и Беркосом по прежнему поручению Лесмьяна отправился в Россию — и они не захотели возвращаться оттуда.
Приплыв на корабле в Санкт-Петербург, друзья сразу же двинулись в поместье Лучьяна. Легко и быстро добрались до него в нанятой бричке. Постучались во двор, объяснили выглянувшей из-за калитки девчонке-прислуге, что хотят видеть хозяина, и их впустили. Парней встретила пожилая женщина в кокошнике — хозяйка поместья, Александра Осиповна, спросила, кто они такие и что им нужно. Когда Беркос сказал, что он племянник Лучьяна и приехал навестить дядю, она, кажется, поверила, но сказала строго:
— Он очень болен и не может долго разговаривать. Я пойду подготовлю его к вашему визиту.
Старушка ушла в дом. Через несколько минут появилась на крыльце и сказала:
— Заходите, хозяин хочет вас видеть. Но не утомляйте его.
В одной из комнат на постели сидел худой, слабый старик в серой пижаме, с длинной белой бородой, с покрытыми морщинами лицом и руками. Когда юноши вошли, он даже не сразу их увидел, только по шагам понял, что гости уже тут. Когда они поздоровались, Лучьян ответил на приветствие, долго вглядывался в их лица, но видел только смутные очертания. И лица племянника не смог разглядеть, как ни старался. Все трое назвали свои имена.
— Берка… Беркос… Здесь, на Земле, нет такого имени, — сказал старик. — Оно было у нас в Ганакоре.
— Я и родился там, — ответил Берка. — Мы все втроём родом оттуда.
И он поведал дяде о годах детства, о том, как Лесмьян пытался восстановить на Юпитере честное имя брата и сам пострадал из-за этого, о перелёте на Землю и о жизни в Англии. Вениамин с удивлением смотрел на Лучьяна: тот был очень схож внешне с его отцом, черты лица — совершенно такие же, правда, Лукьян ещё не поседел, не облысел и не покрылся морщинами. И имена они носили почти одинаковые!
— Я рад, очень рад, что Лесмьян жив, здоров и даже руководит такой крупной компанией, — улыбнулся Лучьян, выслушав историю племянника. — Сколько лет беспокоился о своём братишке, не имея от него никаких новостей... А теперь у меня словно камень с души свалился.
— Только он сейчас обеспокоен одним делом... — Берка решил перейти к главному и рассказал дяде о поселившихся в замке лорда Власа Свиндлерах, о борьбе Лесмьяна с ними и о решении суда. — Так что отец очень хочет, чтобы вы приехали, дядя...
— Он никуда не поедет, — ответила стоявшая в дверях Александра Осиповна. — Вы совсем разум потеряли — хотите везти больного человека в такую даль! Что за глупость снова пришла в голову этому Лесмьяну?
— Берка, милый мой, я бы поехал, но здоровье не позволяет, — виновато улыбнулся Лучьян. — Видишь, лежу целый день на кровати, не могу подняться без помощи других. Веришь ли — во двор нет сил выйти, не то что куда-то ехать...
Берке стало стыдно — и за отца, и за себя, что пытается исполнить его глупые прихоти.
— Простите меня, — сказал он. — Дядя, мы не знали, что вы так больны... И потом, я сам не поддерживаю эту затею отца, исполняю его повеление только из уважения к нему...
— Мы сейчас вас накормим, — ответил Лучьян. — И вы поживёте у нас. Посмотрите, как красиво тут! Леса, луга, речка рядом, парк очень красивый! Как хорошо отдыхается! А надоест затишье — в город выберетесь, погуляете.
Юноши поначалу не хотели задерживаться в его поместье, но теперь им так понравилось здесь, так захотелось отдохнуть после долгого, утомительного путешествия, что они согласились пожить у него. Начали помогать хозяевам по дому, работать в огороде и поле и так прижились тут, что скоро поместье стало для них родным. Иногда ездили в город, чтобы прогуляться по Невскому проспекту, пообщаться с такими же молодыми людьми, побывать в театре.
