Повелитель Теней крепко поцеловал своего мужа в губы.
С самого утра несметное войско Киниро подтягивалось к городу. Его воины были одеты в белое и напоминали легион ангелов. Сам Киниро также был в белом, надев на лицо золотую маску.
Как и договорились, короли начали атаковать его с четырех сторон, но син-рэи Киниро были как заговоренные, просто неубиваемы. Началась настоящая бойня. Син-рэи ранили и убивали противников, а сами при этом оставались невредимыми, армия королей быстро редела.
— Что за чёрт! — закричал Шики. — Они как будто бессмертны. Как их можно убить, в чем секрет?!
— Я не знаю! — закричал Саваки, упав на поле боя, он был ранен одним из син-реэв.
— Саваки, ты живой, Саваки?! — но противники оттеснили его далеко от раненого сина.
Ко дрался с противником, как сам демон, но на врщага удары меча будто бы не действовали, а Ко начинал терять силу, измотанный боем.
— Рюуко! — закричал он. — В чем дело, я не могу их убить, что с ними не так?!
— Я не знаю, Ко, я не знаю! — отвечал король рэев.
113
— Чёрт!! — закричал Шики. — Я ранен... Наная?!
— Я здесь, — отозвался синеволосый син, орудуя мечом.
— Замени меня срочно, я ранен!
— Хорошо, я задержу их, уходи!
У Хомураби округлились глаза: его армия таяла на глазах, самые лучшие, опытные полководцы были ранены.
— Выпускайте кокути, что стоите! — заорал Хомураби, он не на шутку разнервничался. Но даже свирепые и озлобленные монстры не испугали син-рэев, которые по-прежнему оставались неуязвимы. Властелин Теней с ужасом начинал понимать, что это конец.
В войсках Рюуко происходило приблизительно то же самое. Король Света готов был скорее умереть,чем сдаться Киниро, который пытался всеми силами заполучить Широганэ. Рюуко дрался с невиданной храбростью и энтузиазмом, подавая пример рэям, но и это не спасло, его войско редело, а армия Киниро оставалась неизменной.
— Что за колдовство! — с раздражением закричал Рюуко.
Ко тоже был ранен и не мог продолжать бой.
Шисуи дрался за десятерых, используя всю свою силу и ловкость на полную мощь, но его рэи падали один за другим, как оловянные солдатики, сраженные неубиваемым противником.
Широганэ предчувствовал, что это конец и дрался как тот, кому уже нечего терять. Он представлял встречу с этим существом, вечное рабство в его плену, его вечные ласки... и никогда больше не увидеть Рюуко... От этих мыслей Тень содрогнулась и стала драться ещё отчаяннее, но войско уже слишком поредело, это было очевидно.
В центр поля битвы наконец вышел Киниро. В золотой маске, с золотыми волосами, ниспадающими до пола, в ослепительно белом плаще.
— Уважаю вас за смелость, короли! — закричал он. — Да только ваших войск почти уже не осталось. Предлагаю вам сразиться со мной, вы, вчетвером, против меня одного! — захохотал Киниро. — Ну как, идёт?
— Идёт! — зарычал Хомураби и первый кинулся на Киниро, размахивая мечом. За ним последовал Шисуи, следом кинулся Рюуко, одержимый нечеловеческой злобой и ненавистью и конечно же за Рюуко, обнажив катану, бросилась Тень. Киниро завертелся на месте, и лишь его золотые локоны струились в воздухе, будто сказочный водопад. Сделав в воздухе молниеносно быстро круг, он выбил оружие из рук всех четырёх королей одним махом. Шокированные короли посмотрели друг на друга. Тогда Рюуко кинулся на Киниро с голыми руками, мечтая его задушить, остальные последовали его примеру. Киниро раскидал всех четверых одним ударом.
— Ладно, поиграли и хватит, — наконец сказал он. — Надеюсь, вы поняли, что бороться со мной бесполезно. Вы побеждены и должны будете признать себя моими вассалами.
Он снял с лица золоту маску и все ахнули, увидев лицо син-рэя, настолько ослепляла его совершенная, неземная красота. Даже Хомураби отшатнулся от него, как от наваждения.
