и своих. Ганик подумал, жаль, этого не слышал сейчас его друг Ферокл. Ведь его друга Дарка Мисма убил на той Римской кровавой арене. Просто добил, чтобы тот больше не мучался с перебитыми почти, напроч, обеими ногами и изрезанный мечами противников. Мисма, просто раскроил ему череп своим тяжелым железным молотом и прервал мучения, но Ферокл с Мисмой после этого даже не разговаривал. И, наверное, не упустил бы момента убить Мисму и отомстить за друга.
Ганик убрал руку Мисмы со своей левой руки, и быстро встал.
- Да, иди - произнес Мисма Магоний – Тебя Ардад ждет на тренировки. И забудь нашу ту драку на мечах. Я не в обиде, Ганик. Просто это забудь. Будь другом.
***
Когда приехали в Олимпию центурион Октавий Ридий Мела и Сессмий Лукулл Капулион, Мисма уехал. Уехал как-то тихо и скрытно, что никто даже не заметил его отсутствия. Очень рано, взяв с конюшни Олимпии лошадь, и исчез из загородного ланисты Харония Магмы имения. Взяв в дорогу все необходимое оружие и провизию, он ускакал с двумя военными конниками, заскочившими по дороге на виллу ланисты. А Хароний насладившись ночью снова любовью с Сивиллой, тоже собирался в дорогу. Он должен был приехать к Варам. Хотя и не очень теперь этого хотел, но обстоятельства личные его обязывали. К тому же в каменоломнях Варов можно было купить кого-нибудь просто по дешевке. Вар старший мог сделать хорошую скидку на свой товар.
Особенно измученный работой. И уже почти присмерти. Уже такое было, и Хароний Магма покупал у него рабов в тех каменоломнях за Римом. И приводил в порядок, проданный ему почти безнадежный по дешевке товар. Так он получил Ферокла в свое время. Не задолго, до приобретения Ганика. Там же четырьмя годами ранее и Сивиллу. А теперь Ферокл заправский секутор известный всему Риму, как и его лучший Ритарий Ганик. И Сивилла рабыня, что надо. Даже не скажешь, что была в каменоломнях. И чуть там и не осталась навечно.
Надо было срочно ехать и покупать рабов. И Харонию после прибытия Луциллы Вар и такого с ней разговора было не по себе. Да еще тот спор, выигранный им при Тиберии. И толстый кошелек сесетрциев за Ганика. Не очень ему как-то хотелось сейчас наводить с Варами торговые мосты, но необходимость есть необходимость. От этого зависела жизнь и благоденствие ланисты Харония Диспиция Магмы.
Хароний собирался ехать не один, а со своей Сивиллой. И прихватить еще в помощь рабыню Марцеллу. Не известно зачем, но он их обоих с собой потащил. Может хвастануть лишний раз Лентулу Вару, показав его проданный ему товар и недооценку Вара в понимании торговли и качестве товара. Хотя это были одновременно и разные понятия. Вар лишь использовал своих рабов как скот на рудниках. И практически не заботился о них в виду того, что их было у него много. И постоянно рабы прибывали. Постоянно делались на его рудники поставки, то с самого Рима. Прямо с улиц, привозили курьеры, а то со всего света. И Вар платил им за товар как вздумается, но всегда не так дорого, как кто-нибудь мог подумать. Вот и продавал их тоже недорого. Особенно если они уже ничего не стоили вообще. И умирали на ходу от непосильной работы в каменоломнях. Поэтому Лентул Плабий Вар, мог Сивиллу и не узнать совсем. Как и более молодую Марцеллу. Которую, тоже год назад у него купил. И, наверное, единственную, по более дорогой цене.
Показать какие они теперь красивые рабыни, и что Лентул все же достаточно прогадал. Да ему было бы это, наверное, и без разницы, кто
это. Он, вероятно даже и не спросил бы, кто с Харонием Магмой прибыл в его дом. Но Хароний Магма все же, прихватил обоих, своих лучших рабынь и несколько слуг в свою дорожную повозку. Все же, похоже, это насоветовала сама Сивилла, и Хароний согласился на их экскурсию в загородный дом Варов. Где когда-то была Сивилла и была Марцелла. Ранее Сивилла не очень бы захотела туда ехать. Сейчас же у Сивиллы после визита Луциллы Вар появились свои интересы в том предстоящем визите.
Они были знакомы. Знакомы с Луциллой Вар еще, когда Сивилла была рабыней в доме Варов. И была моложе, как и сама Луцилла, которой тогда было лет пятнадцать, а Сивилле двадцать пять. Потом Сивилла за провинность угодила в каменоломни. И если бы не Хароний Магма, там бы и осталась навечно.
Сивилла видела, что случилось с Луциллой Вар, и все поняла. Поняла как женщина женщину. К тому же, она знала Луциллу и все ее развратные пристрастия. Сама была такой же. И знала, на что пойдет Луцилла ради достижения удовольствия с мужчиной. Даже с рабом.
Скольких она уже пропустила через себя, не смотря на молодой еще свой девичий возраст. Луцилле сейчас двадцать пять лет, как когда-то было самой Сивилле, тогда, когда они были знакомы, а у Луциллы уже было мужчин больше, чем у теперь тридцатилетней Сивиллы. О некоторых отношениях знал и сам ее отец сенатор и консул Рима Лентул Плабий Вар вместе с ее братцем Луцием. О некоторых знала только Сивилла. Потому как принимала в тайных развратных оргиях своей хозяйки и сама участие. Пока не попала за это в каменоломни.
