Ботя посмотрел вниз. Сразу вспомнился отдых в стрип-клубе: из бардачка, тускло поблёскивая воронением, на него глядел позавчерашний трофей.
- Выйти из машины! Руки на капот! – за спиной лязгнул затвор табельного «Макарова».
***
Одинцов провозился с ведьмой до самого утра. И ничего. Дважды она начинала очухиваться – приходилось снова колоть препарат. В восемь позвонил Македонец, просил срочно приехать: что-то там у него стряслось очень серьёзное. Ну, что ж, от ведьмы больше ничего, похоже, не добиться – придётся оставаться в неведении. Степаныч выдвинул ящик комода и достал оттуда ещё один шприц – побольше предыдущих, заполненный мутноватой тёмной жидкостью. Раз колдовство её не берёт, он поступит проще. Он спустился в подвал, где к стене была прикована бесчувственная пленница, освободил одну её руку и, подняв рукав блузки, ввел в вену содержимое шприца: «Ну что, девочка, будем прощаться». Он снял с её глаз повязку и посмотрел ещё раз, как будто бы запоминая черты лица. Кто же ты всё-таки такая? Жаль, узнать так и не удалось. Колдун поднялся наверх, оставив Женьку умирать. Впрочем, новый препарат подействует не сразу, и несколько часов жизни у неё есть. Зато никаких следов в организме не останется.
Глава 7.
Колдунья
Колдунья
На этот раз выдержка изменила Варнашову, он бросился к Степанычу, как только тот перешагнул порог:
– Убей эту суку!
Его офисы обыскивали одновременно в трёх городах, фуры были остановлены на трассе и сейчас досматривались, банки заморозили его счета ещё с вечера. «Свои люди» не отвечали на звонки. Такой массированной атаки Македонец не ожидал. Всё можно было изменить, только устранив заказчика.
– Убей его немедленно! – повторил он.
– Ты уверен, что больше никак не разрулить? – старик был спокоен.
– Больше никак.
– И кто это?
– Комсомолец, падла! Только он мог такое устроить.
– Ладно, давай фотографию.
Македонец порылся в секретере: вот, есть одна – общая, с приёма у мэра.
– Вот он, – Варнашов указал Степанычу мужика на фото.
– Да ты не волнуйся, Витя. Сходи вон на балкон, подыши, – старик взял фото и уселся за рабочий стол Македонца.
Забрать жизнь человека по фотографии Одинцов мог легко. Он вообще убивал легко, разными способами. Сказывался опыт, накопленный за многие годы, да что там - за десятилетия безнаказанного разгула. А что, кто сможет его остановить? Это где-то далеко, «за бугром», как слыхал Степаныч, тамошние колдуны-маги придумали себе какие-то законы и живут по ним, как обычные люди, и даже могут судить друг дружку за «преступления». И, поговаривают, у них даже тюрьмы свои есть. «Вот идиоты! – думалось старику. - Да нет, просто слабаки. Нету у них настоящей силы, вот и устроили уравниловку, чтобы никто вперёд не вылезал и от других не отличался. То ли дело здесь, в другой половине мира: никаких тебе правил, живи, как хочешь, а если кто мешать будет – защищайся или договаривайся. Слабые тут не выживают, а которые остаются, тем места хватит. Сильному да умному бояться некого. Ну, кроме этих…»
Минут через двадцать он встал и позвал Варнашова.
– Вот и всё, – спокойно произнёс колдун.
– Что, уже?
– А чего тянуть-то? Только дальше ты уж сам, Витя, – он похлопал Македонца по плечу.
Они спустились во двор. У машины стояли Битый и два охранника, они что-то шумно обсуждали, рассматривая запись с видеорегистратора.
– Чего шумим? – поинтересовался Одинцов.
– Да вот, смотрим, как ты вчера девке припечатал.
Ну, Битый точно, отморозок: никакой субординации.
