перестал посещать званые вечера и балы, да и у себя устраивал праздники нечасто, больше не ездил верхом. Увидев однажды своё отражение в витрине магазина, ужаснулся — он походил на огромный шар, в котором соединилось всё — и руки, и ноги, и туловище, и такая же круглая голова с двойным подбородком...
К счастью, в это время у него гостил бывший однополчанин, который и повёл