Когда Лентул поймал за этим делом свою дочь и ее рабынь, прямо у себя дома. Пока он с Луцием отсутствовали в сенате в Риме.
Тогда были убиты все, кто попался на глаза Лентулу Вару. Тихо и тайно, все просто исчезли. И никто так и не узнал о их пропаже.
Некоторые знатные горожане Рима и их слуги. Просто исчезли бесследно и все. Все кто участвовал в тех оргиях. Лентул тогда казнил прямо у себя дома прислуживающих Луцилле всех рабынь. Отдав приказ своему подручному Арминию Репте. А тот рапорядился сделать это домашнему надсмотрщику за рабами и по совместительству палачу Касиусу Лакрицию. Откровенному убийце всех домашних рабов Лентулла Плабия Вара.
Их просто выводили с помощью стражи загородного поместья на скалистый обрыв к Тибру, куда выходила одна сторона и ограда виллы Варов. И, убив, мечем, палач Касиус Лакриций всех рабынь, просто сбрасывали в Тибр.
Сивиллу эта участь миновала.
Тогда Лентул был в бешенстве. И чуть сам не убил свою дочь, но потом унялся и все, что смог скрыл от глаз посторонних. Особенно свой позор от Римского сената и самого Цезаря Тиберия.
Сивиллу отправили на каменоломни, где ее и выкупил Хароний Магма.
Лентул об этом и не знал. Хароний ее купил вместе с другими рабами. Измученную худую и почти полумертвую. И Луцилла ее узнала. Только встретившись глазами. На пороге Олимпии. Но не подала вида. Хоть Сивилла тогда была гораздо моложе, но узнала свою бывшую рабыню. Чудом выжившую в каменоломнях ее отца Лентула Плабия Вара.
И Сивилла решилась на то, что задумала. Сивилла видела, что у этой девки, бывшей ее хозяйки, съехала крыша, от ее любви к Ганику. И эта дикая ревность, и злоба, когда она увидела, как Ганик потянулся к ней, уже не играли ни какой теперь роли.
Сивилла хотела получить свободу. И освободиться от рабства. И кто как не бывшая ее хозяйка смогла бы ей в этом помочь.
Сивилла видела, как Луцилла потянулась при всех к ее Ганику, схватив его мужской член. Совершенно бесстыже, и нагло себя вела в присутствие самого Харония Магмы в его доме. И этот отказ о продаже ей Ганика, был роковым для ее теперь хозяина.
Сивилла знала свою бывшую молодую двадцатипятилетнюю, невероятно жестокую до предела и развратную хозяйку. И знала, что та пойдет на все, лишь бы заполучить то, что ей было сейчас необходимо. На любой сговор. На что и рассчитывала сейчас Сивилла.
Сивилла поняла еще и то, что это как раз тот самый случай, чтобы выбраться из состояния рабства и получить вольную. И Ганик ее любовник был тем аргументом на получение свободы. И Сивилла заведомо уже продала свою любовь на нее к любимому. Оставалось лишь договориться с Луциллой. Лично и втайне от своего хозяина Харония Диспиция Магмы. И этот случай, как раз был тем случаем, и упускать она его была теперь не намерена.
Часть IV: На вилле сенатора Вара
Хароний оделся в длинную белую тогу и в простые сандалии ланисты, стоял у ворот виллы Варов. Гораздо большей, чем у Харония его школа гладиаторов Олимпия. Вилла подстать ее владельцу и владельцу каменных рудников за Римом. В садах и по обе стороны самой огромной виллы. Уставленную всю статуями предков Лентула Плабия вара и Богов. Бок, обок. Вокруг обширных с фонтанами бассейнов и прогулочных камнем выстеленных широких длинных извилистых между постройками владельца и его рабов улочек.
И народу на вилле, хоть пруд пруди. Всюду рабы и слуги. И надсмотрщики, которые указывали, что и как. И гоняли этих слуг и рабов по всей вилле каждый Божий день с утра до вечера. Слышалось отдаленное где-то в хозяйственных постройках ржание лошадей и блеяние коз, и мычание коров. Когда Хароний с Сивиллой и Марцеллой, провожаемяе главным смотрителем виллы Лентула Вара Арминий Репта вел их в саму загородную виллу его хозяина, стоящую у высокого скалистого берега Тибра.
Хароний был пропущен внутрь охранявшей виллу вооруженной в доспехах стражей. Стражей похожей на римских легионеров. Пропущен по приказу хозяина и подходил к главному ее большому этажа в два строению. Вблизи самого Тибра и задней частью завершающейся на самом скалистом высоком обрыве реки.
На пороге гостей встречал сам Лентул Вар и его еще один подручный надсмотрщик за рабами и слугами Касиус Лакриций. Палач виллы по совместительству и убийца слуг и рабов на этой вилле по распоряжению своего хозяина Лентула Плабия Вара. У Касиуса была в правой руке плеть, и одет был он почти как гладиатор. Может он, и был из таковых. И теперь верно и преданно работал на Лентула Вара.
Лентул Плабий Вар был в пурпурной мантии похожей на мантию императора и белой с золотом расшитой золотой нитью длинной тоге.
