идентифицирует себя как животное, ну, это для тех, кто окончательно ебанулся. Количество зрителей продолжало сокращаться, среди комментаторов произошёл раскол, кто-то не кусок мяса, а кто-то любит трахаться и против сексуальных стереотипов, вплоть до нормальности одной из древнейших профессий, но он и там нашёл слова, которые всех сначала взбеленили, а потом объединили, только мне этот цирк наскучил, и я, не дождавшись следующей катки, не попрощавшись вышел из лобби.
Глава 26 «Первые»
В рассуждениях о передаче полномочий я провёл много времени перед сном, но так ни к чему и не пришёл. По традиции ночных рассуждений, утром они меня не посещали, и я с пустой головой выполнил утренние ритуалы и отправился, в одеяле курить на балкон. Оголил плечо, высунул одну из рук наружу. Прикуриваю. Смотрю в даль эдаким взглядом разочарованного в жизни интеллектуала и вижу, как ковыляет какой-то старый дед, по ощущениям ему было лет двести, не меньше, кроме того, что он старый, ещё и вычурно старомодный: в лаптях, в льняной рубахе, с большой бородой, каким-то ободком на лбу и посохом. Когда он проходил рядом с садовником, обстригающим кусты, стал заметен высокий рост, прекрасное телосложение и бодрая величественная походка. Интересно, что за старик? Местный сумасшедший, пришёл собирать на домофон? В дверь постучали.
— Войдите.
Вошёл дворецкий:
— Добрый день. Через пять минут вас будут ожидать в гостиной, форма одежды свободная.
Кивнул головой, докурил и отправился на поиски того, в чём буду на очередной встрече. Открыл шкаф. Окинул взором гардероб. Закрыл шкаф. Нашёл позавчерашние футболку и шорты, понюхал их, на предмет свежести. Потом или другими выделениями тела вроде не смердит, кароч, шмотки достаточно свежие для повторного облачения. В этом и спустился вниз, меня встретил Дядя Братан и сопроводил в баню, расположенную во дворе. Рядом на крылечке, свернувшись в клубок, лежало чучело маленького медведя, выглядит как живой, может, это не чучело? Тут же вспомнилось, что медведи содержались при дворах правителей, как символ сильных мира сего. Дядя Братан прокомментировал:
— У древних людей медведь считался сыном бога и родоначальником человеческого племени, а детей медведя и человека называли богатырями. Медведь — один из популярных символов первоматерии, заключённых в гармоничную оболочку. Обрати внимание на его многоликие характеристики: при всей его ярости он ассоциируется с добродушным, неуклюжим увальнем-обжорой, сочетание несочетаемого и есть гармония, а здесь он лежит, потому что сторожит посетителей от зла и может либо защитить, либо покарать, зависит от помыслов гостей. На тебя он не реагирует совсем, ты пришёл ни с чем, ты абсолютно нейтрален, тебе нужна цель в жизни, которая отделит зерно от плевел, и будет ориентиром.
— Может, будут ещё какие-то напутствия?
— Пей там, где конь пьёт, лошадь не будет пить плохую воду. Ешь фрукты, которых червяк коснулся, и грибы, на которые мошкара садилась, старайся отдавать предпочтение зелёной еде, это сделает твоё сердце выносливым, а ноги сильными. Чаще плавай, и на земле будешь себя чувствовать, как рыба в воде, для того чтобы сделать свои мысли ясными, смотри на небо чаще, чем под ноги, но с мыслями своими будь поосторожнее, лучше больше молчать, чем говорить, так дух твой окажется мирным и спокойным, а чтобы иметь золотой зерно дня, ложись и вставай с курами. Коли дом надумаешь построить, выбирай место, на котором змея греется, и копай колодец, где в жару гнездятся птицы, а постель стели на месте, где кошка укладывается. — Открывает дверь. — Проходи.
