вперёд. Я понимал: игнорирование проблем не вытянет страну из болота, нужно мыслить по-другому, нельзя использовать власть себе во благо, и стал примером лидера иного типа. Будучи лидером коммунистической партии, целью своей жизни сделал уничтожение коммунизма, и стоит отметить, что я покончил с коммунизмом в Европе.
— Коммунист против коммунизма? Может, Карлсон против варенья? Так долго боролись за права негров, что наконец их получили? Мне продолжить оксюмороны или уже расскажете, что с ним не так было? И как так получилось, что сегодня Европа со своим Европейским союзом — просто хреновая версия СССР?
— Есть сходства в принципе взаимодействия и организации, но Европа не объединялась вокруг идей коммунизма. Коммунизм идёт рука об руку с диктатурой, это значит, что во главе угла стоит сила, а я не такой человек, я не хотел всё решать силой, я хотел по-другому. Я не позволял себе применять силу, даже чтобы удержать СССР от развала, я всегда находил иные пути разрешения ситуаций, и сегодня это основа моей международной репутации, которая открыла возможности для поиска консенсуса по многим внешним вопросам и налаживанию отношений с Западом.
— Наладили?
— Какое-то время думал, что наладил. Когда, мне вручали Нобелевскую премию мира, за то, что увидел и реализовал возможность закончить, путём больших уступок, холодную войну, которая десятилетиями держала в страхе весь мир, я думал, мир нас на руках носить будет. На самом деле они просто усыпляли мою бдительность, чтобы было проще навязать мировой общественности словно, СССР проиграл, то противостояние. Не удивлюсь, если нашу помощь в объединении ГДР и ФРГ в Германию, тоже выставили, как очередной признак слабости, а ведь именно за это содействие мне обещали, что военный альянс не будет расширяться восточнее одной из немецких рек, как ты сегодня уже знаешь, нас обманули. Примеров того, что ни Европа, ни Америка, не являются джентльменами, которые верны своему слову, полно, больше примеров, только того, как они дружат против России, они всегда играют против нас. Не стоит питать иллюзий, что политиканы, по достоинству, оценят широкие жесты, в большой политике работает только язык силы, следовательно, чем больше ты идёшь на компромисс или уступки, тем жёстче тебя имеют, в политике нет места слабости, гуманизму и наивности, ты силён лишь когда тебя бояться, вот, в общем-то, и всё, что нужно знать о мировой политике. Прежде, чем возразить, вспомните Россию, после развала СССР, страна экстренно нуждалась в самых разных видах помощи, но никто не торопился помогать, политические тяжеловесы использовали трудное положение, чтобы всячески вытеснять Россию с позиций СССР, на мировой политической арене. Мировые лидеры охотно эксплуатировали сложное положение молодой страны, но стоило ей оправиться от потрясения и начать приходить в чувства, как оказалось, что им это не подходит.
— Окей, вокруг враги и лицемеры, но внутри-то вы всех понимаете, вы же первый генсек родом из СССР, который так много сделал для прав и свобод граждан.
— Мне нравилось так думать, но со стороны прожитых лет могу сказать, что с послаблениями в цензуре произошла идеологическая разгерметизация, и народ перестал верить в идеалы вчерашнего дня, идеи коммунизма и социализма вдруг стали дурным тоном, они перестали объединять людей, и каждый вздумал, что он не каждый. Удивительно, но поиски индивидуальности приводили к объединению по этническому признаку, и как только это происходило, события начинали развиваться по идентичным лекалам: крики о величии народа, атака на русский язык, отчуждаемость культуры… Оказалось этого достаточно, чтобы подселить в головы людей мысль, что все, кроме них, народ второго сорта. Иллюзия превосходства, через словосочетание «великий народ» — стандартная точка входа для манипуляций, которые будут рассказывать про свободу и независимость, ведь дальше по сценарию надо освободиться от рабских советских оков, и тогда народ воспрянет над тщетностью бытия, ведь отдельно от союза они смогут больше, а чтобы жить на зависть другим, жить как им всегда хотелось, надо просто избавиться от нахлебников, только так они заживут как, им всегда и хотелось.
— Простите, а нахлебники это?
— Да всё как всегда, столица, такое мнение всегда очень удобное и устойчивое, как и заблуждение, что стоит поставить местную власть, как вдруг жизнь региона заиграет новыми красками и вот-вот настигнет земная благодать. Опираясь на это заблуждение, республики стремились обзавестись независимостью от Москвы, но в суть процессов они не вникали, да и добра помнить не хотели, ведь тогда придётся отвечать добром, а вся их энергия перемен была сконцентрирована вокруг ненависти.
— Ну так они же избранные о них позаботятся высшие силы, стоит только говорить на своём языке и праздновать национальные праздники.
— Сарказм тут не уместен. В СССР все языки были равны в своих правах, вспомни герб и лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», который был переведён на родные языки республик-участниц, если говорить о праздниках, мифологии, ритуалах и традициях, то они всегда были у каждого народа, этому никто не препятствовал, наоборот, всячески потворствовали. Советский союз был прекрасен в своём культурном и этническом многообразии, те, кто отделились по национальному признаку, лишили себя особенностей, они на своём участке суши теперь все одинаковые.
— Но ведь Россия же по-прежнему многонациональная, мультикультурная держава.
