Поэтому мэр разрешил мне доступ один раз в день на мой склад готовой продукции, ну и в мою мастерскую для выноса со склада готового товара или для срочного изготовления этого «оружия». Но потребовал, чтобы я жил здесь у вас строго на свои доходы. Разумеется, аренда помещения и реклама — все за мой счет. И вот я третий день здесь. За аренду уже начал расти долг, рекламу делать не на что. За эти три дня вывез все запасы продуктов у себя из дома. Ведь мои счета там заблокированы. Так что положение у меня ничуть не лучше вашего, уважаемый. Как вас, кстати звать-величать?
— Юрий Борисович Делягин, — представился я по привычке, назвав и фамилию.
— Там у себя, согласно выданной лицензии, моя деятельность была вполне законна. Я даже находился под охраной государства. А тут у вас, как вы думаете, меня ведь могут и побить?
— Все зависит от правильной организации продаж и грамотной подачи и легальной, и теневой рекламы. В конце концов, это не настоящее оружие, не наркота и, вообще, не какая-либо запрещенная деятельность. Надо продумать вопрос о легализации. Конечно, нельзя залезать в тень. Тем более полностью. Нужно обязательно зарегистрироваться и платить все налоги государству. Тогда и можно будет требовать от него охрану. Вашу фирму можно было бы, например, представить, как магазин, торгующий изделиями для шуточных поздравлений, приколов и юмора. Ассортимент Прайса нужно будет соответствующим образом подработать под чисто легальную продажу. А потом уж под этот шумок можно сбагрить пачку-другую ваших отравленных сигарет. Открыто продать кому-либо молоток, бьющий по пальцам, точно не получится. Это будет расценено у нас, как продажа изделий, причиняющих далеко не легкий вред здоровью.
Давайте так, — предложил я ему. — Денег у меня тоже нет. Но есть определенные мысли. Одна из них такая. Я инженер по снабжению. И наверняка могу пригодиться здесь, в вашей фирме. Примете меня на работу?
— Филарет с изумлением глянул на меня и протянул:
— С нашим удовольствием, пожалуйста! Только денег пока нет. Увы! Оплату гарантировать не могу. Вот лист бумаги, пишите заявление. Шапка там заполнена. Впишите все свои данные, поставьте сегодняшнюю дату и распишитесь. Трудовую книжку мне пока не надо.
Я взял пару бланков, заполнил и подал ему свое заявление. Он поставил визу: «принять на должность начальника отдела снабжения (с сегодняшнего числа) с окладом…» и оставил пропуск для размера моего оклада. И я не утерпел:
— Послушайте, примите у меня заявку на ваш насос. Пока в долг, а деньги я в течении недели верну...
— А, ладно! — махнул рукой мой новый директор. — Дарю в честь дня рождения и начала трудовой деятельности, с коей вас и поздравляю! Подождите минут десять, я быстро слетаю к себе, заодно и захвачу остатки продуктов. Кстати время 18:00. Рабочий день окончен. Заберёте насос и можете ехать домой.
Филарет пожал мне руку и исчез. А я задумался.
Пока мои мысли шевелились в голове все еще довольно вяло, десять минут незаметно пролетели. Он появился с объемистой сумкой с продуктами питания. Он отдал мне подарочный кейс с насосом:
— Завтра для вас также будет выходной. Мне нужно будет организовать здесь новое рабочее место. Приступите к работе с понедельника, в 9:00. К этому времени стол, кресло и компьютер будут для вас готовы. Табель отмечу с сегодняшнего дня. До-встречи!
И мой большой, почти пустой полиэтиленовый пакет пополнился красивым прозрачным дипломатом с подарком внутри. Там же в пакете приютился и Прайс на продукцию моего нового предприятия вместе с одним чистым бланком заявления о приеме на работу.
Я шел домой и не замечал ни воя ветра, ни снегопада, ни холода. Не зря моя покойная бабка всегда твердила, что я родился в рубашке из розовой удачи. И что деньги я буду делать просто из ничего, на пустом месте.
