наливается красным. Ярко-красным, кричащим, страшным, и голова распухла – вот-вот взорвется, и в ушах зафонило, как в поломанных наушниках. И перед глазами все расплавилось, потекло, заглитчило страшно и дико. Нет! Нет!!! Только не со мной! Ой! Сука, ну за что? За что?!
Мозг будто испекся и валялся где-то в глубоком обмороке. А ноги уже куда-то несли. Я едва дотащился до стола, подписал бланки, подсунутые потной чиновницей. Кивал, вытирал слезы со щек... Меня тошнило вовсю, крутило и трясло. Понятия не имею, под чем я там, вообще, подмахнул. Под подпиской о бездетности, что ли? А, ну да. Не плодить чтоб генеративных. Если мы с Майей... А что мы с Майей? Что теперь-то?
Мысль даже мелькнула подленькая. А вдруг и она тоже? Вдруг и ее тоже?
Смотрел тупо, как равнодушная тетка выкатывает в красных чернилах печать и лепит мне в паспорт эти самые Эй.Ай. Увесисто, от души так.
А потом выполз из Кэпчи, дохлый совсем, и от меня люди тоже брезгливо шарахались, как от заразного. Брел куда-то наугад по раскаленной улице, и никак не мог поверить, что вот так все закончилось. Кажется, напрочь позабыл дорогу к дому, в свою убогую общагу, которую ещё недавно мечтал покинуть. Покину, куда ж я теперь денусь - но совсем не так, как хотел.
Дома сразу залез под холодный душ. А теплого и не было - из-за какой-то поломки на теплотрассе уже пару недель как отключили горячую воду.
Я стоял под ледяными струями, снаружи охлаждаясь, а изнутри нарастал жар. Меня лихорадило, кажется, поднималась температура, а воспоминания давили, взвентившись почти до состояния бреда. Неужели все это сгенерировано? Вся моя жизнь? Дедушка и его сандаловая трубка? Разноцветные домики-лего, вросшие намертво в склон горы, утонувшие в зарослях дикого кизила. В одном из таких я вырос. Лестница с белыми меловыми ступенями, по ним приходилось подниматься и спускаться несколько раз на дню - дорожки в гору не было, только эти плоские, отполированные миллионами шагов углубления в камне. Кусты ежевики. Мама за фортепиано. Белая голубоглазая кошка с диковатой мордочкой, пьющая из водопроводного крана. Пруд с личинками стрекоз. Соседская девочка в выгоревших на солнце синих шортах. Все это билось в голове и не имело уже никакого смысла. Сгенерирован. Вода текла по лицу, мешаясь с соплями и слезами. А может, сбой системы? Ошибка, недоразумение? Глитч какой-то, вон их сколько летает.
В комнате, на диване, орал телефон. Но я и не думал к нему подходить. Я, вообще, не знал, что сказать Майе, да и кому бы то ни было.
А если она возьмёт, и заявится сюда? Я вылез из душа и, обернувшись полотенцем, прошлепал босиком по тёплому ламинату. Мобильник умолк, но по экрану лохматыми строчками плыли сообщения.
Писала, что отстрелялась, звала в кино как какой-то дебильный ужастик. Мороженое поесть предлагала. "Уснул?", - спрашивала. "Джер?" "Джер???"
Я торопливо вытер руку о полотенце и написал:
"Майя, я, кажется, заболел. Температура, горло болит. Я просто полежу сегодня, ладно?"
Сообщение улетело, и через минуту телефон зазвонил.
Я ответил, и Майя затараторила мне в ухо.
- Джереми, я сейчас приеду! Какое лекарство тебе привезти? Лежи, пей больше чая! Хочешь чего-нибудь вкусного?
Она даже не спросила, как мой Эй-Ай. Само собой, все нормально, да?
Я сглотнул.
- Майя, давай завтра. Или... я позвоню. У меня голубиный грипп.
