Ушел, продолжая что-то бубнить в трубку. За ним следом шла прозрачная пара.
- Я собрала деньги, отправила тебя в санаторий, - чуть не срываясь на крик, говорила женщина. - Спрашивается, зачем? Чтобы ты там лечился! А ты что?
- Ну, выпивал немного. Ладно тебе. Там все пьют, – извиняющимся голосом бормотал мужчина.
- Интересно, ты хотя бы куда-нибудь выходил?
- Конечно, выходил. За кого ты меня принимаешь?!
- Ну, и куда же ты выходил?
- В рюмочную…
За ними шел прозрачный дед. Разговаривал сам с собой.
- Захожу, а там их не меньше сотни, наверно. Адище! Все стонут, орут, зовут на помощь. Но я всегда сперва подходил не к орущим, а к тем, кто уже не может произнести ни слова. У орущих есть силы, значит, они еще могут продержаться. А молчащим нужно было срочно помочь, иначе будет уже слишком поздно… И, знаешь, ничего бессмысленнее этого я не делал: латаешь их, латаешь, а они потом опять бегут туда – дырявить друг друга…
За дедом брел какой-то мальчик со спущенным мячом в руках, и пел песенку. Слов было не разобрать. Мотив такой знакомый, но вспомнить никак не получалось.
За мальчиком шли два парня, тоже прозрачных.
- Ты мне вот что скажи: как вы так живете, будто ничего не происходит? Как вы с ума не сходите от этого? – говорил первый.
- А мы живем как ни в чем не бывало, как раз затем, чтобы не сойти с ума, - отвечал ему второй…
«Что ж это такое? – думаю. – Паром что ли пришел?»
И, главное, никто не обращает на меня внимания. Идут себе, идут.
Последней шла какая-то девушка в белом платье. Она говорила очень тихо, почти шепотом. Но я все-таки расслышал ее слова.
- Понастроили домов, квартир… А там никто не живет. Пустынные улицы, дома, детские площадки. Куда все делись? Смотреть страшно…
Ушла и она.
«Какие болтливые приведения, - подумал я в полусне, покачиваясь на месте, - а проблемы у них такие же, как и у обычных людей. Странно».
Меня они не трогали. Поэтому страшно не было. Было любопытно.
Брожу по стоянке как сомнамбула. Голова все тяжелеет, и тяжелеет. Ноги заплетаются. Часть сознания, которая еще не спит, рассуждает: да разве это призраки, ты чего? Увидел в полутьме каких-то людей, бредущих домой – и сразу насочинял себе всякую потусторонность. Спишь на ходу – вот и грезится всякое!
«Вот бы научиться спать стоя – как лошади… Или как дельфины – половиной мозга (они вроде так умеют)… А другой половиной охранять машины…» В облаке грез представляю себя в образе красивой молодой лошади, галопирующей вдоль машин. А потом – в образе дельфина, лежащего в огромном тазу с водой и одним открытым глазом следящего за стоянкой…
И тут мне послышались какие-то голоса за гаражами. Это были совсем другие голоса. Я почему-то сразу понял, что вот это точно живые люди. Сон как рукой сняло. И вновь – вокруг ни души, будто все испарились.
Прислушался. Там, за гаражами, куражилась какая-то компания. Девушки, парни. Мне их видно не было.
Сперва вообще ничего невозможно было разобрать. Только ругань и смех. Но потом они, видимо, подошли поближе.
- Ну, давай, че ты ломаешься? – послышался противнейший мужской голос.
- Ни че. Я не хочу, говорю же тебе, - отвечала ему девушка. Говорила она, как-то кривляясь, делая ударение практически на каждом слоге.
- Мало ли, что ты не хочешь, - это уже другой голос.
- Слушай, давай не надо, - пропела она. Теперь я понял, что их было трое: два парня и одна девушка.
Мне показалось, что они были пьяны. Все трое. Я как будто даже услышал звук бьющихся друг о друга бутылок. Ну, думаю, приехали. Только этого мне здесь не хватало. И холодно вдруг стало – невыносимо. Одеваю капюшон, засовываю руки в карманы.