В общем появилась надежда, что предсказания бабки сбудутся. У меня снова была работа, и мой план мщения бывшему шефу из мечты уже обретал вполне реальную форму.
Жизнь улыбалась!
______________________
Глава вторая. Лиха беда начало
В половине седьмого вечера я поднимался по лестнице на пятый этаж к своей квартире. Мысли у меня гуляли где-то далеко, на предмет возможности регистрации в налоговой моей новой фирмы. Задумавшись, я не заметил, как столкнулся с телохранителем моего бывшего шефа Михой, который жил в моем подъезде этажом ниже. Он уже успел перекусить после работы и убегал на свидание к своей Наталке, с которой они снюхались еще год назад.
— Уже целый год все женихаетесь, ругался шеф, когда Миха часами зависал на мобильнике. — Сойдитесь вы наконец! Быстрее, надоедите друг-другу и лично ты может меньше отвлекаться будешь. Я тебе, — ворчал шеф, — премию на свадьбу выпишу в размере оклада.
— Не я один решаю, — оправдывался Миха, там её предки уж больно крутые. Оба в районной администрации батрачат. Не совсем я подхожу им со своей рожей…
_____
— О привет! — Остановился мой кореш. — Ты чё так рано ушел? Шеф — то вроде отмяк к вечеру. Может и передумал бы?
Потом он хлопнул себя по лбу и добавил:
— Слушай! Он же у нас с понедельника в отпуск уходит. Они со своей бабой и спиногрызом в Сочи собрались. На какой-то горно — лыжный курорт значит. Я у него рекламный буклет на столе видел. Там написано Грас Олимпа. Вот! Сказал, завтра с утра придет в контору бумаги готовить на передачу заму. А ты и нагрянь к нему. Купи бутылку Кавальдоса, тортилу подороже, поплачься… Ну в общем завтра точно в тему ляжет. Ему вчера Бентли с ремонта пригнали. Тоже наверняка смотреть будет. Они ж с понтом на своей крутой тачке покатят. Мне сёдня Леха-водила выдал. Все ныл — бюллетень что ли взять? Неохота ему в такую даль, да на целых десять дён… Ладно, попёр я! Натаха не любит, когда я задерживаюсь. В общем думай голова…
Тонька открыла дверь. Торжественная мина на лице. В левой руке, похоже, подарок, что-то в целлофане, красной ленточкой перевязано. Это «что-то» оказалось шарфиком, вместе с одеколоном. Шарфик вроде ничего, тепленький, да и симпатичный на вид.
— С Днем рожденьица, милый! — пропела Тоня и подала мне подарок. — А это, в пакете, тебе на работе подарили? Дай посмотрю! Это что за хрень? Они там у тебя совсем сбрендили? Это ж для машины. Ты на нее даже к пенсии не заработаешь. Лучше бы половник для жены купили бы. У нашего старого сегодня ручка отвалилась.
— Тоня у меня теперь другая работа?
— Какая другая? А расчет где? Нам жрать скоро нечего будет!
Я в ответ виновато развел руками.
— Я тебя сейчас этим шарфиком задушу. Все, мне хватит! Если до конца следующей недели не принесешь домой денег, я ухожу к маме. Натерпелась! Ужинать будешь вот этой своей железкой!
А сама ушла на кухню и загремела там посудой. Я горестно вздохнул и стал раздеваться в одиночестве, подумав при этом, что за первую отработанную неделю ни на какой работе аванс не выпишут.
Через пять минут, когда уже я умывался, жена открыла ко мне дверь в ванную и покачала головой:
— Я там борщ сварила. Иди поешь, именинник…
______
Утром в 9:00 я проснулся от запах жареной стряпни. В предвкушении вкусного завтрака я чуть не бегом помчался из ванной на кухню. За столом Тоня подвинула ко мне тарелочку с блинами:
— Вот в честь вчерашнего Дня рождения, как в той сказке у бабки: по сусекам поскребла… В общем из остатков муки. Завтракать будешь один. Я — к Вальке! Она пошла на рынок торговать, а я обещала ей, что с Аленкой посижу. Она что-то у нее приболела, вроде. Раньше 3-х часов не жди. Пока барахолка не закроется…
Тоня ушла, нервно захлопнув дверь. Пятилетняя, страшно капризная Аленка у Тонькиной сестры и правда часто простывала.