- Какой?
- Обычный, - выдавил я, а хотелось завыть. - Птичий. Хреново мне, Майя, не хочу тебя заразить. Мне надо поспать. Я уже сплю.
- Хорошо, - отозвалась она чуть прохладно. А может, мне почудилось. - Прости, что разбудила.
Я без сил плюхнулся на диван. Телефон швырнул - ну нет, не об стену. Не знаю куда. И сидел так, пока в окне не полыхнул сперва закат, а следом зеленый неон дурацкой рекламы. Тогда я тяжело встал, зажёг верхний свет, сел к столу и разложил перед собой бумаги, принесенные из Кэпчи. Открыл паспорт. Эй.Ай. Ладно. Разгладил на столе серые бланки, памятки, копии с моей подписью и стал читать.
Читал, и казалось, что потолок крошится мне на голову. Я сам, своей рукой, все это подмахнул? "Завтра мы отправим вас на скотобойню. И забьем на мясо. Согласны? - Согласен, валяйте. Вот моя подпись". Так, что ли, получилось? А с другой стороны, сделать-то я ничего не мог. Ну, отказался бы. Все равно со мной сделали бы то, что должны, только насильно.
Я уныло перебирал бумаги. Больно-то как.
Подписка о бездетности. Официально - отказ от распространения генетического материала. Конечно. Материал-то дефектный, люди из него получаются ненастоящие. А Майя мечтала о дочке... Как она мне тогда шепнула. Мы на автоматической парковке, в угол забились, чтобы никто не видел. Вжались друг в друга. Кто ж знал, что это в последний раз? "А ты, наверное, сына хочешь?" - спросила. А я беззаботно так ответил: "Что ты хочешь - то и я хочу". Я и не думал об этом тогда. В голове - лето, глитчи, ветер и ее глаза - в солнечную крапинку.
А теперь - ничего не будет. И никого.
Дочитал чёртову эту подписку до конца. За нарушение - дефрагментация. Это как диск, да? Убьют?
Я испуганно отложил листок в сторону. Взял следующий. Запреты. На образование, на такие и сякие профессии, занятие бизнесом, запрет занимать государственные должности, на медицинскую страховку, на членство в профсоюзах, участие в выборах, на проживание в центре города. И ещё целая куча. Со всем этим я согласился. Признал себя мусором никчёмным.
Я пожал плечами и отложил эту гадость тоже.
А вот и брошюра от распределительного центра "Исход". Глумливое какое-то название. А внутри - и вовсе мерзость. Работа для таких, как я.
Конвейеры и склады-терминалы. Это как Амазон, видимо. Неубиваемый, что бы его. Живучий, как сам Цербер, логистический хаб. Паковать посылки по десять часов в сутки. Ни присесть, ни воды попить. А по двенадцать не хочешь? По четырнадцать? По двадцать? Роботам отдых не нужен, так?
Городская логистика. Ремонтные работы. Кабели тянуть или асфальт класть на жаре.
Снова завопил телефон. Громко, требовательно, так что в ушах запульсировало. А вдруг, у Майи что-то случилось, и я ей нужен. Но если и так, помочь ей я больше не мог. Я подобрал аппарат с пола и вытащил симку. Хотел сломать, она пластиковая, хрупкая, но передумал, и вместо этого сунул в карман – и ее, и мобильник. Торопливо проглядел брошюру до конца.
Горячий цех. Утилизация электронных отходов. Одно другого хуже. Гидропонные теплицы. Ну, это джунгли, дышать невозможно. Дата-центр. На последнем слове взгляд завис. Это ведь там Цербер живет дата центр один из его домов, правда? ИИ, который меня приговорил. И тот... кто меня создал, получается. Дикость но так. Явка обязательна, к девяти часа, при себе иметь паспорт, смену белья, и заполненную форму номер пять. Я только мельком взглянул на последний лист эту самую форму. Обычная анкета. Сложил все в сумку бывшую студенческую, но сперва выкинул из нее учебники. Все, больше не нужны. Хотел их даже порвать, но глупость ведь. Может, эти книги еще кому-нибудь пригодятся, тому, кому больше повезло.
