— Да, Верка, тебе только в разведке служить! — произнес я в восхищении.
— Вы очень толковая девушка! И вообще… — похвалил мою соседку шеф и мне показалось, вроде, как покраснел. — Посему в порядке исключения я через несколько минут принесу вам Хитрый молоток.
— Спасибо! — сказала эта красавица, сделала легкий реверанс и тоже немного покраснела.
Филарет вернулся к своему столу и сразу же исчез. Через десять минут Верка со своей покупкой с довольным видом покинула наш офис.
— А вы что ли знакомы с этой милой девушкой? — спросил меня шеф. И я уловил в его вопросе отголоски еще далекой ревности.
— Да, это наша соседка. У нее как-то с моей ненаглядной было одно недоразумение. Потом вроде все разрешилось.
— Понятно. — Произнес Филарет.
— А как вы думаете, шеф, эта девушка вполне могла бы нам пригодиться? Она студентка, нигде не подрабатывает.
— Я думаю, это не плохая мысль, — оживился мой начальник. Мы могли бы предложить ей свободный график инженером по сбыту с перспективой на должность руководителя отдела сбыта. Как вы думаете? — обратился ко мне, вроде как за поддержкой, Филарет. И я понял, что эта поддержка была нужна ему чисто символически.
— Я поговорю с ней на эту тему дома после работы.
— Да, да! Сделайте пожалуйста одолжение.
До конца дня больше в этот день никаких событий не произошло.
— Да! — вздохнул я, уходя домой, — Веркина перспектива любому бросится в глаза. Вот и шеф не исключение. Похоже сразу и запал на мою соседку.
_________________
Я шел домой и думал о Верке, ее молотке и о бедных кореянках. Верка ждала меня возле подъезда нашего дома.
— Я не хотела заходить к тебе. Сам знаешь про ту скалку. А твой телефон я у себя так и не нашла. Может стерла после той истории с твоей ненаглядной. Набери мой номер. Я потом твой забью в память. В общем слушай, такое дело.
Как только я появилась в ВУЗе, Ланька и Линька уже крутились возле входа. В это время должна была быть практика по строительным материалам. Её отменили, так как заболел преподаватель, и у нас с девчонками появился целый час свободного времени.
Я подмигнула им и чуть вынула из сумочки молоток. Девочки радостно закивали головами.
— Ну что, мы идем к завхозу? Было 10-45. До конца отмененной практики было еще 45 минут.
— Давайте быстрее! — скомандовала им я. — Постарайтесь заманить его подальше. На лестницу что ли? А лучше затащите его вниз по лестнице со второго на первый этаж. В буфет!
Девочки бросились в сторону кабинета Гнедко. Я потихоньку двинулась за ними. Завхоз был на месте. Его маленький телевизор на столе был включен. Шла какая-то авторская программа.
Кореянки постучались и зашли, а дверь оставили приоткрытой. И я услышала, как заахал удивленный бугай. Девочки перебивая друг друга затараторили:
— Иван Лукич! Там мальчишки возле буфета на первом этаже не дают нам пройти, пристают. А нам так перекусить охота. Помогите пожалуйста?
И я увидела, как Гнедой по привычке, гордо выпятив грудь, повел девчонок из кабинета к лестнице, обхватив их обеих за талии. Естественно, ему было не до запора своего кабинета. Я подождала, пока они не начали спускаться и зашла в кабинет. Его молоток лежал на подоконнике. На полу везде были разбросаны детали новеньких стендов. Я спрятала в сумку его молоток и поспешила к слесарке. Достала Колькин ключ и открыла мастерскую. Один молоток я подобрала возле тисков и положила на его место свой. А другой достала из выдвижного ящика верстака. Потом забросила оба под шкаф со спецодеждой, быстренько вышла из столярки и закрыла на ключ дверь.
Прождав минут десять, я начала волноваться за девочек и решила пройти к буфету. Кореянки еще были в буфете и не могли выйти из него. Выход загораживал декан. Он стоял прямо в дверном проеме и злобно орал на красного, как рак, завхоза, испуганно спрятавшего голову в плечи
— Здесь же люди, Гнедко! Как тебе не стыдно! Я не первый раз за тобой наблюдаю! — продолжал бушевать декан. Прошлый раз мне буфетчица пожаловалась, что ты вроде потянулся за печеньем с витрины. Да не рассчитал и поскользнулся. А потом ухватился за её грудь, чтобы не упасть? Так ведь, да? Я тогда на твою шутку даже внимания не обратил. Потом медсестра ко мне прибежала, заявив, что ты заходил к ней за таблетками и искал их даже на ней в карманах халата. Долго, говорит, искал. Еле вырвалась! А сегодня при всех… обеих сразу и за эти места?! На этих местах сидят, дубина! А после твоих ручищ они же неделю на лекциях сидеть не смогут. Чтоб я больше подобного безобразия не видел! Ты понял?
— Понял, понял! — лепетал испуганный Гнедой. — Извиняюсь! Не увидите больше, обещаю!
Потом декан, как бы вспомнив, спросил завхоза:
— Мне молоток на минуту нужен. На улице потеплело. Батареи кочегарят. Форточку надо отрыть, а шпингалет на раме от краски прикипел. Прошлой осенью красили. У тебя он далеко?
— На окне лежит. Пошлите, отдам!
