позвонила Тонька:
— Милый! Я тут задержусь немного. У Вальки сегодня крайне удачный день. Она много тряпок сбагрила на рынке и кучу бабла приперла. Вот как надо! Не то, что ты… Тут еще Ритка с Клавой подошли. Так мы решили отметить это дело, в общем девичник у нас наметился небольшой. Так что не скучай там один до вечера. Пока!
Девичник, так девичник. Вообще Тонька не любила эти бабьи посиделки с вином. Да и ее сестра тоже. Не помню даже, когда они так последний раз сидели. Видно действительно удачная была торговля у Вальки. Ну и ладно, пусть веселятся. А я после удачного дня посплю немного.
Но поспать опять же не удалось. Снова звонок. На этот раз в дверь. Пришла соседка Верка. Моя называет её «вечная студентка». Она еще в прошлом году отгуляла первый академический отпуск, когда «завалила» сопромат. А в этом году боится, что не сдаст экзамен теперь уже по какому-то другому предмету и хочет оформить еще один отпуск .
— Тонька дома? — спросила Верка.
— Нет у Вальки, на девишнике…
— Ты чё? Один что ли? У меня соль кончилась. Дай с ложку, если есть?
Соли у нас было предостаточно. Я зачерпнул полную ложку. Потом достал с полки пустую стеклянную баночку из-под пюре и насыпал Верке полную. И только тут заметил красные опухшие Веркины очи. Верка, конечно, девка что надо. Красивая чертовка, и ноги прямо из ушей. Первое время, когда мы только переехали сюда, года три назад, она начала было и мне глазки строить. Но Тонька её быстро отшила. Завела как-то её к нам в квартиру (меня дома не было) взяла в руки нашу большущую скалку и не просто сказала, а прошипела ей в ухо:
— Будешь клеиться к мужику я тебе вот этой скалкой башку проломлю! Ясно?
Верка быстро уяснила, насколько подвергает себя опасности своим легким флиртом. И как-то быстро охладела ко мне. И потом смеясь рассказывала, как моя женушка её воспитывала, точно копируя Тонькино змеиное шипение.
— Что у тебя стряслось? — спросил я. Ты что перца в глаза насыпала?
— А-а! Долго рассказывать — ответила Вера и всхлипнула.
— Выпить хочешь? — спросил я её.
— Налей, только немного. Только что б потом без всяких, этих…
— Не волнуйся! Буду, как, монах, схимник.
Я открыл только что купленную бутылку виски, налил грамм сто и достал ей мандаринку. Верка хватанула всю стопку одним глотком. Потом очистила мандарин и съела половинку.
— Ну слушай! — сказала и начала рассказ.
— После прошлогодней академки мне с учебой было совсем легко. Первый семестр я вообще отучилась играючи, потому, как проходила его повторно. Сопромат, который завалила год назад, я для себя прямо по полочкам разложила. Препод на экзамене сказал: — Я бы поставил вам за экзамен оценку отлично, но так как вы сдаете его повторно — ставлю лишь «хорошо». В общем сдала последнюю сессию без троек. Но после Нового года начался второй семестр и пошла каторга. На меня положил глаз наш декан, глава строительного факультета. Так он еще и оказался преподавателем «тупости».
— Это что за «тупость»? — спросил я Верку.
— Так мы, студенты, стройфака называем самый сложный из всех наших дисциплин предмет — Теория упругости и пластичности. Его изучение началось со второго курса. За эти два месяца у нас на всем потоке никто толком не может вникнуть в эту «тупость». Лекции пишем, а на практических занятиях заикаемся и не можем правильно ответить ни на один вопрос преподавателя. Так вот на каждой практике он все вопросы стал задавать только мне. Курсовой проект выбрал для меня самый сложный из всех. Я с этим курсовым обратилась за помощью к моему бывшему «преподу» сопромата. Он как увидал мою тему, так и сказал мне:
— Бесполезно! Ни ты и никто на вашем потоке курсовой, связанный с «Расчетом сводов и оболочек» не сделает. Расчеты в этой области вообще малоизучены, и эта тема даже не для кандидатской, а лишь для докторской диссертации.
