Произведение «Чудовища разума. 3» (страница 1 из 2)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Фантастика
Произведения к празднику: День Байкала
Автор:
Читатели: 703 +1
Дата:
Предисловие:
   Начало произведения "Чудовища разума" (1 - 5 главы) отправлено на конкурс "Автор года", что проводится под эгидой "Ваше издательство".

Чудовища разума. 3

                                                                                   
                                                                                                4

   Он вглядывался вдаль. Он вглядывался на то каменистое плато, над которым по воле его воображения вознёсся ввысь дворец вечности единого властителя, несу-бети - принадлежащего Тростнику и Пчеле. Это каменистое плато послужило прочным фундаментом самого дворца вечности. О, Хнум - создатель людей, бог творения, возрождения и плодородия, воды, вечернего солнца, покровитель опасных порогов великой реки! Его мольбы, просьбы на благословение. Он вглядывался ли в будущее? Но дано ль, узреть за тот таинственный изгиб, за которым укрылась будущность, будущее...?
   Двадцать лет строили, возводили его детище от разума, и вот он возвысился самым грандиозно высоким каменным сооружением человечества всех времён, всех народов. Разлив великой реки давал под его начало до ста тысяч рабочих из свободных людей Чёрной земли, свободных людей, ибо рабы не смели, и прикоснуться к самим камням, лишь поднося еду, воду строителям великой стройки. И вот за двадцать лет будут вырублены, затем перенесены, возведены грубой физической силой и неимоверной волей от упорства два миллиона триста тысяч каменных блоков, и также сто пятнадцать тысяч облицовочных плит.
   И вот оно возвысилось на все времена, его творение, его чудовище от разума, превзойдя прежнее удивительное строение - дом вечности Джосера в Саккара этого врачевателя, этого учёного, именуемым Имхотеп.
   Стороны великой усыпальницы Хуфу - владыки Верхнего и Нижнего царства соотнесены, как и задумал он, точно по четырём сторонам белого света, откуда в ночь виден сияющий блеск Полярной звезды.
   Сзывались по зову, призыву сердца свободные люди от долин по обе стороны Нила. В горных залежах на правом берегу Нила тесались, шлифовались с точностью каменные блоки, что при укладке каждого из них он, с гордым именем Хемиун, лично проверял их точность, срывая каждый волос, дабы не просунулся он между щелей. Так он и вовсе останется без волос.
   На огромных плотах через Нил перевозили точно обтёсанные, отшлифованные известняковые, каменные глыбы, затем на левом берегу на каменных шарах, катках, деревянных салазках, вцепившись сотнями, тысячами о толстые верёвки, катили к месту. А там, на правом берегу Нила, тем временем, продолжали и продолжали вырубать камни, тесать, шлифовать их до полной точности, чтобы не смог между щелей протиснуться его каждый волосок, его, именуемым гордым именем Хемиун.
   Вера - исключительная особенность разума, души, психики человека этого мира! Вцепившись цепкой хваткой, вера движет вперёд. Именно стойкая вера по убеждению, именно невероятное слияние разума с волей, непреклонной волей!
   Это дело доверено свободному человеку, дело возведения дома вечности, священной пирамиды ставленника от бога Хора - бога лазурного и чёрно звёздного неба, самого бога воинов, каковым и является фараон, рождённый властвовать над свободными людьми Чёрной земли, как и над их рабами. Как высоко стояло в Египте значение иерархии! Потому это и есть дело свободных людей, а не рабов. И эта надежда, и эта вера в то, что лучшего достигнут в небесных долинах солнечных богов. И потому предали всего себя сияющей надежде и твёрдому убеждению постижения лучшей доли. То было состояние массового сознания, отметающего, разметающего всякое сомнение. То было ли верховенство над рассудком, также столь характерное для людей этого мира? Единый порыв слиянияразума с волей!!!
   И вот оно возвысилось на все времена, его творение, его чудовище от разума. О, первое по списку из семи чудес света!
