Мир Волнующих строчек (страница 1 из 3)
Тип: Произведение
Раздел: Эссе и статьи
Тематика: Литературоведение
Автор:
Баллы: 5
Читатели: 1040
Внесено на сайт:
Действия:

Мир Волнующих строчек


МИР ВОЛНУЮЩИХ СТРОЧЕК


СТРОКИ О СТИХАХ

      Стихи и Поэзия. Если поэзия это чаще отдельные строки, прорыв в другой мир энергий, то стихи – всё остальное, что люди, не вникая, называют поэзией. Стихи рождаются из внутренней музыки, внутреннего гула и ритма. Появляется какая-то форма ритма, в неё-то и ложатся возникшие в уме слова. Конечно, формой можно управлять, но очень важно поймать гармонию созвучий, иначе стихи не будут естественными. Стихи-монологи, стихи-диалоги, стихи-рассказы, стихи-песни, частушки, молитвы и многие другие виды стихов проходят сквозь нашу жизнь. Что-то мы запоминаем, иногда декламируем про себя или вслух, а что-то идёт мимо нас, не хочет запоминаться. Причины здесь, конечно, разные – или мы не готовы воспринимать эти стихи, или поэт не нашёл ключей к нашим душам. Да, слово – веришь... В стихосложении, словно на сцене, пишущий проговаривает или пропевает свой монолог, свою исповедь на бумаге, а читающий, про  себя, внутри, говорит себе – «верю» или «не верю». И, если стихотворец смог найти слова, которые ложатся на душу, то стих получился. Что мешает этим доверительным словам? Причин много – декларирование истин, штампы, красивости, философствование на пустом месте, прозаичность строк, слова и метафоры, которые «вылезают» из общего содержания стиха, бывает,  что мешает стремление сказать что-то «высокими»
словами. Чем проще, народнее, слова, тем лучше они доходят до  читателя или слушателя и, тем доверительнее беседа. Но нельзя упрощать стихи, в простоте должно быть глубокое внутреннее содержание, эмоциональный накал, тогда из простоты слов рождаются правдивые  высокие стихи. Я не навязываю своё мнение, а исхожу из своего опыта, и как бы вслух рассуждаю. Конечно, во многом есть свои условности и свой субъективизм. Поэт – не только актёр, умеющий перевоплощаться, но также и режиссёр. Он строит весь сюжет стихотворения, наблюдает за поэтом-актёром, не фальшивит ли он, к месту ли эти «декорации» в этом стихотворном спектакле. Часто писатели живут по принципу – «ни дня без строчки», но если писать очень много, до усталости каждый день, то и на стихах тоже появится след усталости, они станут однообразными, скучными, и наводят на мысль, что стихослагатель «исписался». Я не говорю, что надо ждать вдохновение и тогда писать, пусть каждый выбирает для себя ритм своей работы, место и время, но главное, --
чтобы произведение получилось интересным, живым, эмоциональным. Анатоль Франс сказал: «Ласкайте фразу и она улыбнётся вам». Поэзия – особый мир языка. Язык в стихе отмечается как возвышенностью, так и низменностью регистра. Народ создаёт язык, а поэт предлагает народу своё понимание эстетики языка. Большое заблуждение некоторых «критиков» в том, что «поэзия у всех народов и во все времена была одно и то же в своём существе». Эти «критики» с позиции своего времени судили и бичевали тех поэтов, которые жили до них 100-200, а то и более лет назад, когда и язык-то совсем по другому звучал, и обычаи были другие. Поэт – это певец своего времени. Мы можем говорить о Ломоносове, Сумарокове как о выразителях своего времени, оценивать их с позиций нашего времени – невежественно и бестактно. Ломоносов, Сумароков, Жуковский, Пушкин, Тютчев, Лермонтов, Кольцов, Фет, Некрасов, Блок, Есенин и другие – это великие творцы своего времени, внёсшие огромный вклад в развитие русской словесности и литературы. Но писать, например, таким языком, каким писал Ломоносов, нынешнему поэту – бессмысленно. Язык развивается, меняется, приобретает гибкость, красочность и другие качества, и стихи современника звучат иначе, чем в былые времена. О степени таланта пусть судят современники. Хочу повторить, что форму стихов определяет начальная внутренняя музыка, внутренний ритм, и от ритмического настроя зависит размер стиха, его душевный настрой.

