Иванович, подошел к Григорию, собиравшемуся провожать друга Алисхана аж до самого Серпухова, и уж и на коня своего севшего.
- Боярин, тебя князь кличет. Мигом чтоб.
И говорит это он, как-то в сторону глаза отводя, словно замыслил что недоброе…
Пришлось Григорию спешиться, наскоро проститься с Алисом, шепнув тому на ухо «догоню в пути, еще попрощаемся», пошел к Дмитрию.
Князь диктовал дьяку, заглядывая тому через плечо
- Почто Дмитрий Иванович звал, не дал толком проститься с зодчим.
- Годи там, позову. – Указал на дверь. Делать нечего, годить так годить, вышел и в другую залу да тут же к окошку прильнул. Под охраной двух десятков стрельцов из Спасских ворот уже выезжала кибитка Алиса, следом небольшой обоз…
Наконец, вышел от князя дьяк, что-то неопределенное промычал и кивнул на дверь. Григорий пошел. Князь застыл у окна
- Гриш, как тебе кремль новый. Да что я спрашиваю, ты почитай три года смотрел, как он вырастает. Это мне в диковину, редко на Москве, порой женушку поцелую, да и снова на коня, дела многие.
Это надо же такую красоту возвесть. Лепота! Краше московского кркмля уж ничто и не может быть… В этом есть и твоя заслуга большая, боярин. Звал тебя, благодарить. Ведаю, что хош, дам и более. Засиделся ты, мой друг, Гриша в Москве, пора тебе иное дело. Хочу тебя послать воеводой в Переславль. Дружина там от рук отбилась, приструнить, порядок нужно навесть. Справишься. Нужна крепкая дружина, Переславская по первому зову моему. В кормление тебе отпишу десяток весей в вечное пользование тебе и твоему потомству, от дани освобожу на твой век. Теперь о потомстве. Что стоишь столбом, сядь, не все же мне на тебя снизу вверх глядеть. Вот так ладно. О чем бишь я? О потомстве…
Тут боком мне много о тебе нашептали. Про все не буду. Буду про племянницу мою Анну Дмитриевну, которой уже четырнадцатый годок. Молчи, знаю, ты не равнодушен к ней. Ведаю и про ее влечение к басурманину. Разговор с Боброком у меня был, морду кривил, но уломал я его. К Покрову от твоего имени сватать, да женить вас будем. Доволен ли?
- Дима… Великий князь Московский, Владимирский и прочия… более от жизни мне и не надобно. Благодарствую
- Опять зришь недолече, друг. Враги кругом, не дам я тебе в Переславле на перинах долго валяться. Ступай, кликни Владыко. Хотя, не надо, сам к нему пойду, а к своему первенцу крестным позовешь.
От князя, Григорий кинулся на площадь. Пусто. Коней увели в поле. Пока приказал привесть коня. Пока ходили долго, привели коня, как нарочно, без сбруи, пока…
Лишь много времени спустя смог Григорий верхом пуститься в дорогу, догнать и проститься с Алисханом.
Не успел. Простился с уже похолодевшим телом Алис Субхан оглу Кемерли, великим зодчим и другом. На серпуховской дороге, в верстах тридцати от Москвы в какой-то веси, выскочил на дорогу пьяный мужик с топором и, подбежав сзади к кибитке открытой, ударил басурманина. В тот же миг и сам поплатился жизнью – был поднят на копья стрельцами…
Схоронили Алиса недалеко от Серпухова, на погосте предместья, за церковной оградой как иноверца.
Не вышло Григорию породниться с князем Дмитрием. Анна Дмитриевна Боброк после смерти Алиса приняла постриг и провела свою жизнь под именем инокини Ксении в женской обители Введенского Владычного монастыря в Серпухове. И пока была жива, часто видели ее на могиле «шемаханского басурманина».
