и амбициями в отличие от тех, с кем знакомился он, или отчаянно пытался это делать. И образ её, ему весьма живо представлялся, как вожделенная мечта и утеха сколь-нибудь высоким помыслам способным явиться в его сознании, не требующих излишних душевных напряжений потому, что к ним был он, вовсе не готов.
И в причащении к вечности он вовсе не нуждался, просто думал – ну раз так надо – пусть будет так. Он, ощущал какую-то лёгкую грусть по уходящей столь приятной и желанной жизни, уходившей навсегда, оставляя чуть трогающий душу холодок, что не повторится такое никогда.
А у моря, вопреки всему, хотелось верить – качался небосвод, зелёная вода и далёкий, далёкий белый пароход, как мечта, уходящий за горизонт!
[/justify]
