О, Господи! Если бы я только знал, к чему может привести мой интерес! Мне приснился кошмар! Я вижу себя рядом с железной дорогой, а на рельсах передо мной – бронепоезд, совсем как на газетном снимке… Вдруг бронепоезд начинает медленно двигаться. И тут я вижу, что у него нет колес! Он висит в воздухе над рельсами, как аэроплан! Висит и двигается! И я ничего не слышу. Бронепоезд двигается абсолютно бесшумно! Впрочем, я не удивляюсь. Во сне все кажется нормальным… Неожиданно я оказываюсь на рельсах и на меня ползет серая громадная масса! Без звука! Как призрак! Сейчас она задавит меня! Я хочу убежать, но ноги не слушаются, они точно приросли к рельсам! А масса ползет! Прямо на меня! Я делаю отчаянное усилие и…
… просыпаюсь. В палате темно. Со всех сторон слышно мерное дыхание спящих людей. Наверное, уже слишком поздно или, наоборот, слишком рано. Я вздыхаю. Надо спать. Но смогу ли я заснуть снова?
Некоторое время я ворочаюсь, потом, незаметно для себя, засыпаю.
К счастью, кошмар не повторяется. Я вижу себя за столиком в пивной. Кругом гул возбужденных голосов. Они о чем-то спорят, что-то кому-то доказывают… На столе передо мной – кружки с пивом.
- Петер, - вдруг слышу я странно знакомый голос, - не надо меня отговаривать. Все решено. Я иду на флот добровольцем. Ты со мной?
Я говорю что-то непонятное, а голос продолжает:
- Петер, пойми, мы – электротехники! Значит, наше место – на кораблях. Наши знания помогут флоту Германской империи выстоять и победить!
Тут я опять что-то говорю и опять голос продолжает:
- Петер, решайся. Мы – добровольцы, значит, сразу получаем звание унтер-офицера. Это лучше, чем бегать рядовым в ландвере… Ну давай за место нашей будущей службы.
Я понимаю, что чокаюсь кружкой….
Когда я снова просыпаюсь, уже утро. Голова тяжелая и вообще я чувствую себя так, будто вчера весь день таскал мешки. Слабость во всем теле, даже простые движения даются кое-как. Настроение у меня – мрачно-печальное. Против воли я думаю о сне. Бронепоезд без колес и флот - как они связаны? Неожиданно я вспоминаю прежний сон и эсминец, летящий над рельсами…. А не в этом ли дело? Не катиться по рельсам, а лететь над ними? Но при чем тут корабль?
Думая над этими загадками, я вдруг понимаю, отчего голос во сне показался мне знакомым. Ну конечно же, это был голос того незнакомца, который называл мне какие-то фамилии и еще говорил об эсминце «Зейдлиц»… Странно, но мне опять не хочется рассказывать об этом сне моему доктору. Поэтому в ответ на его вопрос, почему у меня такой утомленный вид, я говорю что-то о ночном кошмаре с грохотом, взрывами, свистом, темнотой («О, я уже хитрю. Прежде я этого не умел…»)
Доктор секунду молчит, потом говорит с многозначительным видом:
- Да, я не ошибся. Чтение военной хроники пробуждает вашу память. Это хорошо. Значит, есть надежда.
Пауза.
- Ну что ж, я думаю, вам можно познакомиться с тем миром, в котором вы живете. Теперь вам можно читать все газеты.
После обеда я вновь в читальном зале. Я узнаю о поражении Германии, Версальском мире, революции, отречении Вильгельма, республике…. Нищета, кризис, рабочие восстания… Где же ты старая, спокойная Германия, так уверенная в своей победе?
Вдруг меня почему-то привлекает небольшая статья под заголовком «Германские железные дороги не будут нуждаться в угле Рура. Наши поезда поедут на электричестве». В статье говорится в поездах некоего доктора Кемпера. Им не нужен уголь, чтобы двигаться. Более того, им не нужны и колеса. Поддерживаемые мощными магнитами, они при помощи силы электричества полетят над рельсами словно аэропланы… И тут что-то щелкает у меня в голове: «Лететь? Лететь! Как тот бронепоезд во сне!»…
Я откидываюсь на спинку стула. Так. Тот сон был раньше, чем я прочитал газету. Значит… значит… значит, сон – не результат чтения. А результат чего? Неужели я начал вспоминать? Неужели?!