   Верхушку пирамиды венчает пирамидон из красного гранита. Поверх всех каменных блоков в аккурат сложены облицовочные, полированные известняковые плиты. Их тщательно натирали перед укладкой. А затем всю ночь то и делали, что накрывали одной огромной сшитой циновкой из множества циновок, по его указанию.
   Прибыл сам Хуфу, сам несу-бети, принадлежащий Тростнику и Пчеле, сам небатуи - повелитель обеих земель, фараон Верхнего и Нижнего Египта. Прибыли верховные жрецы, прибыл и этот, именуемый Амун, из всех самый изощрённый в искусстве, мастерстве угнетения взглядом.
   Ждали восхождения бога Ра на огненной колеснице до самого пика, и в самый зенит, дабы раскрыть взору дворец вечности, над которым он изначально корпел над папирусом, производя расчёты точно по предписанию самой геометрии, выводя каждую грань до тончайшей точности. И вот Ра на самом пике, и он на вершине, к которой шёл двадцать лет. И вот оно - торжественное остриё судьбы!
   Обдало всех ослепляющим сиянием золота от лучей божественной колесницы Ра, когда скинута огромная циновка. Взволнованный трепет прокатился над долиной левобережья великого Нила, великой реки всего Верхнего и Нижнего Египта. Из всех домов вечности это было чудо, как триумф инженерного расчёта, как гений архитектуры! Его золотистый свет ещё сотни, сотни, ещё тысячелетия будет озарять от рассвета до заката всё вокруг, куда лишь окинет взор. Ибо и натираться будут плиты каждодневно и тщательно, и даже тогда, когда у власти пребудет пятая династия фараонов, ставленников гелиопольского жречества от бога солнца Ра, столь враждебная Хуфу, и не будет такого же прежнего ухода, однако ж, не потускнеет свет гениального творения.
   Ничто не властно над временем, ничто, и когда через две тысячи лет в веке пятом до нашей эры настоящего летоисчисления по календарю григорианскому, во времена правления фараонов двадцать седьмой династии - царей ахеменидов, объявится в долине вечных домов из Великой Греции - Эллады путешественник, историк Геродот Галикарнасский, то предстанет перед ним сиё творение от гения не сияющей позолотой, лишь бледно желтоватым отражением. И дойдёт сия великая усыпальница, как пирамида Хеопса, таким вот греческим уклоном имени Хуфу, великого ли царя, фараона, принадлежащего Тростнику и пчеле несу-бети, повелителя обеих земель небтауи. И будут под наносным ветром времени, ветром истории, снесены, унесены облицовочные плиты на постройки, на другие нужды итак далее. И будет под наносным ветром времени ограблено, разграблено первое из семи чудес света разного рода грабителями, авантюристами и так далее. История не запомнит, не запишет их бесславные имена, чьи разумы и души ногтя, и следов пылинок не стоят того, чей разум замечательным достоинством и бессмертием времени торжественно вознёсся в Историю одной из самых немеркнущих и славных вершин от гениальности.
 - Знай, Хемиун, не долины солнечных богов, твоё творение придаст бессмертие имени Хуфу, - услышал рядом тихий голос, принадлежащий одному из верховных жрецов, превозносящему имя Амун.
   Как-то содрогнулся он в сиянии торжественного мига счастливой ли судьбы, услышав такие слова, неугодные уж всем солнечным богам. Такое может говорить лишь он, заставляющий толпы цепенеть своим взглядом, подобно нильскому удаву, взошедшему на тропу воинственной охоты на всякую мелочь, расплодившуюся по обоим берегам великой реки. Да, многие жрецы способны человека поодиночке увести в долину снов, но властвовать над толпой может лишь он, этот Амун, который не трогает одного лишь несу-бети, самого Хуфу, будто лелея таким вот оберегающим крылом.
   Прошёл день, прошла ночь, и вновь наступило утро, как спохватились того, кто мог наслать уныние или же придать силы на неимоверные поступки. Нигде не было этого, одного из верховных жрецов, именуемым Амун. Следующей ночью Хемиун вгляделся в застывшие в сиянии звёзды чёрного неба, но посреди них не увидел сияющую звезду, ту колесницу, снующую между звёзд.

