Оставалась еще половина вопросов, когда я бросил на стол ручку и в обильной испарине выбежал из комнаты. Организаторы с удивлением смотрели на меня, а я даже объяснить ничего толком не мог. Горло пересохло, язык онемел.
За мной выбежала какая-то девушка.
- Вам помочь? – послышался откуда-то издалека ее голос. Я все вертел головой и пытался отыскать ее глазами, но не мог. Мне так хотелось ей все рассказать, объяснить, но в итоге я смог выговорить только одно:
- Не отдавайте меня ему, пожалуйста, только не отдавайте!
Меня трясло, как в лихорадке. Я ничего не соображал.
- Кому – «ему»? – спросила девушка, но я не в силах был объяснить. Я и сам ничего не понимал.
Вдруг я почуял едкий запах нашатырки. Это немного привело меня в чувства. Девушка проводила меня в туалет и потом куда-то исчезла. Я открыл кран с холодной водой, и подставил под него голову. Потихоньку мысли стали проясняться. «Безумные, заговоренные вопросы, - подумалось мне. – Кто их вообще придумал?»
Пока я приходил в себя, оказалось, что намочилось не только лицо с волосами, но и вся одежда. Я стоял как мокрая курица и пытался собраться с мыслями.
«Бежать, нужно срочно отсюда бежать!»
Смешно сказать, но я был в таком разобранном состоянии, что не смог с первого раза отыскать выход из туалета.
С одежды капала вода на кафельный пол. Я поскользнулся и чуть не упал. Еле удержался на ногах.
Наконец, отыскал выход. Двинулся к двери.
«И чего я так разволновался из-за глупого теста? - успокаиваю себя. – Это ведь всего лишь слова, пустые слова и больше ничего».
Выйти я не успел. В туалет вошел высокий худощавый парень с длинными волосами, в желтой футболке и красных шортах. «Отец бы не одобрил», - подумал я тут же на автомате. Парень сел на раковину и сложил свои длинные ноги так, чтобы они болтались в воздухе. Потом он достал из кармана пачку сигарет и закурил.
- Дай угадаю – ты из группы самоубийц? – сказал он, косо поглядывая на меня и на мою одежду. Я застыл в дверях.
- Ну да, - говорю. - А что?
- Да ничего. Вид у тебя какой-то… необычный. Как будто за тобой медведь гнался.
- Я случайно водой облился. Взбодриться хотел. – Смахиваю с лица остатки воды.
- А, ну, бывает. А я в депрессии, - отвечает парень, и дрожащими пальцами держа сигарету, дважды затягивается.
- Оно и видно, - говорю. Парень проследил за моим взглядом, нервно рассмеялся:
- Да нет, это я просто пытаюсь бросить курить… как видишь, пока не очень получается. Я имел ввиду, что я из секции по депрессии.
Он опустил ноги. Заговорщически огляделся. Нагнулся ко мне и шепотом произнес:
- У вас там тоже вопросы такие… странные?
- Ну да, - соглашаюсь я. – Еле отошел от них.
Парень внимательно посмотрел на меня, и понимающе кивнул.
- У нас там вообще полная депрессуха! Один пытался прямо там, в кабинете, вскрыть себе вены. Еле оттащили. Потом девушка какая-то начала орать в истерике... «Жизнь дерьмо! Люди хуже животных!» Представляешь? Я сам чуть вместе с ней не заорал. Честно! А вопросы? Один ужаснее другого! «Умирал ли в последнее время кто-то из ваших близких? Что вы при этом чувствовали?» «Вы когда-нибудь могли бы покупать любовь?» и всякая другая муть.
- Что-что там про любовь было? – переспрашиваю его.
- «Вы когда-нибудь могли бы покупать любовь?» - повторяет он.
В этой фразе явно была какая-то ошибка. Только не соображу какая. Я реально чувствовал себя неважно.
- И что ты ответил?
- Вообще-то, обсуждать ответы не красиво! – съехидничал он.
Смачно харкнул в раковину, выбросил туда же окурок, смыл водой. Я молча наблюдал за ним.
Затем он не спеша промыл рот, достал жвачку, зажевал ее, и сказал:
- Ну ладно уж, скажу. Раз тебя это так волнует. Я написал: «только в отчаянии». Я на все вопросы так отвечал: «страдал в беспамятстве», «умирал от удушья», «медленно сходил с ума», «находился в состоянии аффекта». Ведь тема какая? Депрессия! Вот пусть и разбираются! Ха-ха! Надо соответствовать заданной теме…
Я опустил глаза. Вокруг меня на кафели образовалась небольшая лужа.
Он протянул мне пачку сигарет, но я отказался.
- Так ты идешь? – спросил он меня.