— Ну что же, — усмехнулся Киниро, — я хочу, чтобы вы принесли мне клятву в верности. Ты будешь первым, Хомураби.
— Ага, сейчас! — воскликнул повелитель Тьмы и показал Киниро средний палец, на котором уже почти отрос коготь. Тогда Киниро схватил Шисуи и приставил к его горлу меч.
— А сейчас? — с улыбкой посмотрел он на Хомураби. — Спеси поубавилось? На колени, иначе я вскрою эту нежную шейку твоего любовника и снег обагрится кровью. На колени, Хомураби!
Хомураби был готов завыть диким зверем, но не мог допустить смерть возлюбленного Шисуи. Сгорая от стыда и унижения, он опустился на одно колено. Киниро смотрел на него и улыбался.
— На колени, — снова проговорил он.
Хмураби опустился на второе колено и склонил голову, еле сдерживая себя от ярости.
— Вот так нужно укрощать непокорных, — усмехнулся Киниро и отпустил Шисуи. — На самом деле я не собирался никого убивать, — с улыбкой добавил он, — я просто хотел проверить Хомураби на прочность. Я не тиран и приведу оба мира к процветанию. Вы продолжите править как короли, подчиненные мне, ваше имущество останется при вас. Только вот Широганэ придётся пойти со мной.
— Исключено! — закричал Рюуко, закрывая собой Тень. Его рубиновые глаза покраснели от ярсти ещё больше. Киниро оттолкнул его, схватив Широганэ за руку. Обессиленная после боя Тень свалилась ему на руки без сознания.
— Широганэ! — закричал Рюуко, но стража Киниро преградила ему путь. Киниро подхватил Широганэ и словно коршун, который уносит свою добычу, удалился.
— Широганэ!! — снова закричал не своим голосом Рюуко, кинувшись за Киниро, но стража опять оттолкнула его, в это раз так сильно, что он свалился на землю. Рюуко издал жуткий, леденящий душу, крик.
— Будь ты проклят! — закричал он вслед Киниро. — Проклятая тварь, сдохни в мучениях! — он продолжал сидеть на снегу и кричать, будто обезумев.
— Рюуко... — подошёл Шисуи. — Пойдём, пожалуйста... Успокойся, истериками ты ему не поможешь. Мы обязательно что-нибудь придумаем.
Но Рюуко, не слыша его, продолжал кричать, швыряя в ту сторону, куда ушёл Киниро, камни.
— Хомураби, ну что ты стоишь, — сказал Шисуи, — помоги отвести его, видишь, он не в себе.
Они схватили Рюуко с двух сторон, пытаясь его поднять, но король рэев начал вырываться, как ненормальный, выкрикивая угрозы и проклятия.
— Да он чокнулся, давай оставим его, — сказал Хомураби.
— Нам нужно отвести его ко мне в бар, — сказал Шисуи, не повышая интонации, но владыка Теней понял, что он не отступится от своего. Рюуко пришлось скрутить, потому что он распалялся все больше и больше. Шисуи сам уже еле шёл, измотанный боем и переживаниями. Все пошло прахом в один момент. Сколько рэев полегло, сколько ранено... Он сейчас не мог ничего, будто беспомощное дитя. У него не осталось сил, чтобы лечить, он думал, как бы не свалиться по дороге самому.
— Шису, с тобой все хорошо? Ты очень бледен.
— Да, все хорошо, — ответил король рэев. — Я тебя люблю.
Эти простые слова согревали душу в холодный, ужасный во всех отношениях, день. Хомураби получил двойной удар по своему самолюбию: он проиграл битву и унизился перед самозванцем, встав перед ним на колени. Это не давало покоя. Рюуко пришлось связать, чтобы дотащить до бара. Обессиленный, он перестал изрыгать проклятия и начал просто рыдать. Шисуи присел, схватившись за угол дивана, он чудом дошёл, не свалившись в дороге.
— Рюуко, — прошептал он, — успокойся, пожалуйста. Сейчас я заварю ему травяной чай — сильное снотворное. Ему нужно проспаться и прийти в себя.
Напоив Рюуко чаем едва ли не насильно, Шисуи уложил его спать. Хомураби думал о своём и смотрел в одну точку, рассевшись на диване.