* * *
...
                                                                                   
                                                                                                      6
...

 - Конечно, похвально, даже очень здорово, что ты не пьёшь, не пьющий, а то в твоём возрасте на каждом углу. И про это я должен сказать, должен сказать о том, что изысканное французское вино тоже синтетическое, повторённое атом к атому с оригиналом, которое в глубоких подвалах  выдерживают годами опытные виноделы. Конечно, будь у нас в гостях какой-нибудь гурман, то он оценил бы по-своему это изделие, что биореактор постарался точно воссоздать то самое брожение, что бывает, происходит в прекрасных долинах Франции.
 - Да, вот это вино-то я не понял, но показалось мне классным, хотя, в этом я ничего не понимаю.
 - Познать вкус вина - дело приходящее. Ну, а что касается мяса, что касается вот такой еды, биопринтер молекулу в молекулу, атом в атом комбинировал питательные вещества из микроводорослей, и в нём изобилие витаминов и минералов. Но я должен сказать теперь сказать тебе про другое. и в этом нам..., - говоря так Софос кивнул на Евгенику, - нужно твоё согласие, твоя добрая воля.
   Взглянул Эрик на ту, что в эти дни взволновала сердце. И увидел в карих глазах её ту задумчивость, в том ли философском значении, что, как и в тот раз, отразили доброту, от которой всегда воссияет именно аура, несомненно, чистоты первозданно сокровенной. И потому сердце билось от воззрения на прекрасные черты лика её таким вот пьедесталом красоты, как творения природы, как и глаза, как этот взгляд, что отразится глубина высоты разума, невероятного разума. Ох, и сила женственно девичья! И потому говорил он утвердительно:
 - Я согласен. Только что я должен делать?
 - Ничего, - говорил Софос тихо, будто стараясь успокоить вот этот нахлынувший прилив волнения на самоотдачу, - мы будем делать с тобой...
   Взгляд Эрика вопрошал, недоумевал, недоумевал одновременно. И на этот раз поспешил на успокоение красивый мелодичный голос Евгеники, от которого опять пришла к нему уверенность на самоотверженность:
 - Ничего сложного. Мы просто будем редактировать твой геном.

                                                                                7

   Овальный саркофаг мог напомнить ему что-то. Такую штуку он видел однажды, опять же по телевизору, кажется, в передаче про медицину.
 - Это не аппарат ядерно-магнитно-резонансного исследования. Другое. Редактирование генома - будущее медицины... - объяснял ему Софос, а затем стоило его взгляда глаза в глаза, как состояние вдохновенной бодрости стало покидать его, и будто окуналсяон в безвоздушность, знал бы, что повёл старший брат как младшего брата его сознание в сторону от всего разума.
...
   Наномотор, наноробот в вечно рабочем режиме перемещается внутри живой клетки, и если что, избирательно уничтожает раковые зачатки в конкретной клетке, воздействуя на них изнутри. Такова будет медицина в будущем. ...
...Вот и город, родная столица родной республики, вот уже начинается вереница автомобилей, микроавтобусов, автобусов самых различных марок. До этого приходилось ему один раз въезжать в Улан-Удэ через живописный район Верхней Берёзовки, когда он был маленьким, когда всей семьёй выезжали отдыхать на Байкал. Ещё полчаса, и он выходил на своей остановке.    
   Как и предполагал, дома никто не удивился, что он вот так задержался. Как же, выпускник школы, и так много дополнительных занятий. Молча, прошёл на кухню, попить чай. Нарезая хлеб, то ли по рассеянности, то ли как, но порезал палец, что брызнула кровь, так немного


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Реклама