«Курила конопатая пацанка
на прибайкальской станции Слюдянка.
А он, Байкал, дымился, голубел.
Тащили бабки тёплую картошку,
редиску, лук (мы брали понемножку).
И парень в куртке под гитару пел.
Он пел о глине, сопках и о БАМе.
Гудели расфуфыренные бабы,
и сосны в небо двигали стволы.
Кого-то матерщинно обругали.
Кедровые орехи предлагали
и свежий омулёк из-под полы.
А впереди нас ожидала стройка,
речушка Нюкжа и в общаге койка,
танцульки в клубе, и работы шум.
И гордость очарованных скитальцев –
на рельсах отпечатки наших пальцев,
на стройке отпечатки наших дум.
И было столько солнечного рая,
что не манила нас судьба иная
и мысль о доме не слезила глаз.
Сиял Байкал, – мы ехали к Амуру,
с девчонками крутили шуры-муры,
и, как хмельных покачивало нас».
                         Евгений Юшин


      Здесь поэт, в своём раннем стихотворении простыми словами, без «высокого штиля», достигает нужной цели – стих получился. Порой стихи могут достигать высокого эмоционального накала.

«Перед горькой памятью людской
разливалась ненависть рекой.
Трудно было это вспоминать.
Вдруг с экрана сын взглянул на мать.
Мать узнала сына в тот же миг,
и зашёлся материнский крик.
-- Алексей! Алёшенька! Сынок!
Словно сын её услышать мог.
Он рванулся из траншеи в бой.
Встала мать прикрыть его собой,
всё боялась – вдруг он упадёт,
но сквозь годы мчался сын вперёд.
-- Алексей! – кричали земляки.
Алексей, просили, -- добеги...
Кадр сменился. Сын остался жить.
Просит мать о сыне повторить...»
                     Андрей Дементьев


Основные виды интонаций стихов – это напевные и разговорные. Есть ещё и множество переходных интонаций. Если обратиться к произведениям древней русской народной литературы – былинам, сказам, песням, плачам, заклинаниям, заговорам, выкликаниям солнца, дождя и т. д., то можно увидеть их построение – повторы, единоначалия, синтаксические параллели, сходные по созвучию окончания и многое другое.
                                       

РЯБИНКА

Как у нас было воскресенье-день,
Как свекровь пошла ко заутрене,
Сноху послала во чисто поле:
«Ты стань, сноха, там рябиною,
Там рябиною, да кудрявою,
Отростками – малы детушки!

В Коми и Вологодской области я видел людей, говорящих нараспев, они почти пели. Так вот, музыка слова заложена уже в самом народе. И поэтому-то пение в русских былинах, сказах, плачах, заклинаниях, вызываниях и т.д., почти в каждой строчке слышится. Без пения, только одним лишь «метром», русский былинный стих не измеришь, надо почувствовать его мелодию, его душу.
                   
По зелЕным, зЕленым, зеленЫм лугам..
.
В былинах ритм меняется, а иногда возникает прозаическая строчка. Я предполагаю, что когда-то былина явилась на свет гармоничной, баян, пел её ритмично и красиво. Она передавалась из уст в уста, и очередной сказатель (сказитель) что-то в не менял, что-то забывал и придумывал, по ходу пения, своё. Возьму  для примера известную песню «Тонкая рябина». Вот вариант поэта Сурикова:

«Но нельзя рябине
К дубу перебраться,
Знать ей сиротине
Век одной качаться».

А в народном варианте она звучит так:

«Но нельзя рябине
К дубу перебраться,
Знать судьба такая –
век одной качаться».

Как видим, третья строчка изменилась. Если какую-то строчку передавать из уст в уста через тысячи человек, то она поменяет свой первоначальный вид. Но что в русском народно фольклоре сохранилась – это уже великий памятник, великое богатство.


«Что везут-везут мово ладушка,
Что берут-берут да во солдатушки».

Великий русский поэт Алексей Васильевич Кольцов – как будто пропитался русским народным фольклором. Он чувствовал русскую душу. Его стихи – это песни русской земли, они созвучны древним народным песням.

«Раззудись, плечо!
   Размахнись, рука!
Ты пахни в лицо,
Ветер с полудня!
Освежи, взволнуй
Степь просторную!
Зажужжи, коса,
Как пчелиный рой!
Молоньей, коса,
Засверкай кругом!
Зашуми, трава
Подкошонная!
Поклонись, цветы,
Головой земле!»