– А народ-то языки в ж…. запихнул, одни бабки крик подняли. А вот этот, гляди, вообще стоит и смотрит, как кино, – Полуян ткнул пальцем в экран.
– Ну-ка, дай посмотреть, – Степаныч глянул на запись и вдруг побледнел, увидев того, на кого указывал Битый. «Со-боль», – вырвалось у него.
– Ты его знаешь? – Македонец встревожился, заметив состояние старика. Тот кивнул в ответ.
– Из блатных? – Одинцов покачал головой.
– Из спецуры?..
Нет, хуже. Всё намного хуже! Конечно, Степаныч знал Женьку Соболя. Его знали все, как и других.
Из Защитников Соболь был самым молодым. Он появился лет шесть назад неизвестно откуда: выскочил, как чёрт из табакерки, и сходу начал валить таких зубров, рядом с которыми Степаныч осознавал себя просто балаганным фокусником. Значит, девчонка всё-таки успела вызвать Защитника. «Бежать!» – мелькнула мысль. Но почему он не вмешался? Почему Соболь позволил колдуну спеленать подзащитную? Такого не бывает. А может, Соболь здесь не из-за неё? Может, его вызвал кто-то другой? Это давало призрачный шанс. Но нет, рисковать нельзя, нужно бежать. Бросать ведьму и бежать! Нет, сразу бежать тоже нельзя. Если девчонка умрёт, ему точно не спастись: Соболь найдёт его даже под землёй. Только её жизнь даст Степанычу надежду на спасение.
– Тебя сейчас отвезут.
– Не нужно, сам доберусь, – колдун махнул рукой и поковылял в сторону ворот. Македонец смотрел вслед и не узнавал его. Одинцов как-то разом обмяк, сгорбился, словно в один миг постарел на пару десятков лет.
***
За окнами мелькали силуэты деревьев, прозрачная плёнка испарины дрожала и расплывалась над горячим асфальтом. Николай давил на газ, выжимая из автомобиля всё, что можно. До поселка, который назвал Ботинок, оставалось ещё километров шесть. На обочине голосовала девушка. «Извини, подруга, сейчас не до тебя». Он промчался мимо. Вдруг обороты начали резко падать, стрелка тахометра поползла вниз, двигатель заглох, машина ещё прошла накатом какое-то расстояние и остановилась. Николай несколько раз повернул ключ в замке зажигания – бесполезно, стартер не реагировал. Что за чёрт? Он вышел из машины и открыл капот. Девушка с обочины направилась в его сторону. Николай мельком взглянул на неё… Это же Ирма! Откуда она здесь?
Ирма подошла, открыла дверцу и уселась на сидение рядом с водительским. Николай приблизился к ней.
– Поехали, Коля.
– А ты как… А дети?
– С ними всё хорошо. Они с Зиной.
– … ?
– Она приехала, представляешь, – Ирма поглядела ему в глаза, улыбнулась и положила на руку свою ладонь. – Ты только верь мне и ничему не удивляйся, договорились? Поехали.
– Что-то с двигателем.
– С ним всё в порядке. Заводи.
Коля сел за руль, ещё раз крутанул стартер – движок завелся. Что за чудеса?
***
На брусчатке перед входом сгрудилось несколько машин, напрочь перекрыв проезд: две ГАЗели скорой помощи, милицейский УАЗик, поодаль маячили чёрный джип и серая Волга. Возле них толпились охранники и негромко переговаривались, бросая в сторону дома тревожные взгляды. Майор стоял на крыльце, санитары загружали в машину накрытое простынёй тело. Из дома вышел участковый, за ним – доктор.
– Можете что-нибудь сказать о причине смерти? – обратился к нему уже бывший начальник безопасности Дениса Андреевича. Тот пожал плечами:
– Возможно, инфаркт. Точно установят при вскрытии.
– Это может быть отравление?
– Не исключено, хотя маловероятно.