И вот однажды, когда Милан заметил, что они уже зажились у Лучьяна и пора им возвращаться в Англию, Беркос ответил:
— Друзья, может быть, вас удивит то, что сейчас скажу... Но я никуда отсюда не поеду. Лучше здесь свою хату выстрою и буду жить. Мне так надоело всё время находиться под влиянием отца, делать только то, что он хочет, выслушивать его вечные претензии... А здесь живу свободно и счастливо...
— Я бы тоже не хотел отсюда уезжать, — поддержал его Вениамин. — Несколько дней назад в театре познакомился с прекрасной, образованной, очень достойной девушкой, и мы почти сразу поняли, что не можем друг без друга... И семья у неё благородная, самых высоких нравов... Нет, отца я буду навещать, но жить хочу здесь.
— Что ж, значит, и я остаюсь с вами, — радостно ответил Милан. — Куда я без вас... Тем более что и мне нравится здесь.
Когда они сообщили о своём решении остаться в России Лучьяну, тот очень обрадовался и велел им жить у него. Но парни решили при первой же возможности поселиться отдельно и не злоупотреблять гостеприимством старика.
Поиски склепа
Прошёл год, два со дня отъезда юношей в Россию. Отцы терпеливо ждали сыновей и их друга Милана, но те не возвращались... Наконец Лесмьян написал письмо в поместье брата с расспросами: прибыли ли мальчики и всё ли с ними в порядке?
К тому времени Вениамин женился и переехал к родителям жены на Садовую улицу, Милан тоже познакомился с какой-то барышней и собирался под венец, они снимали комнату на Выборгской набережной, так что у Лучьяна остался один лишь Берка. Он подружился с девкой-прислугой Устиньей и в будущем хотел обручиться с ней. Устроился продавцом в сельскую лавку, в свободное время занимался хозяйственными делами в поместье, новая жизнь ему очень нравилась. Но пришло письмо от отца из Англии, Александра Осиповна прочитала его и передала Берке.
— Мне и вправду уже пора ехать, дядя, — сказал он Лучьяну. — Загостился я у вас. Папа ждёт меня, беспокоится.
— Не торопись, — ответил Лучьян. — Живи там, где тебе лучше. А отца ты можешь просто навестить.
Он понимал, что характер у его младшего брата тяжёлый, не каждый с ним уживётся.
Когда в выходной день Вениамин и Милан приехали в поместье, Берка рассказал им о письме из Англии. Посовещавшись, парни решили, что нужно поехать к Лесмьяну и Лукьяну и всё им объяснить. Вениамин с Беркой поплыли на корабле к своим отцам, оставив дома Милана, занятого приготовлениями к свадьбе.
Прибыв в Брайтон, они узнали, что Лукьян обзавёлся новой семьёй — женился на княжне Людмиле из Москвы, с которой познакомился во время её путешествия по Англии, и у них уже подрастало маленькое чудо — дочка Ксения. Лесмьян случайно встретил старика Свиндлера на сельскохозяйственной выставке, они вновь поругались, потом подрались, и теперь на лице у Лесмьяна красовался здоровенный синяк. У Марголы-Магнитии обнаружился талант ещё и в пении, и теперь она колесила по стране с гастролями и не смогла повидаться с сыном.
Отцы очень обрадовались приезду сыновей, у них будто камень с души свалился. Правда, потом, во время разговора с Беркой, Лесмьян начал возмущаться, что тот так своевольно поступил: не только не привёз Лучьяна в Англию, но и сам поселился у него!
— Дядя очень болен, — пытался оправдаться юноша. — Ты бы видел его! Он во двор выйти не может, куда же поедет в таком состоянии?
— Ты видишь синяк? — отец ткнул пальцем себе под глаз. — Это мерзавец Свиндлер мне поставил. И я с ним ещё разберусь. Раз родной сын не смог мне помочь, я сам как-нибудь найду способ выгнать проклятое семейство из замка!