В предбаннике нас ожидал человек в полотенце. Тот самый старик, которого приметил во время первой сигареты. Мы ступили за порог, и эти двое незнакомцев, крепко обнялись. В это время я разглядел шрамы от кнутов на спине визитёра, чтобы сильно на них не пялиться, переключился на интерьер. На стыке потолка и стен было много коней, некоторые лошади были нарисованы с огненной гривой по углам. Кони также встречались на расчёсках у зеркала, поверх колокола рядом с дверью, ещё присутствовали подковы и элементы упряжи, а в углу находился череп не то лошади, не то единорога, в целом при желании наверняка можно было найти и другие элементы с этим животным, но я начал читать надпись под соколом «Рерик», опять же не понятно, это чучело или он настоящий и просто сидит на жёрдочке смирно. У входа в парное отделение расположились оленьи рога, внутри которых что-то напоминающее солнце. Снизу изображены буквы русской азбуки, те, что «Аз», «Буки», «Веди»… Дядя Братан, помог прочитать все буквы:
— Азъ, буки, веде, глаголь, добро, есте, живите, зело, земля, и, иже, како, люди, мыслите, нашъ, онъ, покои, рцы, слово, твердо, укъ, фъреть, херъ, цы, черве, шта, ъра, юсъ, яти.
— Звучит как будто это связный текст. — Прокомментировал я.
— Так и есть, это закодированное послание предков, в современном виде выглядит примерно так: «Я знаю буквы. Письмо — это достояние. Трудитесь усердно, земляне, как подобает разумным людям. Постигайте мироздание. Несите слово убеждённо. Знание — дар Божий! Дерзайте, вникайте, чтобы сущего свет постичь!» Обрати внимание, что буква «Азъ», расшифровывается как «Я», и она стоит не последней, а первой, потому что всё начинается с себя, с внутреннего мира. — Подмигнул мне и покинул помещение бани.
Оставшись наедине со старцем, я окинул его внимательным взором. Волосы, сквозь проседь, отдавали золотистым оттенком светло-русого, подбородок кругловат. Мы встретились взглядами, и вроде бы у него обычные серо-голубые глаза, но я их словно уже встречал, при этом не могу сказать, что он мне кого-то напоминал, или что мы виделись ранее, просто ощущение, что мы знакомы, оно было настолько сильным, что попытки избавиться от него имели противоположный эффект.
— Здравствуйте. Я Фёдор. Видел Вас, когда приближался к поместью. Вы очень напомнили один из памятников в мою честь, тот, что находится в городе, где я закончил свою официальную жизнь. — Старец улыбнулся и направил свой спокойный, чистый взор, куда-то вглубь меня. Процессы, блокирующие скан моего нутра, не оказали никакого сопротивления, и всё прошло легко и непринуждённо.
— Добрый день. Я Иван и, кстати, тоже вас заприметил, но мне меня вы не напомнили, я ещё не был старым. Что значит это ваше: «закончил свою официальную жизнь»?
— Даты рождения и смерти, под именем на надгробье. За это время я многое успел, из того, что мне оказалось не надо, но что было, то было.
— Многое успел? Венок из бересты сплести?
— Тогда я таким не занимался. В прошлом я видный политический деятель, мою бабушку прозвали Великой, она готовила к правлению страной, меня, а не своего сына. В честь меня назвали одну из королев Англии, я был её крёстным. «Площадь королевских ворот» в Берлине, переименовали в мою честь, и было это, до победы над одним из выдающихся политических деятелей, поработившим большую часть Европы. Подарок младшего брата, в память о важной победе, что расположился на Дворцовой площади, стал визитной карточкой северной столицы, и ещё много всего, где моё имя откликается в вечности.