В кармане зазвонил телефон: Майор сам приказал докладывать о ходе операции каждые полчаса. Но сейчас это потеряло смысл. Всё уже было неважно. Кроме последнего поручения: заказ был сделан и оплачен. Даже такое обстоятельство, как смерть заказчика, в этом деле не меняло ничего.
***
Николай проехал по посёлку до указанного адреса. За трёхметровым забором возвышался солидного вида двухэтажный особняк. Ну, и как сюда попасть? Наверняка по периметру установлены камеры и внутри полно охраны.
– Коля, проезжай до конца и остановись, – Ирма знала, что Женьки здесь нет. Но, возможно, они узнают, где она.
– Пошли, – позвала она. Они вышли из машины. Девушка взяла Николая за руку и подвела к высокому дереву неподалёку от обочины.
– Присядь, надо немного подождать, – она усадила его под дерево, сама отошла метров на пять и тоже опустилась на землю. Прислонилась к широкому стволу и закрыла глаза. Так они просидели в тишине минут пятнадцать или, может быть, двадцать, потом послышался шорох, и откуда-то из-под забора на противоположной стороне дороги вынырнуло какое-то необычного вида животное, покрытое короткой густой бурой шерстью. Размером почти вдвое больше самой крупной домашней кошки, оно шустро передвигалось на коротеньких мощных лапках; массивный хвост был ненамного короче тела. Зверёк перемахнул через дорогу, подбежал к Ирме, поставил ей на бедро перепончатые лапки, вытянул мордочку и принялся обнюхивать воздух, морщась и шевеля носиком. Ирма открыла глаза. Зверёк замер, и они пару минут, не отрываясь, смотрели друг на друга, затем зверёк отпрыгнул в сторону и исчез в высокой траве.
Николай молча наблюдал за этой картиной. В другое время он, наверное, удивился бы, но сейчас почему-то знал: так должно быть. Ирма встала, подошла к нему, взяла за руки, и он поднялся с земли.
– Коля, обними меня, пожалуйста, – она посмотрела на него снизу вверх своими большими глазами…
…Ирма опустилась на землю рядом с высоким деревом, прислонилась спиной к стволу и закрыла глаза. Она вспомнила, как в первый раз увидела Его и как испугалась после первых его слов. Она вспоминала фейерверк в ночном небе и добрую фею, которая рассказывала им с Женькой истории о короле Артуре и о своём предке, великом герое, известном на весь мир. И Его, юношу, который говорил, как мудрец, и шутя повелевал стихиями. Сейчас они с Женькой тоже это могут, они научились у него… Это были самые светлые её воспоминания. Тогда она была счастлива.
Неподалёку зашуршала трава, и на дорогу выскочил зверёк – больше кошки, с гладкой шерстью и длинным массивным хвостом. Зверь оглянулся на неё и, поймав ответный взгляд, прошмыгнул через дорогу к забору дома, куда им с Колей нужно попасть; пробежал вдоль забора и нырнул в торчащий наружу обрезок водосточной трубы.
Выскочив с другой стороны, он пересёк подстриженную лужайку, асфальтовую дорожку, газон и достиг дома. Пробежав вдоль стены до окна приточной вентиляции, зверёк прыгнул в него и, проделав недолгий путь внутри довольно широкого короба, оказался в просторном помещении цокольного этажа. Оттуда по ступенькам он выскочил в гостиную, осмотрелся, как будто запоминая обстановку, проскочил на второй этаж, пробежал по коридорам, заглянул в пару комнат, не запертых на ключ, сбежал вниз по лестнице и шмыгнул в приоткрытую парадную дверь, оказавшись на крыльце особняка.
Двое охранников во дворе о чём-то спорили, когда один вдруг воскликнул, вытаращив глаза:
– Ого! Гляди, гляди, Игорёк, вот это крыса! Я таких здоровенных ещё не видал! – он толкнул второго, стоявшего спиной, указывая ему на улепётывающего в сторону забора зверька. Тот резко обернулся:
– Это не крыса.
– А кто?
– Выдра. Точно, выдра. Мы с отцом в Сибири,