Берка не узнавал папу: тот был так занят своими повседневными делами, своей выгодой, что даже не потревожился о больном брате... Лесмьян ещё долго ругал сына за безалаберность, легкомысленность, но тот уже не сильно переживал из-за этого: он твёрдо решил, как ему жить дальше...
Через три дня после приезда юноши тайком от Лесмьяна отправились обратно в Россию. Лукьян проводил их в порт, благословил в дорогу, пообещал, что серьёзно поговорит с Лесмьяном об их дальнейшей судьбе, и сообщил, что в скором времени хочет сам приехать в Москву: жена Людмила собирается вернуться на родину, а он всё равно не задержится в чайной компании — она вот-вот развалится.
***
Прошло несколько лет. Три друга жили своей жизнью, иногда встречаясь, чтобы погулять вместе, посидеть в каком-нибудь кабаке, поговорить о жизни. Все трое остались без высшего образования. Вениамина тесть устроил секретарём в Морское министерство. Милан работал извозчиком, а Берка — уборщиком и истопником в типографии. Лукьян, как и говорил, перебрался с женой и дочкой в Москву, и сын теперь чаще виделся с ним.
Его супруга Людмила, ставшая писательницей и издавшая книгу «Молодость цезаря Октавиана Августа», очень заинтересовалась преданием о первобытном человеке по прозвищу Великий Ум, рассказанным ей мужем, а ему, в свою очередь, когда-то поведал его Лесмьян. Ровно век назад лучшие археологи России уже вели поиски в Крыму, где, по некоторым сведениям, он захоронен, но безуспешно. Но Людмила теперь постоянно вспоминала о нём. К тому же они с мужем были много наслышаны о последних новостях в археологии — об открытии Альтамиры Марселино де Саутуолой и нахождении Трои Генрихом Шлиманом. Их очень заинтересовали эти находки, кроме того, Лукьян знал, что и Лесмьян, и Вениамин с друзьями тоже увлекаются древностями. И решил организовать экспедицию в Крым, но главной её целью сделал не нахождение склепа, а примирение Лесмьяна и Берки (был уверен, что общее дело и интересы их сплотят) и совместный летний отдых на море. Он снял в Ялте просторный дом и созвал туда родственников и друзей из России и Англии.
Лесмьян, пытавшийся спасти гибнувшую торговую компанию и сверх меры занятый её делами, всё же смог приехать на недельку в Крым, чтобы немного отдохнуть. И здесь встретил сына Берку. Отец с трудом его узнал — так он возмужал и изменился внешне. Все трое друзей прибыли сюда с семьями. У Лукьяна была семилетняя дочь Ксюша, у Вениамина — две дочери-погодки, Соня и Маша, немного младше Ксюши, у Милана — трёхлетний сын Егор, а Берка только ждал прибавления — у жены округлился живот. В Ялту приехала также внучка Лучьяна Ульяна с дочерью Дашей и тремя маленькими внуками — Митей, Настей и Сенечкой. Дети очень подружились между собой и целые дни проводили вместе — гуляли, играли в подвижные игры, купались в море под присмотром взрослых, загорали.
Однажды вечером, после ужина, взрослые и ребятишки пили чай во дворе и Лесмьян рассказывал всем о жизни старика Веллиса по прозвищу Великий Ум и о поисках его захоронения. У него была трагическая судьба: трое сыновей погибли в юные годы, после умерла жена, и он ушёл странствовать вместе с братом и племянниками. Более трёх десятилетий они кочевали по Европе, племянники за это время выросли, обзавелись семьями. Последние несколько месяцев Веллис жил, по сведениям археологов, где-то на территории Крыма, здесь и был похоронен. В первобытное время его почитали и помнили, передавали сведения о нём из поколения в поколение, и спустя почти тридцать тысяч лет один охотник оставил иероглифическое послание о древнем человеке для потомков. Оно было найдено скифами и расшифровано античным историком Геродотом. Этот старик, по преданию, являлся великим мудрецом, понимавшим законы природы и приведшим человечество к вере в единого Бога. Давалось и его описание: высокий, сухощавый, с длинными седыми волосами и бородой, с
