— Так вот моя дорогая! Тут со вчерашнего дня произошли кое-какие
перемены. Считаю, что стоит рассказать о них подробнее для вас.
— Значит вчера в нашем кругу состоялась сход…, простите небольшое собрание. Присутствовали все наши авторитетные товарищи. Мы уже минут двадцать ждали интересующее вас лицо. Мне уже изрядно надоело сидеть за столом и слушать городские сплетни членов нашего общества. Я вышел в коридор покурить. Прошел в самый конец коридора, потому как меня заинтересовала открытая решетчатая металлическая дверь кассового помещения нашей организации. Я незаметно подошел к приоткрытой двери и услышал очень интересный разговор кассира с персональным охранником:
— Сипа! Я боюсь, честное благородное слово! Я такое видел сегодня — волосы дыбом стоят! До сих пор причесать не могу. Видишь?
— Да, что-то видок у тебя не здоровый, Муха!
Небольшая справочка. Муха и Сипа — это прозвища, принятые в чисто товарищеских и даже дружеских мужских отношениях.
— А ты слышал, Сипа, у Жорки мать была колдуньей. И еще её Чёрной вдовой называли. Представляешь, она восьмерых мужиков … всех извела и схоронила. Говорят, кому прямо в глаза посмотрит, тот сразу начинал гибнуть и потом на третий день уже «кони двигал».
— Я тоже слыхал про это дело. Ну а ты-то тут причем. Она уж давно в могиле сгнила.
— Я это к тому, что она могла на расстоянии взглядом предметы двигать. Вот и Жорка — весь в нее!
— Да, ну-у?!
— Вот те и да, ну-у! Тут Жорка с Телком еще утром выручку в общак сдали. Ты знаешь, я сёдни и пересчитывать их не стал. Подписал телку накладную на пол-лимона. Телок меня за пять лет не подводил ни разу. Они уж больно спешили куда-то с Жоркой. Якорь прямо заорал на меня:
— Спешим мы на стрелку, дубина! Опаздываем! Не хр-н там считать. Телок все разменял. Там 23 пачки по 25 штук. И россыпью всего две бумажки сотня баксов и одна наша на две штуки. Если чё не хватит, я потом своих добавлю. Вот!
Я кейс у Телка забрал, бумагу подписал и отпустил их. Они умотали, а я взялся перекладывать бабки из кейса в наш чемодан. А перед этим, грех меня попутал, хватанул я стакашек водяры. Занюхал, значит… Открываю кейс Телка, а там…
— Чего там, чего? Говори, не тяни!
А там, ты не поверишь пыль столбом… Но главное, эти две, американская и наша двухтысячная … деньги едят!
— Ах ты, харя пьяная, может скрысятничать решил? Так тебя щас, гада, на перо поставят!
— Не! Ты чё, ты чё? Я столько лет… верой и правдой… ты же знаешь. Давай откроем кассу! Вон чемодан под шконкой. Я к нему даже подходить боюсь! Нечистая это, бесовская сила! Говорю тебе, Жорка давно с чертями водится! С самого утра только и смотрю на этот чемодан. Может ты попробуешь открыть? А я точно не смогу! Посмотри, будь другом!
— Эх, ты! Шваль подзаборная! Вытаскивай мне его из-под шконки и молись, если можешь. Ты уже считай конченый…
— Муха видно вытащил кассу. Сипа открыл чемодан.
— Ё-моё! Там же окло сотни лимонов было. Ты мне вчера трындел. А щас там половина зеленой и синей пыли. А и правда, там эти две банкноты… бабки едят! От сс-ки! Едят и гадят сразу! Ты видел?
— Ну да! Этой же пылью и гадят!
Тут простите, мои друзья, вспомнил я про твой звонок, милая моя Марго. И с тех твоих слов сразу подумал про вашу фирму, ваши приколы и это ваше оружие… И конечно же догадался, чьих это нежных рук дело! Самое время было вмешаться. Зашел в помещение кассы. Два балбеса так и остались сидеть возле открытого чемодана. Один полупьяный, другой полупомешанный, глаза на лбу… Я подошел к этому Мухе и постучал кулаком по его пустой тыкве, засунул руку в чемодан, вытащил эти две купюры. Интересная штука они у меня в руках превратились в обычные ассигнации. Никаких следов от зубов и усов! Я сунул их в карман и решил вернуть их вам. Вот они. — Шмелев вынул из кармана две купюры, положил их на стол перед Мальвиной и продолжил свой рассказ.
— Сторож, Сипа, взбрыкнул было. Я покрутил пальцем у виска и сказал ему, чтобы немедленно сматывался на пост охраны, не то соучастие братв… общество ему пришьет. Тот понял и быстренько исчез. А я вернулся за стол к обществу.
Вскоре появилось ваше заинтересованное лицо, так называемый Жора Якорь и началось наше собрание. В итоге общество постановило оказать срочную помощь сидельц… малоимущим сотрудникам наших предприятий. Послали Жору за деньгами. А его все нет и нет. Пошли мы втроем за ним. Заходим в кассу, а там этот ваш Жора прямо истыкал ножиком всего кассира Муху и орет на него:
— Признавайся сс-ка, где двадцать лимонов! Все равно, орет, ты не жилец теперь! Всего беднягу поцарапал…
— Подхватили мы этого Жору и привели за свой стол. А потом спросили с него за пропажу, как следует. Сняли его с должности хранителя кассы, раскорон… лишили его почетного звания и постановили — в течении 3-х дней покрыть недостачу. У него коттедж за городом. Как раз на двадцать лямов потянет.
— В общем, дорогие вы мои! Как говорят не было бы счастья, да несчастье помогло. А ты молодец, Маргоша, моя дорогая! Я в тебя не зря верил. Ты этому Жорику не просто отомстила. Ты его больно-пребольно укусила. Так что теперь можете спокойно торговать своим «оружием». Этот Жора теперь — просто никто. И звать его никак.
— Так, но прошу меня извинить. Мое время вышло. Увы, пора. Меня ждут мои дела.
Он подошел к Марго и чмокнул её в щечку.
— Встретимся, мой милый, кусачий пёсик! Я позвоню тебе!
И ушел. Мы долго молчали. Потом Филарет сказал.
— Давайте сегодня по домам.
Достал откуда-то и подал мне табличку с надписью: «Санитарный день».
— Будете уходить повесьте её на дверь, Юра!
Я вышел последним. Первой ушла Марго, потом Верка, потом Филарет. Я закрыл входную дверь на свой ключ и повесил эту табличку. Домой в этот раз мне пришлось идти одному. Я шел и думал о жизни, о работе, о нашем дружном коллективе. Думал и о нашем больном обществе, в котором всегда найдется место: и тем, кто за наше счастье борется и тем, кто норовит откусить себе от нашего, такого маленького счастья, кусок пожирнее. Думал и о том, когда и как наша Мальвина стала ни с того, ни с сего такой кусачей. И еще до самого дома прицепилась ко мне эта песенка. Прицепилась проклятая, как банный лист:
— Собака бывает кусачей,
Только от жизни собачей!
Только от жизни, от жизни собачей
Собака бывает кусачей!
_________________________
