— Вот несчастье! Окажется, что тебя ужалила змея.
— В пещере нет змей.
— Всякое случается. Я постараюсь. Поняла?
Кифар вздрогнул, вспомнив опухший, посиневший труп. Вот оно что! Злодей и вправду намеревался исполнить свою угрозу, но, видимо, по неосторожности в момент подземного толчка ужасная смерть настигла его самого!
Лейта чуть с ума не сошла в тёмном, каменном гробу, но решила, что лучше погибнет, чем подчинится злобному, жестокому чудовищу! К счастью, землетрясение, погубившее людей в пещере, для неё самой стало неожиданным спасением!
Воодушевлению Кифара не было предела! Бесследно испарилась тревожная мысль об ужасной трагедии и грядущих тяготах. Жизнь обрела смысл. Будущее виделось ясным и определённым. Сердце, прежде наполненное отчаянием, теперь билось в унисон с нежным дыханием находящегося рядом существа. Он представлял, как будет оберегать это хрупкое создание от всех невзгод мира. Каждый её вздох, звонкий смех, тихий стон во сне были музыкой для его души.
Они временно обустроились в глубине образовавшейся расселины, в той самой камере, где ещё недавно томилась Лейта.
Вскоре разразилась страшная гроза. Яркие зигзаги молний рыскали по всей округе, словно выискивая тех, кого ещё не уничтожило землетрясение. Но теперь было где укрыться от непогоды. Удар молнии поджёг одно из деревьев. У них появился огонь! В то время как Кифар добывал пищу, Лейта поддерживала очаг. Для двоих любящих камера заточения стала желанным, счастливым приютом. Землетрясение отвалило тяжёлую плиту, которой Фартовый запер Лейту. Можно было войти в пещеру, но там было темно и веяло смертью.
Одним из вечеров Кифар поведал Лейте о своих злоключениях и думах о рождающейся музыке. Ей захотелось послушать флейту…
Между тем, попавшие в западню люди Солнечного племени тщетно искали выход из пещеры. Жажда не мучила их — в пещерах всегда полно подземных ручейков. Но запасы еды неуклонно истощались, а исхудавший, голодный костёр, с хрустом проглотив остатки сухостоя, угасал, тяжело дыша тлеющими угольками.
И вот наступил момент, когда погасла последняя искорка в золе, а с ней и надежда на спасение. Кромешный мрак поглотил всё. Ни единого шороха, ни единого звука не проникало в пещеру. Где-то светило солнце, зеленела трава, беззаботно щебетали птицы, но для людей всё было кончено. Пещера, их дом, убежище от бурь и звериных клыков, стала общей могилой. Страх овладел всеми. Перед лицом неминуемой гибели люди обезумили. Они кричали, плакали, кидались на землю, в буйном припадке грызли камни и крушили всё вокруг. Напрасно Вождь призывал их образумиться — никто уже не слушал его.
Когда истощив силы, безучастные ко всему они рухнули на холодный пол пещеры, в наступившей тишине откуда-то издалека, словно из глубин забытых снов, неожиданно возникла мелодия. Печальная, и в то же время светлая, скользя как предрассветный туман по зеркалу воды, она неспешно заполняла казавшееся бесконечным пространство. Ласково обволакивая и наполняя пленительной вибрацией тела, она дарила им чувство невесомости и свободы. Смирившимся с неизбежностью людям казалось, что это их души скорбят, покидая обессилевшую плоть, из которой утекали последние капли жизни. Всё медленно погружалось в небытие, растворяясь в вечности…
Но тут Охр вскочил на ноги и, взорвав тишину, возбуждённо закричал:
— Слышите! Он где-то рядом! Вставайте! Нам — туда!!
«Бедный мальчик! — с грустью подумал Анакс. — Должно быть, его разум помутился. Подобные испытания не по силам молодым».
— Да поднимайтесь же! — не унимался Охр. — Мы спасены! Это флейта Кифара! Она указывает нам путь!..
Вот досада! Я вынужден прерваться. Оказалось, что моя «волшебная свеча» предательски тает, и мы рискуем оказаться в полной темноте. А во мраке подземелий нетрудно сбиться с пути и сгинуть без следа.
Но стоит ли тревожиться? Как оказалось, истинное волшебство не в воске, а в нашем воображении, которое без труда привело нас сюда и столь же легко вернёт обратно.
Удивительная вещь — воображение! Оно безгранично и неистощимо. Ему подвластно всё! Поэтому стоит ли продолжать повесть о дальнейшей судьбе героев, о том, как встретили соплеменники своих спасителей, кто и в чью честь оставил на стенах пещеры рисунки. Суть сказана! А завершение этой истории каждый пусть придумает сам.