А я засобирался исполнять свой план. Шеф уже должен был быть на работе.
_____
На улице было не больше минус пяти. От вчерашней пурги кругом выросли сугробы. Дворники не справлялись. Но снегоуборочная техника моей бывшей фирмы — ГСБ, что сокращенно означало Городская служба благоустройства, автодороги в основном уже выскребла. По обеим сторонам проезжей части виднелись непроходимые снежные барханы, через которые немногочисленные пешеходы вне мест перехода безуспешно пытались перебраться с одной стороны дороги на другую.
Спиртное я покупать не стал. А вот торт шефу-сладкоежке выбрал по его вкусу. Отдав последние триста рублей за Тирамису, поехал на свою бывшую работу.
Я заглянул в гараж шефа. Леха, возился у его Бентли. Увидев меня, он подскочил ко мне, потряс мне руку.
— Ну ты как? К нему? Давай, давай! Он сегодня в настроении…
Дверь в кабинете шефа была открыта. Шеф прохаживался по кабинету, Увидев меня, он вместо приветствия ехидно затянул какую-то старую песенку:
— А теперь мой папа печальный
У папы плохой начальник
Папу он совсем не уважает…
Я под стать шефу тоже без приветствия выложил на стол торт, протянул ему этот кейс с насосом и, как мог жалобнее, выдал:
— Может папа простит своего непутевого сына. Жена из дома гонит, жрать, говорит, нечего…
— Вот, что мне у тебя постоянно нравилось, Делягин, — с пафосом произнес шеф, — это то, что ты всегда сумеешь найти поход к людям…
Он покрутил в руках кейс с насосом:
— Ну ты посмотри, какая красота! Такой не стыдно и в мой Мульсан положить. Научились у англичан делать…
— Вот же враль! — подумал я. У тебя ведь, кажется Continental Spur. А он точно раза в два дешевле. На торт шеф даже не обратил внимания.
— Давай так! — важно произнес он. Я тут с семьей прокачусь на недельку — другую в Сочи на лыжный курорт. Как приеду…В общем через пару недель приходи. Я подумаю…
Потом, словно что-то вспомнив, повернулся ко мне, достал свой лопатник и произнес:
— Понимаю! Ты ведь еще и потратился немного… Там бухгалтер тебе выписывал что-то, типа расчет… Кажется тысяч пятнадцать? Я приеду, разберусь. Вот возьми двадцатку, отдай жене и привет ей передай от меня. Как она, не болеет?
— Нет! Слава Богу!
Я забрал так неожиданно свалившиеся на меня свои двадцать тысяч и полетел домой. А сумму своего расчета я видел у главбуха и точно помню 47 707, 25 рублей. Ну и жмот! Что б у тебя все пять колес на твоем гребаном «Мулсане» — на выстрел!
Пока я добирался в свой район и потом таскался по магазинам, пытаясь потратить на еду весь этот несчастный расчет, время просто летело. Был уже второй час дня, когда я понял, что еды, больше чем на потраченные четыре с половиной тысячи рублей, просто не унесу до дома.
Кое как притащив домой два битком набитых пакета с продуктами, я разделся и разобрал на кухне все, что принес, по свои пустым полкам в шкафу и холодильнике, где, кстати, до этого мышь с голоду удавилась. Пятихатку я припрятал себе на черный день, а пятнадцать тысяч положил на сервант, где самое видное место.
Набросившись на остатки борща, я кое-как насытился. Потом мне представилось белое от злости лицо шефа при взрыве колеса его машины. На душе стало как-то приятно. Тут меня потянуло в сон. Было два часа дня. Я прилег на диванчик и уже было задремал, но