— Да и остаётся таковой, отчасти по той причине, что не лишает свои народы прошлого и возможности на самоопределение. Побывав в разных регионах, можешь узнать о разных культурах, языках, традициях и даже религиях, а если побываешь в разных бывших республиках союза и посмотришь на то, что произошло за время их независимости, то как будто бы многонациональная держава, с которой они так боролись, относилась к ним лучше, чем они сами к себе относятся, и сделала для их культуры и самобытности больше, чем мнимое величие. Погоня за надуманной уникальностью, для многих, оказалась важнее здравого смысла, и они получили то, чего хотели, теперь ездят к бывшему «оккупанту» на заработки, на правах мигрантов.
— А как же неприемлемость сарказма?
— Так его и нет, всё по фактам. Человечнее страны советов к ним относиться никто не будет. Никто никогда не ценит то, что досталось даром, как известно, за свои зависимость и независимость они ничего не заплатили, а сэкономленные средства в будущее они инвестировать не готовы, они привыкли, что в развитие гражданской и промышленной инфраструктур, вкладывался тот самый оккупант, что якобы ограничивал их рост и свободу. Теперь никто не предоставит серьёзных перспектив обычному человеку, сейчас нигде нет вертикальной мобильности, нет такого, что вчерашние крестьяне становятся космонавтами, президентами, маршалами… В словах о том, что рабочий класс был элитой, не было никакого пафоса, только так и было.
— Ой, да ладно.
— Ну смотри, например, я крестьянин из села в Ставропольском крае, оба моих деда подвергались аресту, но я много трудился, и у меня появился орден Трудового Знамени, а ещё я хорошо учился и окончил школу с серебряной медалью, совокупность этих отличительных знаков мне открыла такую возможность, как поступление в ВУЗ без экзаменов, я выбрал юридический факультет МГУ. Если смотреть биографию первого человека в космосе, выяснится, что он был из семьи крестьян в Смоленской области, а маршал Победы — из Калужской деревни с родителями, далёкими от военного дела и привилегий. Были и истории реабилитаций, например, Королёв, человек, который открыл дорогу в космос, был узником ГУЛАГа, по ложному обвинению, впрочем, как и маршал Рокоссовский, который командовал парадом победы на Красной площади в 1945 году. Таких историй в советском союзе очень много, они были нормой того времени.
— Если это была такая прекрасная страна возможностей, почему вы решили её развалить?
— А вы прям уверены, что это я сделал?
Глава 23 «Трения»
Вопрос об уверенности, в том, что развал СССР — дело рук первого и последнего президента, той славной страны, внёс некоторые сомнения. Ведь, как выяснилось, во время диалога, я действительно мало что знал о той эпохе. Чисто набор устоявшихся не то мнений, не то слухов, в которых никогда не пытался разобраться, или хотя бы перепроверить информацию. Обстоятельства того, кто ответственен за развал советского союза, также были в числе того, что когда-то, где-то, от кого-то услышал и почему-то принял за правду, по умолчанию.
— Итак, почему вы считаете, что это моих рук дело? — Спросил обладатель узнаваемого родимого пятна на голове.
— Не знаю почему, это устоявшееся мнение народа.
— Мнение народа который одурачили, и сделали это те же люди, которые привили чувство пренебрежения к своей родине и прошлому, те люди, что лоббируют свои интересы и навязывают удобных им президентов, те, которые отлично умеют формировать и управлять мнением масс, им было важно похоронить меня как политика, окончательно и бесповоротно.
— Опять все против вас? Ничего личного, но как-то не производите вы впечатление сильной политической фигуры, против которой идёт ожесточённая борьба.
— Для этого достаточно думать иначе, чем остальные. Я твёрдо выступал и за суверенитет республик, и за сохранение целостности Союза Советских Социалистических Республик в существовавших тогда границах и даже за аббревиатуру «СССР», дав такую расшифровку, как Союз Свободных Суверенных Республик. Понимая, что контроль центра ослаб, а в случае распада СССР, местные главы республик станут президентами стран, стать членами нового СССР были готовы 9 из 15 союзных республик, но за два дня до подписания документов произошёл путч.
— Это там, где танки стреляли по дому правительства?
— Нет, по Белому дому стреляли уже в Российской Федерации, в 1993 году, как по символу СССР, а то был путч, когда с танка у того же здания читал речь первый президент РСФСР, где голословно объявил незаконными распоряжения ГКЧП. В Государственный Комитет по Чрезвычайному Положению, входили такие люди, как вице-президент, министр обороны, главы КГБ и МВД, они же предлагали мне урегулировать вопросы по приостановке чужих реформ силовым методом и даже ввести чрезвычайный режим, с полным моим единоначалием, я ответил отрицательно, потому как считаю, что за власть надо держаться по-умному, без суперпрезидентских полномочий.
— Почему тогда вы по-умному не объяснили людям, о том, что у человека с танка не было полномочий на объявление незаконности, правительственных постановлений?
— Не всё так однозначно, ранее была принята декларация о государственном суверенитете РСФСР, и там законодательство республики верховенствовало над союзным, к тому же тогда сформировали и укоренили мнение, что тот смутьян — легитимный правитель, избранный народом, а я был избран номенклатурой, против которой он выступал, и когда читались пламенные речи с танка, он уже был символом борца за перемены. Он создавал свой образ не на идеологических догмах, а на простой жизни. По ТВ крутили ролики с его максимальной обычностью,