— Естественно, я не сдала этот курсовой. И вот сегодня декан вызвал меня к себе и заявил:
— Учитывая ваши знания и ваше отношение к предмету Теория упругости и пластичности, я, как ваш преподаватель, не смогу допустить вас до экзаменов в мае. И как декан строительного факультета не имею права предоставить вам второй академический отпуск. Эту ситуацию я должен довести до сведения ректора института. Думаю, что он примет лишь одно решение — отчислить вас из института за неуспеваемость по одному из самых важных строительных дисциплин в нашем ВУЗе.
Я чувствовала, что все именно к этому и идет. Опустила глаза и заплакала.
— Моя милая! — обратился ко мне декан. Вы знали, когда поступали в институт, что учеба на стройфаке самая сложная в ВУЗе. Прежде чем подать документы при вступлении вы должны были оценить все свои возможности. Так что, извините, но вы сами виноваты.
Тут я совсем разревелась и кое как сквозь слезы спросила его:
— Что же мне делать? Если меня отчислят, мама не переживет этого известия. А отец только что перенес инфаркт.
— Даже не знаю, дорогая моя, что мне с вами делать? Подобрать у нас репетитора по этой специальности можно лишь в звании кандидата наук. У вас просто денег не хватит, чтобы рассчитаться с ним. Остается лишь один вариант — проводить с вами персональные занятия МНЕ! А у меня свободное время лишь вечером после лекций. Здесь заниматься с вами слишком для меня утомительно. Могу принимать вас лишь дома. В принципе это возможно. Я человек одинокий и нам никто не помешает…
Предлагаю подумать пару — тройку дней. Если надумаете — вот мой адрес. Буду ждать вас у себя дома во вторник в 19:00. Сами понимаете, это предложение носит крайне конфиденциальный характер.
При этом посмотрел мне в глаза, потом кривенько улыбнулся и без всякого стеснения добавил?
— Лично меня, сами понимаете, деньги не интересуют.
— Вот такие дела. Я вчера пришла домой и весь вечер плакала. Потом плакала сегодня все утро. Он ведь гад, ко всему прочему, еще и противный — старый, лысый, беззубый!
_______
Успокойся! — сказал я Верке. — Ты в этот раз обратилась прямо по адресу.
И коротко рассказал ей о своей новой работе, предупредив, на всякий случай, чтобы никому пока об этом не рассказывала. Потом подал ей Прайс. Верка сначала толком ничего не поняла. Естественно, в таком состоянии ей было не до параллельных миров. У нее в голове рушился наш, единственный мир. Но, когда она стала изучать перечень товаров, до нее кое-что начало доходить:
— А сигареты Элегант, это зачем? Чтобы не стоял что ли?
— Эти сигареты не только, чтобы не стоял. Они мгновенно нейтрализуют действия всех возбудители типа Виагры, Левитры, Сиалиса.
— И надолго они действуют?
— Филарет сказал мне, что у него остались только долгоиграющие. На полноценного здорового мужчину полностью выкуренная сигарета действует — не менее одного месяца. А после второй и третьей восстановить потенцию можно только специальными каплями, указанными в приложении к Прайсу.
— Сколько они стоят Юра? Здесь непонятная цена.
— Я взял у нее Прайс и разглядел цену 500 — 1000 рублей за пачку. Первая цена за пробную… — сказал я Верке.
— Сейчас сбегаю за предоплатой.
И тут же принесла 1000 рублей.
— Все! Никаких пробных. Меня устраивает! Когда будут сигареты? Учитывая ситуацию, я пообещал Верке, что в понедельник. Она сказала, что надо бы утром. Но если что уговорит декана перенести встречу на один день. Сказала, что будет ждать в понедельник или приедет за сигаретами туда, куда я скажу.
— А как же ты отдашь сигарету декану? Если он примет их от тебя, то может и догадаться, что причина в них. Потом будет еще хуже.
— Элегант — любимые сигареты декана. А покупает он их каждый день в нашем буфете. Я думаю действовать через подругу. Она у нас буфетчицей работает. Уговорю, чтобы продала ему именно эту пачку. Она давно знает, что наш декан липнет ко все симпатичным студенткам, и с удовольствием меня поддержит. А потом я заставлю его и экзамен у меня принять вот через этот товар. И она показала пальцем на те самые капли в приложении к прайсу. Сообразительная все-таки девчонка, а?
