Антонючка (страница 1 из 6)
Тип: Проза
Раздел: По жанрам
Тематика: Рассказ
Автор: Владимир Бондарчик
Расширенная оценка: 8
Читатели: 305
Внесено на сайт: 12:02 09.01.2014
Действия:

Антонючка

В последнее время Виктор Павлович Коваль как-то сдал. Годами накапливающаяся усталость, обусловленная монотонной рутинной работой, однообразием быта и вредной городской средой обитания, все чаще давала о себе знать подолгу не отпускающими, ноющими болями в области сердца, одышкой от незначительных физических нагрузок и головокружениями, близкими к обмороку. Он осунулся, ссутулился, стал раздражительным. Навязчивые мысли о скоротечности бытия и бесполезности прожитой большей части своей жизни не давали покоя. Непонимание со стороны близких и друзей усугубляло положение, и Виктор Павлович всерьез стал подумывать об отдыхе. Хотелось уехать куда-нибудь далеко, в одиночестве побродить по местам, где прошло детство, не спеша поразмыслить о пройденном пути и быть может, спланировать прожитие оставшегося, отмеренного ему в этом мире срока… А срок этот – и Виктор Павлович чувствовал это все острее - невелик… С назойливым постоянством приходили на ум где-то услышанные слова: «…только с каждой весной все сильней ощущение финала этой маленькой пьесы, придуманной явно не мной…»
Начальник Коваля, долго не отпускал его: «Работы невпроворот, а ты удираешь…», но все же, после долгих препираний подписал заявление на отпуск.
- Антон Васильевич, - жаловался Коваль, - я три года без отдыха пашу… Так ведь и сломаться можно…
- Ладно, ладно, старик, - снисходительно ответил патрон, еще довольно крепкий мужчина лет 65-70, - считай, что договорились, только на две недели, не больше… Давай, вымогатель, свою бумажку, - размашисто подписывая заявление, исподлобья взглянул на подчиненного, - куда двинешь, если не секрет?
- Да какой уж тут секрет… По местам проедусь, где родился и рос, в К-ск.
- Не тот ли, что О-кой области? – Виктор Павлович кивнул: Точно, туда, - босс искренне удивился, - далековато…Так ты из тех мест, выходит? Вот это сюрприз… У меня там мать похоронена. Проведаешь могилку? Погост небольшой, там уже давно не хоронят… Памятник должен быть черного мрамора… Антонюк Антонина Ивановна, почила в 1961 году.
- Обязательно, Антон Васильевич… - Коваль наморщил лоб, припоминая, что где-то уже слыхал это имя.
- А теперь, ступай, - шеф глянул на часы, - до конца работы еще два часа, но тебе еще в кадры надо успеть… Считай, что твой отпуск начался с этой минуты.
Был конец рабочей недели и Коваль, решив прогуляться по городу, лениво брел по парковой аллее, утопающей в тени раскидистых каштанов, что подальше от надоедливых рекламных экранов «City vision», пестрых кричащих вывесок и загазованных, шумных городских магистралей. В предвкушении близкого отдыха он пребывал в грустно-лирическом душевном настрое, и, несмотря на все предшествующие удары судьбы, нынче жизнь казалась ему не такой уж и скверною. Домой не тянуло. «Успею насидеться в бетонной клетке перед телевизором, - рассуждал он сам с собою, - лето заканчивается, надо насладиться его буйными красками. Хорошо, что пораньше вырвался…».
Дул легкий ветерок, навстречу попадались прохожие, тоже никуда не спешащие. Так, пребывая в состоянии праздной безмятежности, он не заметил, как забрел в незнакомый уютный дворик, в котором поселилась тихая прохлада. Виктор Павлович присел на старую покосившуюся садовую скамейку, врытую в землю в тени акации, против беседки, увитой то ли плющем, то ли диким виноградом и на мгновенье забылся. Через некоторое время его возвратил в реальность невнятный гомон нескольких мужских голосов. В беседке напротив, за отполированным временем дощатым столом сидели доминошники, обмениваясь в процессе игры едва разборчивыми фразами. Коваль невольно прислушался.
- …Все же хоть и были от нее одни только неудобства, человек все же жил…- дородный лысый мужичок с арбузным брюшком, обтянутым майкой грязно-белого цвета, виновато потупив голову, подыскивал подходящие слова, - и не стало его вдруг…
- Да… - задумчиво подхватил сухощавый сосед, - как жива была, все от нее стонали с ее кошками, а как померла, вроде как и не хватает чего-то…