— Я не самый большой знаток королев туманного Альбиона, но Федоры там вроде не было, во всяком случае за последние сто лет, да и по Берлину с Питером тоже как будто бы вопросики, есть ли там площади или памятники имени Феди, а то, что вам доярки поставили бюст в сельском доме культуры, так это такой себе памятник. — Старец беззлобно улыбнулся, и меня посетило ощущение того, что я мудак, я уважаю старших, но конкретно сейчас этого совсем незаметно, и из меня полезла всякая желчная херабора, хотя брызгать ядом вообще не мой жанр, но ласковость голоса, спокойность взгляда и мягкость манер, меня спровоцировали на невежество, быстрее и эффективнее, чем неприкрытое хамство. Я нашёл в себе силы на смирение и извинился: «Простите меня, не знаю, что на меня нашло».
— Ты попался на один из старых приёмов по обличению человека, увидев мою чистоту, захотел её запятнать своей грязью. Будь осторожен при таких порывах, не все, кто владеют этим приёмом, придут к тебе с добрыми помыслами.
— Сегодня стоит ожидать курс настоятельных советов? Может, психотерапии? Покопаемся в детстве? Пообвиняем во всём родителей?
— Ты этого хочешь?
— Нет. Я хочу, чтобы со мной перестали говорить загадками.
— Тогда ступай. — Фёдор открыл дверь парной, мы прошли вовнутрь, плотно закрыв дверь.
С банями у меня отдельная история, такая же, как с походами, дачами и отдыхом на природе, мягко говоря, не любитель, но конкретно здесь мне было комфортно, никто не ебашил на раскалённые камни жидкостями, оставляя влажность стабильной. Мы расположились на лавочках друг напротив друга и начали прогревать себя и общение, старец начал делиться подробностями своей жизни:
— Сейчас я старец-долгожитель. Мне дарована жизнь в несколько сот лет. Я храню тайны истории в своей памяти, и передаю их исключительно из уст в уста. Старцы живут в глухих лесах и в контакт с людьми без крайней надобности не вступают. Нас веками пытаются искоренить из-за наших знаний, которые не выгодны сложившемуся миропорядку, эти знания, стремятся уничтожить сразу при обнаружении и всячески скрываются от непросвещённых, а то, что просочилось принято считать ересью.
— Давно памятники ставят тем, кто шляется по лесам да по полям? И вообще, что за надобность во встрече со мной?
— Поделиться опытом из ошибок своего прошлого, а памятники мне ставили за мои заслуги, вовсе не доярки.
— И чем вы их заслужили? — Опять приступ идиотизма. — Палку какую принесли? Может, лапу дали или голос нужному человеку?
Хамство не осталось без противодействия. Старец набрал воды в ковш и плеснул на камни. Воздух начал обжигать кожу. Я покрылся потом и принялся ожидать, что мне похуеевеет, но обошлось, организм быстро адаптировался, а я покорно принял виноватый вид.
— Службой отечеству, а скитания свои начал после того, как меня отпели, что лишило права на исповедь и причастие. Тогда-то мне и открылись вся мерзость и ужасы содеянного, но Бог милостив, он помог мне разобраться в себе, помог перестать оправдывать бесчинства и перекладывать вину на других. Прежде бывало, что все вокруг меня были виноваты и только я один во всём хорош, я умудрялся даже оправдать участие в смертельном заговоре против родного отца и прекрасно объяснял себе любое грехопадение, которому поддавался. Бог помог мне избавиться от большого количества зла внутри, но я по-прежнему полон его.
— Зла? Вы? На вид вы божий одуванчик, со странными фантазиями о чужом прошлом… — Я чуть было не продолжил упражняться в дешёвом юморке, но вспомнил связь между прошлым заходом на юморок и влажностью в помещении. — Вас бы с братом моим познакомить, вы бы успокоились в своих самокопаниях и самобичеваниях.
— Попроси Господа узреть прегрешения свои и не осуждать брата своего. Бог поможет.
— Вы ведь в курсе, кто мой брат? И что за бесчинства он творит? Сколько душ он загубил и чем известен широкой аудитории?
— Я хотел поговорить с тобой о тебе, а не о других людях, но будь, по-твоему. Брат не всегда может быть прав, но он всегда твой брат, а видишь ты его согрешения и