В задумчивости я выхожу из библиотеки, брожу по пляжу, ужинаю. У меня появляется предчувствие, что я, кажется, нащупал какую-то нить…Не оборвать бы ее…
В эту ночь мне снится зажженная электрическая лампа на столе. Я понимаю, что это стол, но ничего не вижу, кроме светлого пятна. Но зато я слышу. Голос. Совершенно новый голос:
- Итак, Петер Штайн, сейчас вы должны будете сделать выбор. Мы оставим вас одного на две минуты, а потом войдем снова. Вы совершенно свободны. Вы можете встать и уйти. Никто никогда вас за это не упрекнет. Но если через две минуты вы будете здесь, то это значит, что вы будете посвящены в величайшую военную тайну Германской империи. Вы должны понимать какие последствия для вас будет иметь это решение. По документам у вас не будет вашей морской службы, вы станете всего лишь ничтожным рядовым из хозобслуги, «тыловой крысой», которая спряталась от войны на кухне за толстыми стенами крепости. Вы никогда и никому не сможете рассказать о том, что увидите. Это тайна бессрочная! Еще раз подумайте об этом!
Вдруг становится совсем темно. Я вздрагиваю и слышу голос, который мне как будто уже знаком… Герр профессор?
- Мне сказали, что вы учились в Дармштадте на электротехника. Это хорошо. Значит, вы быстро поймете в чем дело.
Я вижу какую-то пластинку, висящую над столом. А голос продолжает:
- Электромагнетизм. Вы ведь знаете, что это такое?
- О, да, герр профессор.
- А теперь представьте, что это не пластинка, а вагон… Да что вагон. Поезд! Бронированный поезд! Необходимо всего лишь увеличить мощность.
Пауза.
- Вы сами знаете, каково сейчас положение на фронтах. Тысячи напрасных жертв! Бессмысленные и безрезультатные атаки укреплений! Солдаты храбро бегут в атаку, но они не добегают до врага! Гибнут под пулеметным огнем. Как заставить замолчать эти пулеметы и пушки? И чем? Артиллерия! Она слишком медлительна. Пока орудие поменяет позицию, противник успевает приготовиться. Авиация? Эти этажерки, мечущие фугасы, куда угодно, но только не на цель? Танки? Грохочущие железные коробки, слышные за километры? Все не годится! Нужно вот это!
И тут я вижу игрушечный поезд… Бронепоезд! Он стоит на длинных рельсах, точнее на одном. Рельс идет посредине вагонов, и он какой-то широкий…
- Вот что поможет выиграть войну и сберечь человеческие жизни! Представьте себе бесшумную артиллерийскую батарею, которая неожиданно подкрадывается к противнику, наносит молниеносный удар и исчезает. Удар сокрушительный, удар неотвратимый! Как удар Бальмунга[1]! Вот почему мой поезд называется «Зигфрид»! Противник не ожидает удара, его пушки и пулеметы уничтожены. Для обороны нет сил. Пехота без особых потерь завершает разгром. Линия прорвана! Противник в растерянности, а тем временем наносится новый удар! Растерянность превращается в панику, хаос и поражение! Война закончена. Десятки тысяч людей живы, не искалечены. Они возвращаются к своим семьям, к своим матерям, женам, детям.
- Но, профессор, висеть – не значит двигаться…
- Я сделал это! – в голосе явственно слышится гордость. – Я заставил объект двигаться!
Слабый щелчок и я вижу, как игрушечный бронепоезд медленно ползет вдоль рельса, вися над ними… «Висит! Висит! Как аэроплан!» - что-то ахает во мне. И тут внезапно я все понимаю. Это был не кошмар, я в самом виде видел бронепоезд без колес. Настоящий бронепоезд! Бронепоезд, который может двигаться в воздухе над рельсами…
А голос продолжает:
- Вам у нас понравится. На «Зигфриде» много моряков. Ведь вам не привыкать к тесным бронированным помещениям….