- Нет, что-то мне не по себе.
- Слушай. В квартире напротив всегда веселее.
- Не понял, - говорю. Я реально его не понял. Парень в красных шортах пожевал губы и сказал:
- Я с тобой полностью согласен, тут стремно. Но в других местах не лучше, поверь. И раз уж мы здесь, никто ведь не запрещал нам веселиться, правда? Ну вот… Так что может пойдем, наваляем им во втором раунде?
Я улыбнулся. Помотал головой.
- Ну, тогда бывай! – сказал он, пожал мне руку и ушел. Я немного постоял, пытаясь хоть немного подсохнуть. Чувствовал себя как осенний лист, сорвавшийся прямиком в лужу.
Я выглянул из туалета. В коридоре никого не было. Прикрыл за собой дверь и быстро двинул в сторону выхода. Возвращаться в группу я не стал.
После этого у меня пошла какая-то черная полоса. Работы не было, деньги таяли. Наконец, нашел объявление – требуется охранник на ночную стоянку. Недалеко от того места, где я жил. Ну, думаю, хоть что-то, надо сходить.
Меня встретил мужик в коричневой кожаной куртке и в солнечных очках. Лет ему было тридцать пять-сорок. А может и больше. Он был невысокого роста, но полненький. Волосы светлые, а усы и бородка почему-то темные. У него была большая жопа и большое пузо – видимо, для равновесия. А руки и ноги – худые. При разговоре он постоянно подтягивал ремень своих брюк. Какая-то нервная привычка, наверно.
Пол часа он мне рассказывал про то, какой он крутой мужик и как ему повезло в жизни. Что у него есть свой бизнес, дом, крутая тачка, жена и даже любовница. Что обожает родной город, но отдыхать всегда ездит за границу. Что терпеть не может людей, но больше всего в жизни боится одиночества. И так далее. Все уши мне прожужжал, реально. Он так и не снял свои очки пока болтал со мной, хотя день был пасмурный. Наверно, считал, что носить очки – это очень круто, какая бы, к черту, ни была погода. Наконец, спустя тридцать три года и три дня, он перешел к теме, непосредственно касающейся меня. То есть, показал место работы.
Стоянка представляла собой небольшой заасфальтированный участок, машин на сорок, огороженный поребриком. Слева тянулись гаражи, заезд был без шлагбаума. Будки не было. Вместо нее – старая, оранжевого цвета машина со спущенными колесами.
- Твоя задача – ровно выстроить машины, чтобы влезло как можно больше, и собирать с них деньги. Если кто-то не платит – записывай номер машины в журнал, он в бардачке, потом разберемся. Спать нельзя. Даже если очень хочется. По всем вопросам – звони, но не позже одиннадцати. Все понял?
- Ага.
Я реально все понял. Ладно, думаю, не самое худшее, что могло быть. Потом подыщу что-нибудь получше.
Вечер прошел спокойно. Машины на стоянке заполнялись. Деньги я собирал во внутренний карман куртки, который с каждым часом все больше оттопыривался. Если кто-то не платил – записывал номер в тетрадку. Одной девушке даже помог припарковаться.
Наступила ночь. Похолодало. Сел в машину, включил небольшую электрическую печку (она была подключена к ближайшему столбу). От скуки осмотрел изнутри всю машину. Большинство кнопок на панели были выдернуты, разломаны. На козырек с водительской стороны был прикреплен карманный календарик с изображением кошки на обратной стороне. Какой-то шутник ручкой намазюкал ей фингалы под глазами, а к левой лапке подрисовал неприличный жест. В дверном кармане лежала старая газета с телепрограммой. В бардачке обнаружил пачку салфеток и небольшого размера балисонг. Больше ничего интересного здесь не было.
Около двух часов ночи ужасно захотелось спать. Глаза предательски слипались. В голове нарастал туман. «Ну нет, так нельзя», - думаю. Не хватало мне тут еще своим храпом разбудить всю округу. Я надел куртку и вышел из машины подышать бодрящим ночным воздухом.
Из-за соседнего дома вынырнула луна. Звезд не было видно. Вокруг тишина. Пропал гул машин, перестали ходить люди. В окнах домов, окружавших стоянку, гасли последние огни. Я как будто был один на всем белом свете… Один, кто не спал.
Вдруг вижу – идет мужик по улице, весь какой-то прозрачный. Он говорил по телефону.
- Малюсечка, ты пропадаешь… Вот щас слышно… Щас не слышно… Вот теперь слышу, да… Что ты говоришь? Опять пропала… Але?.. Да, да, щас слышно хорошо…
Он шел прямо по лужам, собравшимся на неровностях дороги, и не замечал ничего вокруг.
[justify]- Нет, опять не слышно. Но ты все равно