И они пошли вверх по лестнице. Я стояла совсем немного выше их и уже не успевала незаметно пробраться в слесарку, что б забрать молоток. Если б они увидели, что я рвусь к слесарям, начались бы расспросы; откуда ключ, зачем тебе надо в мастерскую и так далее? В общем я стояла возле их дверей и кусала губы от отчаянья. Подошли расстроенные девчонки, сразу сообразившие, что пострадали от лап завхоза зазря.
Потом я снова услышала злобный голос декана:
— Вечно у тебя бардак в кабинете! Когда порядок наведешь? Стенды второй день без толку валяются на полу! Будешь их пальцем к стене прибивать, если не можешь казенный инструмент беречь! Где теперь мне взять молоток?
— Пошлите в мастерскую. Здесь рядом. — виновато забормотал завхоз. И поспешил к соседней двери. От испуга руки у бедняги так тряслись, что он еле попал ключом в замочную скважину. Дверь все-таки открылась, и завхоз бережно подал лежавший у тисков молоток в руки декану.
— Вам помочь открыть окно? — подобострастно промямлил бугай.
— Уж как-нибудь сам справлюсь, без сопливых! — старенький щуплый декан уже просто затюкал бедного завхоза. И делал это с нескрываемым наслаждением, издеваясь над здоровым бугаем, считая себя великим и сильным.
На этом они расстались, и Гнедко решил в этот миг совсем удрать из школы от греха подальше. Пока декан гордо удалялся с молотком в свой кабинет, Гнедко тихо выскользнул из своего убежища и направился к выходу. А я поспешила следом за деканом.
_______
Через пять минут все здание потряс страшный вопль. Я открыла дверь и буквально залетела в помещение деканата. Молоток, ухитрившийся сделать свое черное дело, отдыхал на полу. Несчастный декан сползал на пол, пытаясь удержаться за подоконник локтям. Обе руки с перебитыми пальцами были приподняты, словно цеплялись за воздух.
— А-а-а! — орал, не переставая теперь уже не состоявшийся распутник. — А-о-у-у… Маслова! Скорую…Умираю…
Я тут же вызвала скорую. Приехали, на удивление, очень быстро. Декана без сознания на носилках погрузили на машину. Прибежавший на вопль Гнедко спросил у врача:
— Как он? Выживет?
— А чё ему будет? Через день выпустим. А через пару недель за бабами бегать будет. Здесь вон у вас с этим делом, просто рай! И он показал рукой на целую толпу сбежавшихся поглазеть студенток, потом нырнул вслед за санитарами в новенькую Газель.
— Чего столпились? — рявкнул на девчонок сразу осмелевший завхоз. — Марш по местам! Туды вас растуды! — Поднял молоток и унес его не в столярку, а к себе в кабинет, ворча при этом себе под нос:
— А еще без сопливых! Куда тебе, коли руки из задницы…
— Вот, заодно и за жадность свою получит завтра, ворюга! Правда девчата? — обратилась я к кореянкам.
— Точно, точно! — дружно закивали мне в ответ неразлучницы.
Вот такие дела! Не было бы счастья, да несчастье помогло — брякнула довольная Верка.
— Слушай! — сказал я ей, — завтра мне к двенадцати дня надо быть на открытии нового тепличного комплекса. Он тут недалеко от вашего института, я забегу к тебе пораньше на пол часика. Расскажешь, про завхоза если будет что, ладно.
— Ладно, — сказала Верка, — заходи! — И поскакала, как легкая козочка впереди меня по ступенькам. Я уже так не смог. В другом весе, да и не в её возрасте.
Но тут к успехам дня для меня добавился такой промах, что свел на нет всю эйфорию от моего скромного участия в сегодняшнем торжестве добра над злом.
Только я открыл своим ключем дверь, на пороге с большущей скалкой в руках стояла торжествующая Тонька!
— Милый! Я уже обещала этой стерве скалкой башку проломить. Так вот! Я в тот список еще одного кандидата добавила. Понял, скотина?
Конечно я все понял. Понял, что забыл про окно, из которого ну весь двор как на ладони. Э-эх, старею!
— Тоня мы говорили только о работе. Верка с сегодняшнего дня у нас в фирме подрабатывает.
— Да что ты говоришь? Еще хоть раз увижу, что ты ей после работы «задание выдаешь» — такой фонарь повешу на твоей «задавалке» вот этим вот инструментом… А подчиненной твоей завтра с утра, как только ты смоешься на свою работу, я то самое обещание выполнять начну и заодно свое «задание» выдам. Что б квартиру в другом доме подбирала, а лучше в другом районе!
— Вот змея! Но ведь все равно, люблю её одну и не променяю на десяток Верок.
___________
Глава 4. Мы не наживали недругов. Они сами нажили нас.
Дама зашла в офис вообще без стука. Было ровно 10:00 утра. Она сразу подошла к Филарету. Таким не надо объяснять, кто главный. Они учуют его даже в костюме трубочиста.
— Можете звать меня просто Марго! — Представилась дама. — Для всех остальных — Маргарита Львовна Виноградова. Я тот человек, который не просто вам нужен, без которого вы и неделю не продержитесь.
— Это почему же так? — удивленно протянул Филарет.
— Потому что у меня диплом и десять лет стажа по двум специальностям: бухгалтер и юрист.
— А диплом у вас по какой специальности? — вставил я в разговор свое веское.
— Одиннадцать лет назад я закончила юрфак Санкт-Петербургского политеха. Потом годичные курсы бухгалтеров, куда меня направил мой