- Ну, это понятно, привычный ход событий нарушился, - философски изрек прокуренный очкарик, - из системы удален один из ее элементов… Хороший ли плохой – это уже другой вопрос, но для того что бы адаптироваться к изменениям необходимо время…
- Эк, ты хватил, Гриша, со своими философскими подходами … Система, элемент… Просто тронутая тетка оставила этот мир и нашу жизнь заодно облегчила.
- Облегчить-то облегчила, а на душе все одно погано, - продолжил лысый, уже решительнее…
- Понятное дело погано… Потому что смерть – это не шутки… это великая загадка. И всякий примеряет ее на себя, вольно или невольно. Memento mori, как говорили древние…
Чем-то едва знакомым, навевающим ностальгические чувства, вдруг повеяло от этого места. А лысый этот доминошник, даже очень смахивает на моего покойного отца в его возрасте. Защемило сердце, Виктор Павлович расстегнул ворот рубашки, положил под язык таблетку валидолу и, обратил неподвижный взор на фасад старенького трехэтажного дома, красного кирпича. Боль постепенно ушла, и Коваль задумался. Внезапно почудилось, что дом этот он уже видел… Давным-давно… В раннем детстве… Нахлынули приятные воспоминания и он не заметил, как снова задремал.
Его разбудил задорный детский крик:
- Сорок один, ем один!...
Из подъезда выскочил худенький наголо остриженный мальчик в шортах с лямками, на крест перекинутыми через узкие загорелые плечики и в старомодных сандаликах. «Таких-то сейчас и в продаже не сыщешь, - подумалось Виктору Павловичу». В руках парнишка держал ломоть хрустящего белого хлеба, смазанный маслом и густо посыпанный сахаром. Его обступила ватага сверстников, в надежде, что товарищ поделится с ними лакомством, но владелец бутерброда, уже широко раскрыл рот, обнаружив отсутствие доброй половины зубов и намереваясь остальными впиться в душистую хлебную мякоть. Он пока и не думал делиться. Фраза, которая заблаговременно была выкрикнута им, по правилам двора, давала ему на то полное право. И зря дружки старались, наперебой выпаливая: «Сорок восемь, половину просим!..», они опоздали… Теперь все зависело от великодушия обладателя деликатеса… Осознавая это, стайка ребятишек признала в лысом мальчугане своего негласного лидера на тот период пока бутерброд не канет безвозвратно в его утробе. Не сговариваясь, они двинулись за гордым своим вожаком и скоро исчезли из поля зрения Коваля…
Виктор Павлович улыбнулся. Сцена, нечаянным свидетелем которой он стал, вдруг увиделась им глазами бритоголового мальчишки. Показалось, что и он в детстве бывал в похожей ситуации, что даже наверняка может сказать, куда отправилась группа сорванцов. Коваль в развалку направился к подъезду, у которого только что произошли эти события, механически, не задумываясь над тем, что повлекло его туда, вошел внутрь. «Надо же, - подумал он, - ломоть простого хлеба, не сникерс, ведь, не чупа-чупс, а какая реакция, детей, просто как в далекие совковые времена… И детвора, по виду прямо-таки из той поры…».
…Пахнуло затхлостью и сыростью, смешанной с едким запахом кошачьей мочи. Подъезд был неухоженным и обшарпанным. Облезлые стены, грубо выкрашенные облупившейся зеленой масляной краской, исписаны вдоль и поперек. Истертые ступени лестничных маршей заплеваны и усыпаны окурками, грязные деревянные перила изрезаны ножом. И снова что-то знакомое почудилось ему во всей этой неприглядной обстановке, неуловимо напоминающей туманное детство… Отрывочно вспомнились давно забытые фрагменты из прошлого, связанные с таким же вот грязным, замусоренным подъездом…

***

…Тогда, много лет назад, Витя Коваль, нескладный худенький мальчик лет шести - семи по таким же вот истертым ступеням с опаской пробирался на третий этаж. Боясь встретить кого-то на своем пути, он то и дело озирался по сторонам и по-кошачьи мягко ступал. В руках он держал холщовый мешок, в котором лежала, сбитая машиной дохлая кошка с заранее привязанной к шее веревкой. Задача, поставленная отцом мальчику, была не сложной: необходимо было незаметно привязать трупик животного к ручке входной двери одной из квартир третьего этажа, затем постучать и убежать. Но, не смотря на простоту поручения, Витя волновался… Волнение становилось тем сильнее, чем ближе подкрадывался он к намеченной цели, дыхание его участилось, коленки дрожали, ладони покрылись липкой влагой. Между


Разное:
Подать жалобу
Книга автора
Паровоз в облаках 
 Автор: Кристина Рик
Реклама