- Ты че делаешь, а? – внезапно взвизгивает девушка. Те в ответ ржут как гиены.
- А че это у тебя буфера такие большие?
- Капусту много ела.
И опять истерично ржут. Теперь уже все трое. Мои уши сворачиваются в трубочку. То ли от холода, то ли от их тупой болтовни. И так мне противно становится – но что делать? Куда идти?
Замолкли на минуту. «Неужели ушли?» - думаю с надеждой. Но потом опять послышались их голоса:
- Киса, давай по-быстрому – и пойдем. Не обламывай.
- Отстань, дурак!
Ну, точно пьяные! Какое-то копошение. Мне становится не по себе. Сесть в машину, что ли? Но ноги стоят как вкопанные и не двигаются. «Ну, я попал», - думаю. Позвонить что ли куда? И что я скажу? «Знаете, мне тут кажется, что за гаражами происходит что-то не то». «Как интересно! А что именно?» - спросят меня в трубке. «Ну, тут пьяные, вроде…» «Ах, пьяные, значит. Вроде… Интересно, интересно… И что же они делают?» «Откуда я знаю, мне их не видно! Только голоса слышу». «Голоса, говорите? И что же они говорят, эти голоса?» «Да чепуху всякую несут!» «Ах, чепуху, значит? И пока ничего не произошло?» «Пока ничего… но не нравится мне это все, понимаете?» «Ах, вам не нравится!» Ну и так далее. Разве им объяснишь по-нормальному?
Но самое дурацкое в этой ситуации то, что я не понимаю – реально она не хочет или просто дурью мается, кокетничает?
Вдруг девушка вскрикнула. Но не громко… а так, в пол голоса. «Надеюсь, они там ее не убивать собрались?», - думаю с тревогой.
- Ты че орешь, дура! Людей разбудишь.
- Говорю тебе – пошел к черту! – Хнычет.
- Заткнись, заткнись, в тряпку! – залаяли на нее оба.
Блин, думаю, что делать? Идти на выручку? Да они же пьяны! И что она вообще там делает в два часа ночи, за гаражами, с двумя бухими мужиками?! На что она рассчитывала? Шевелю деревянными ногами туда-сюда. Окоченели в край. Может, погреметь чем-нибудь? Хлопнуть дверью. Показать, что здесь кто-то есть… Но ноги вновь отказываются двигаться. И, главное – холодно, аж пар изо рта идет.
Продолжают переругиваться. «Вот, - думаю про себя, - если она сейчас закричит «помогите», точно подойду». И будь что будет!
Прислушиваюсь. Но они замолчали. Опять загремели бутылки. И снова тишина. И ведь ни души вокруг – чертов я и чертова троица на всю округу!
А вот теперь – как будто она хихикнула. Или мне показалось?
- Убери руки, придурок! – вдруг кричит девушка. Сжимаюсь в комок. Я все жду сигнального слова. Но она, как назло, его не произносит. Руки задубели совсем, даже внутри карманов. Стою посреди стоянки как столб.
Опять какое-то противное копошение. Визг. Но больше никто ничего не произносит. С шумом разлетаются по асфальту бутылки. Эхо от гаражей подхватывает звуки разбитого стекла и многократно повторяет их в воздухе.
И вдруг все стихло. С трудом достаю руку из кармана. Смотрю на часы – время как будто остановилось. Все те же два часа ночи. Будто даже стрелки примерзли к циферблату.
Слышу удаляющиеся шаги. Девушка всхлипывает. Шуршит одеждой. Тихо матерится. Уходит следом за ними…
И вновь тишина. Меня начинает трясти от холода. Еле дохожу до машины, дверь не поддается. Тяну еще раз, и еще… Примерзла. Обхожу с другой стороны, медленно переставляя онемевшие ноги, отворяю пассажирскую дверь. Сажусь в машину. Закрываю дверь – не закрывается. Хлопаю сильнее. Печка работает на полную катушку. Дрожу, как ненормальный. Никак не могу согреться…