Я бежал из общаги, измученный и зареванный, хотя до явки с повинной (а в чем вина-то?) в этот самый "Исход" оставалась еще целая ночь. Но и оставаться в душной спальне уже не мог. Только оглядел напоследок кухонный уголок, простые полки с посудой, стол и стул, и грязные чашки в раковине. Помыть? А зачем? Спальню - одеяло на кровати сбито на сторону, не застелил постель, когда уходил утром.
Диван с пролежнем. Какой-никакой, а дом. Ключ оставил в двери, пусть сами разбираются, кто, что и как. И вышел в душный зелёный неон.
Где я слонялся до рассвета, по чертовой духоте, с сумкой, бьющей по ногам, уже и не скажу, наверное. Добрался до станции подземки, хотел последний раз постоять под окнами Майи. Она жила с родителями в городском особняке. Хорошая семья, богатая, человеческая. Не заносчивая. Меня, нищего студента, сироту, они приняли как родного сына. Да, сироту, нищего - но не Эй.Ай. Кто же знал, что я окажусь таким?
И я повернул назад. Не хочу даже подходить близко.
Спустился к реке. В черном пластике воды плавала бледной кувшинкой мутная и какая-то растрёпанная луна. Пришвартованный у другого берега ресторан-баржа гудел ночной музыкой, а на маленьком песчаном пляже на моем берегу компания ребят собралась в кружок с бутылками пива. Громко говорили, смеялись. Какая-то девчонка обернулась и помахала мне рукой, хоть я ее и не знал. А может, и виделись где-то раньше. В голове была каша. Я уже ничего не понимал и никого не узнавал.
В другое время я бы спустился к ребятам. Мог бы и сейчас спуститься. Они бы не спросили у меня паспорт. Но не стал. Пошел дальше вдоль реки. Вода лениво плескалась о борта пустых лодок и беспилотных катеров. Город то ли спал, то ли праздновал, а я не мог ни то, ни другое.
В голове крутились какие-то стихотворные строчки. «Кто там накодил лютейший морок?» «День шерстяной точно пытка...» «Фейл – значит, топай пешком до ада». Я гнал их, как кусачих комаров. Раньше надо было думать, что сочинять, а не вываливать первое попавшееся. А может, и правда, все равно что. У эй-ая и стихи такие же, как ни пиши.
Так и бродил по набережной, пока небо над крышами не начало сереть и луна поблекла, стала плоской жестяной бляшкой. Тогда я выудил из сумки брошюрку распределительного центра и, сверившись с адресом, пошел сдаваться системе.
Ничего хорошего я от этой конторы не ожидал. Но реальность оказалась еще гнуснее. И скучнее. Нас – целую толпу несчастных, я не считал, но человек двадцать, а может, и больше – согнали в душную крохотную комнатку без кондиционера. Окна забиты – не открываются. Штор нет, свет хлещет так, что пол чуть не горит. Вначале было еще ничего, но очень скоро мы стали задыхаться. И держали несколько часов, без питьевой воды, там даже стульев не хватало и люди сидели на единственном столе, на корточках, на сумках, прямо на полу или стояли, привалившись к стене. Какой-то предбанник ада. Я поискал глазами ту девчонку, что на моих глазах чуть не хлопнулась в обморок на пороге Кэпчи. Не нашел. Потом стали вызывать по одному. А до этого у всех собрали паспорта и анкеты. В графе «где я хотел бы работать – выбрать из предложенного», со специальной пометкой, что пожелания эй-ая могут и не учитываться, я отметил: «дата-центр». Не потому что считал работу там легкой. Я на самом деле понятия не имел, какая она. Но словно бес толкнул под
