С чего же мне начать? Большинство людей скажет – с самого начала. Но что такое начало? Это же ноль, ничто, пустота, когда еще ничего не началось. Возможно ли начинать с пустоты?... Ну вот, опять, опять! Опять эти дурацкие вопросы! Ну почему, почему они все время лезут мне в голову? Мой доктор говорит, что привычка самому себе задавать вопросы – это свойство образованных людей. Образованных? Я где-то учился? Может быть, но я не помню. Я вообще ничего не помню. Я не знаю, кто я, сколько мне лет. Да и вообще была ли у меня жизнь?
Люди, которые меня окружают, называют место, где я нахожусь, военным госпиталем. Я почему-то знаю, что военный госпиталь – это место, где лечат раненых солдат. Значит, я раненый солдат? Но у меня на теле нет никаких ран. И в армии я не служил. Или служил? Не помню.
Здесь меня называют Петером Штайном. Я знаю, что эти слова обозначают имя и фамилию, но они ничего не говорят мне. Впрочем, как мне сообщили, у каждого человека должны быть имя и фамилия. Петер Штайн? Пусть будет так. Мне все равно.
Госпиталь наш расположен на берегу моря. В хорошую погоду мне разрешено гулять по пляжу, чем я активно пользуюсь.
На пляже я иногда встречаю людей без ноги, без руки, а то и вовсе в инвалидных колясках. Мне объяснили, что это инвалиды войны. Значит, была война? Кто с кем воевал? Санитары в ответ отмалчиваются или уводят разговор в сторону. А сами инвалиды смотрят на меня как на идиота, потом ругаются и спрашивают в ответ, а не свалился ли я с Луны.
В госпитале есть библиотека и я слышал, что там есть газеты. Но мой доктор не разрешает мне их читать. Он говорит, что это может вызвать чрезмерное умственное напряжение, которое пагубно отразится на моем психическом здоровье. Он считает, что лучше всего следовать природе. Мозгу нужен толчок, зацепка, которая запустит ассоциативный процесс, то есть разбудит и оживит мыслительную деятельность, а значит – вернет память. Я верю ему и не верю. Конечно, мне хочется узнать, кто я, но почему он не разрешает взглянуть на газеты? Я начинаю сомневаться, а будет ли радостным мое открытие? Стоит ли мне «докапываться до корней»?
Стоят теплые дни и я бываю на пляже каждый день. Хорошо сидеть, подставив лицо солнцу и дыша чистым морским воздухом и еще чем-то таким… неуловимым, слегка неприятным. Мне говорят, что так пахнут гниющие водоросли, выброшенные на берег. Почему-то этот запах мне знаком. Словно я уже был на море и ощущал его… Но когда? Где? Увы, я человек без прошлого, без воспоминаний.
Однажды, прогуливаясь по пляжу, я замечаю вдали, на горизонте неясную серую полоску. Она увеличивается… «Корабль! Военный корабль!» - вдруг вспыхивает у меня в мозгу. Я не понимаю, но у меня такое чувство, будто я уже видел такие полоски… Много полосок… И пахло тогда, вот так же – солью и гниющими водорослями. Правда, на приеме у доктора я не говорю ему об этом. Все это слишком зыбко, слишком неопределенно.
А ночью я вижу странный сон. Я вижу себя в море, в открытом море, вокруг только вода и ничего кроме воды. Но мне не страшно. Я стою на какой-то железной подрагивающей плоскости. И как это часто бывает во сне, я знаю, что это военный корабль. Внезапно я вижу светящиеся круги с цифрами и стрелками. Они похожи на циферблаты часов, но я знаю, что это не часы. И еще я знаю, что должен за ними следить.
- Фенриха Штайна к капитану! – вдруг слышится откуда-то.
Возникает видение узкой железной лестницы, каких-то тесных коридоров, железных овальных дверей…
Утром, я долго думаю о сне и решаю обсудить его с доктором, но обсуждения не получается. Когда я вхожу в кабинет, то вижу в нем кроме доктора, еще и незнакомца. Он одет в хороший костюм, но он явно не врач.
Увидев меня, незнакомец вскакивает, хватает меня за руку и трясет ее.
- Петер, дружище! Черт, я очень рад! Наконец-то! Столько лет! Столько лет! А я еще сомневался ты ли это! Ну как ты? Скоро выпишут?
Я смотрю на этого человека и понимаю, что вижу его впервые. Человек недоуменно смотрит на меня.
- Петер, ты что в самом деле ничего не помнишь?
Похоже, что незнакомец думает, будто я притворяюсь.
- Убедились? А вы мне не верили, - это подает голос доктор. – Тяжелая контузия. Полная потеря памяти.
Человек пристально всматривается мне в лицо.
- Петер, вспомни! Эсминец «Зейдлиц»! Ну?! Капитан фон Тотенхоф?!
Я молчу.
- Мы же с тобой вместе учились! Вспомни Дармштадт! Лекции Шумана, Ратенау, Сименса! А профессор Рихтер? А Шлессенберг?
Он называет еще какие-то ничего не говорящие мне фамилии. Конечно, все его усилия тщетны. Разочаровавшись, он умолкает...
- Доктор, но может быть память к нему вернется? Он вспомнит?
В голосе человека еще звучит надежда.
Доктор разводит руками.
- Может быть, может быть. Медицина еще не до конца изучила мозг. Так что исключать такую возможность нельзя. Но…
Пауза.
- Все-таки вы ошиблись. Вас ввело в заблуждение внешнее сходство и схожесть фамилий. Уверяю вас, это не тот Петер Штайн, которого вы ищете. И потом, почему вы думаете, что ВАШ Петер Штайн должен выглядеть именно таким, каким вы его запомнили? Прошло много времени. Он мог и измениться, не так ли?
Человек вздыхает.
- Наверное, вы правы, доктор. Может, это и не он.
- Будьте оптимистом и ваши поиски непременно увенчаются успехом. Вы найдете вашего друга.
Мне становится скучно. Уйдет ли, наконец, этот незнакомец? Я не хочу при нем рассказывать доктору о своем сне.
- А-а..- я подаю голос.
- А, Петер… Вы хотите уйти? Конечно, конечно. Погуляйте. Свежий воздух пойдет вам на пользу.
На пляже хорошо. Тепло, даже жарко, однако свежий ветерок с моря наносит прохладу. Устав бродить по песку, я присаживаюсь на скамью. Непонятное беспокойство мучит меня. Мне почему-то тревожно и неуютно. «Контузия… контузия… У меня контузия…» На пляже я встречаю людей, которые говорят, что их контузило на войне и теперь они инвалиды. Значит, и я инвалид, и я был на войне? Тогда понятно, почему я в госпитале. Но при чем тут море? Надо спросить об этом у доктора.
После обеда я снова заглядываю в кабинет. К счастью, доктор один. Случай удобный и я рассказываю ему о том, что мне приснилось. Доктор внимательно смотрит на меня и отвечает не сразу.
- Ваш сон – ложная память. Возможно, вы в детстве или юности читали морской роман. Он произвел на вас большое впечатление и вы, может быть, даже представили себя на месте героя. Детям и подросткам это свойственно, знаете ли. Потом вы, конечно, об этом забыли, но ваш мозг не забыл и сейчас он использовал детское впечатление как основу для построения сна.
- Доктор, а контузия? Почему я в госпитале для раненых солдат? Я был военным? Может мне приснилась война? Я был военным моряком?
Доктор снова внимательно смотрит на меня.
- Хорошо. Пусть ЭТО будет сейчас. Здесь. Под медицинским наблюдением. Так вот…
Пауза.