Вот вам – красота и напевность. Принято каждый стих печатать отдельной строкой, выделяя его как основную единицу стихотворной речи. И так, основой
стихотворения является строка. То или иное сочетание строк образуют строфу. Различное сочетание строф превращается в конструкцию. Стихи принято делить на три вида – лирику, эпос, драму. Разговор наедине, то есть интимное личное соприкосновение стиха с каждым воспринимающим его, и есть лирика. Хотя лирика теоретически относится  к определённому виду поэзии, но по существу она входит  и в эпос, и в драму. Лирика это Богиня поэзии. Эпос – вид стихотворной литературы, в котором  изображаются события исторического процесса и люди, творящие эти события. Основные виды эпоса: эпопея, поэма и роман в стихах. Рассказывая о действиях своих героев, автор передаёт нам свою тревогу за судьбу  героев, за их место в жизни. В эпосе нет авторского «я», а есть конкретный герой. Драма – это диалогическая форма стихов, в которой определённая поэтика с определёнными законами сцены. Драматические произведения по своим жанрам делятся на трагедию и комедию с производными (водевиль, фарс). Пушкин говорил, что никогда нельзя упускать случай написать лирическое стихотворение, ибо настроение, испытанное поэтом однажды, очень редко повторяется.  Я думаю, что, то настроение, которое приходило однажды, уже больше никогда не повторится.
«Дважды в одну и ту же реку не входят». В стихах, при чтении, необходимы паузы и интонационные  ударения на выделенном в предложении слове.
Чувство – вот что хочет передать пишущий читателю. Любое  явление природы или какие-нибудь события жизни, показанные в стихах без чувств, будут лишь простой информацией. А стихи, это же не газета, их форма и содержание несёт в себе гораздо большее, чем просто информацию. Здесь не само слово главное, а что несёт оно, какое внутреннее содержание, настроение, отголосок, иносказание, то, что будет близко душе, а не только уму.
 

ВЯЧЕСЛАВ ФАХРУТДИНОВ

*  *  *

Зачем ты  меня обнимаешь,
зачем ты жалеешь меня?
И в доме огонь зажигаешь,
где свыклись давно без огня...
Мечтаешь о тонком колечке,
прохладную тянешь ладонь...
Но он не удержится в печке,
тобою зажжённый огонь.
Ты веришь, что всё понимаешь
в своём полуявственном сне...
Зачем ты меня обнимаешь,
когда уже крыша в огне?


ЕВГЕНИЙ ЮШИН

КУЗНЕЧИК

Кузнечик, травинка с ногами,
кому твоя песня?
-- Себе!
Я слышу: луна над лугами
в холщовой своей седине
течёт.
Это сладко и душно
влететь в лебеду головой.
-- Кузнечик, ты слышишь ли душу?
-- Я слышу туман голубой.
На краешке берега стоя,
я слышу огромный, густой
шум будущего
                   над волною,
сон прожитого под волной.
-- Кузнечик, измазав колени,
как мячик,
           вприсядку летишь.
Ни боли в тебе,
ни сомнений.
Ах детство, рассветная тишь
Кузнечик, травинка с ногами,
кому твоя песня?
-- Себе!
Я слышу зарю под ногами
и звёздное пенье в трубе.
-- Кузнечик, то дым над трубою,
кому твоя, отвечай?! –
Кузнечик качнул головою.
-- Тебя я не слышу, прощай!


ИГОРЬ ЖДАНОВ

*  *  *

Вот возьму и уеду и всё прокляну,
всё, что снилось и нравилось мне,
и тебя, и твою голубую страну,
и зелёные камни на дне.
Ты на ласковом слове меня не лови.
Да и сердце не рви на куски.
Обалдеть от такой невесёлой любви,
от такой неизбывноё тоски.
Ты чего наболтала, чего наплела,
и зачем мне твоя ворожба:
ведь любовь и разлука –


Оценка произведения:
Разное:
Обсуждение
     22:00 03.03.2011
Хочу краткости сути.
     15:54 22.02.2011
Просмотрел, пока бегло. Уже ясно обстоятельность Вами изложенного. Очень заинтересовало. Обязательно вернусь, чтобы хорошенько вчитаться! Ваш А.Н.
     15:54 22.02.2011
Просмотрел, пока бегло. Уже ясно обстоятельность Вами изложенного. Очень заинтересовало. Обязательно вернусь, чтобы хорошенько вчитаться! Ваш А.Н.
Реклама