— Хомураби, — проговорил король рэев.
— Шису, — ответил повелитель Теней, — ты жив — это главное, — он с ужасом представил, что бы делал на месте Рюуко, если бы Киниро выбрал Шисуи. Король рэев упал рядом с Хомураби, прижавшись к нему, повелитель Теней обнял его своими большими руками. Поддержка самого близкого и любимого существа — лучшее лекарство в тяжелую минуту.
114
Киниро бережно занёс Широганэ в свою резиденцию на руках, дав распоряжение его не беспокоить.
— Ты такой холодный, любимый, будто Кай... совсем замёрз. И твоё сердце ко мне так же холодно... — с глубокой печалью добавил он.
Киниро присел на диван, Тень продолжала лежать у него на руках без сознания. Бледный, с разметавшимися белыми волосами, весь в снегу, Широганэ действительно напоминал персонажа из какой-нибудь северной легенды.
— Такой холодный... — снова проговорил Киниро, подносят его ледяную руку к своим губам. — Я отогрею тебя, любовь моя...
Он расстегнул пальто на Тени.
— Как же ты убийственно красив... — с болью и тоской прошептал Киниро. — Как больно ты ранил меня в самое сердце льдом своего безразличия, если бы ты знал... — он начал дышать на руки Широганэ, отогревая их.
— Рюуко... — простонал Широганэ, не открывая глаз.
На его щеках появился лихорадочный румянец, он был в бреду. Киниро откинул волосы с его лица:
— Какой ты стал горячий, любимый, ты весь пылаешь...
— Рюуко... — снова проговорил Широганэ, заметавшись у него на руках. Киниро издал стон:
— О... как же невыносимо больно...
Киниро ненавидел этого загадочного Рюуко, которого так преданно и самозабвенно любил Широганэ и в то же время ему безумно хотелось стать этим Рюуко, испробовать на себе, каково это, быть любимым, испытывать счастье, наслаждаться взаимностью.
— Рюуко... — в очередной раз проговорила Тень, ворочаясь в бреду.
— Я здесь, любимый, — прошептал Киниро, склонясь над ним, — я Рюуко, я здесь, с тобой, все хорошо...
Он провёл рукой по щекам Тени, на которых пылал румянец, дотронулся до его горячих полуоткрытых губ. Не выдержав, син-рэй забрался языком в его рот, жадно срывая сладкие поцелуи, Широганэ отвечал ему. Находясь в бреду, он думал, что рядом с ним находится Рюуко.
"О боги, как же прекрасно быть любимым! Как я хочу стать этим Рюуко!" — он снова со всей страстью приникнул к горячим губам Тени.
— Рюуко... — прошептал Широганэ, когда Киниро отпустил его, — я так тебя люблю...
— Да, да, я Рюуко, — сказал Киниро, снимая с него пальто и расстегивая рубашку. Он прикоснулся губами к обнажившейся груди.
— Я люблю тебя... — проговорил Широганэ, обняв его в ответ.
Киниро остановился, сжал его в объятиях, он хотел, чтобы время замерло, насладиться моментом, представить, что Широганэ говорит это все ему.
— Ты любишь меня? Я твой Рюуко, — прошептал Киниро ему на ухо.
— Люблю... Я тебя люблю, Рюуко, — прошептал Широганэ в бреду. Киниро провёл пальцем по его обнаженной груди, рисуя невидимый круг вокруг соска.
— Хочешь меня?
— Да, Рюуко...
Киниро полностью раздел его и раздался сам. Он сжал в руках обнаженную Тень, покрывая её бесконечными поцелуями. Широганэ отвечал ему на поцелуи и гладил в ответ. Киниро готов был умереть от этого призрачного счастья, у него была иллюзия того, что он любим Широганэ. Самая сладкая ночь, от которой бешено колотится сердце и мурашки бегут по коже.
— Широганэ, я так сильно люблю тебя, если бы ты знал... — прошептал Киниро.
— И я тебя люблю... — ответила Тень.
Син-рэй думал, что его парализовало от этих слов, будто сердце остановилось и ему не хотелось уже больше ничего. Просто знать, слышать, чувствовать, что он любим Широганэ. Ради этого он готов был стать кем