На этом мы и расстались. А я представил себе радость Филарета за первую выручку. Ведь на эти деньги он сможет набрать продуктов даже не на один день.
_______
Время незаметно подкралось к пяти часам вечера. Я все же успел поспать часа полтора. Тут снова раздался звонок в дверь. Я пошел открывать.
За дверью стоял расстрепанный водитель шефа — Леха. Куртка расстегнута, шарф где-то на затылке. Похоже поддатый и прилично. В руках бутылка «Шустова», еще не начатая.
— Проходи — сказал я ему, носом почуяв интересные вести из логова бывшего шефа.
Леха разделся и полез обниматься:
— Юрок! — произнес он заплетающимся языком. — Юрок, поздравь меня! Я тоже уволен. Точнее уволился сам по собственному… Тонька Дома? Нет! Ух ты! Классно! Давай выпьем за нас, друзей по несчастью.
— Я достал рюмки. Открыл бутылку и разлил коньяк. Себе налил чуть-чуть.
— Ты чё? — показал Леха на мой, почти пустой бокал. — Не уважаешь меня?
— Сейчас Тоня придет! — сказал я ему. — Итак виноват перед ней…
— Я тоже щас пойду оправдываться к своей. Ты знаешь, ведь не поверит. Шеф-то ей всегда меня нахваливал. Ну давай, за нас!
Мы выпили, и я сказал Лехе — Ну давай рассказывай, что это тебя заставило бросить шефа?
— Слушай! Ты когда пришел, я торчал в гараже. Готовил его лимузин к поездке. Ты ушел, а он и нагрянул ко мне в гараж. Ему ктой-то качок подогнал, крутой такой. Ты, говорит, с ремонта подкачни колеса, а то я давно не проверял. Я ему еще в ноябре поставил все четыре Nokiah Hakkapelita 7, 255/40, новые. Давление ставил 2,7 на передке, а в задних2,4. Он попросил догнать 3,0. на переднем колесе.
Тут Леха видать совсем окосел и язык у него стал плохо ворочаться. Но я все понимал, так как очень ждал этого рассказа и слушал пьяного бывшего водителя шефа прямо-таки с упоением.
Я вклчил его качок в пркуриватель, на динамоме было 2,6. Чрез минуту колесо как п…нет? Шеф чуть на пол не сел. — Что это с резиной? Заорал он на меня? Сырая что ли? Ну-ка проверь второе? Я прверил. Оно еще громче п…уло! Потом все прверили. Всем кирдык… Шеф аж пзеленел с гря. — Ты, — гврит, — эту рзину мне с магазина брал. Я грю, — мы вмсте ее в Питере летом в кмандировке брли. — Нет, — орет, — выбрал на витрне ты! И, — грит, — сниму с тбя за это мсячную зрплату. Обувай грит летнюю. А я грю, — сам на летней езжай за 2500 км. А он мне, — на х-р ты тогда мне нужен? А я грю, — не нужен — тгда пишу заяву по сбственному. Пшли к нему в кабинт и я написал. Потом в граже впил с гря и к тебе, вот. Юра, рдной мы с тбой… по нсчастью. Я пшел домой, а то не дойду.
— Я его спросил:
— Может тебе такси вызвать?
А он мне:
— Нет не ндо! Я дйду сам.Не првожай!
И ушел. Я закрыл дверь на замок, зная, чтоТоня терпеть не может, когда я закрываю дверь на шпингалет. Она любит открывать дверь своим ключом.
Тут я решил все-таки выйти проводить Леху. Но через открытую форточку услышал громкий разбойничий свисти увидел в окно, что он поймал тачку и садится в нее.
— Слава Богу! — подумал я. — Теперь точно доберется.
Тут раздались звуки открываемого ключом замка, и пришла жена. Она зашла раскрасневшаяся, немного навеселе. В руках, как и у меня, два больших пакета с продуктами. Увидев на полках «мою» еду, накинулась на
