Как воздушный шарик...

      Анна Сергеевна поняла, что беспросветно глупа.

      Непроходимо. Чащобно. Заплутательно.

      Озарение снизошло на неё в ту самую минуту, когда, повинуясь внезапному импульсу, она обхватила голову руками и решительно повернула её вокруг оси.

      Голова — с громким,  нервочувствительным  хрустом — поддалась усиленному напору и с каждым новым оборотом всё увереннее и увереннее отделялась от шеи, получив, наконец, полную свободу.

      «Какая лёгкая!» — удивилась Анна Сергеевна, подбрасывая голову вверх.

      И словно в ответ на её мысли, голова сначала зависла в воздухе, а затем воспарила к потолку.

      «Как воздушный шарик… — восхитилась Анна Сергеевна, захлопав в ладоши. — Митенька когда-то любил играть с воздушными шариками. Или с пузыриками? «Мать, дай, на пузырь». Всё забыла. Глупая!  Красиво летит…  Ой, батюшки, это что же получается, я тоже умею летать?»

      Голова с радостным оживлением кружила под потолком.

      Анну Сергеевну слегка мутило.

      «От недостатка кислорода», — вспомнила она мудрёное выражение.

      Кивнув в знак солидарности, голова подлетела к открытой форточке и ткнулась носом в узкий проём, жадно вбирая ноздрями свежее дуновение...  

…

— Опять, что ли,  Ольга забыла закрыть форточку?
— Дык, полы мыла… открыла, чтоб проветрить. Тут же амбре такое, прости господи! Так, бабули, готовимся к процедурам. Живее, живее…

…

      Из груди Анны Сергеевны вырвался тяжёлый, надсадный хрип.