– Видите, наличие у меня свободного капитала позволяет мне заниматься самым интересным – путешествовать и с комфортом проводить время в познаниях и впечатлениях. Но в последнее время участившиеся приступы жутчайшей мизантропии подтолкнули меня к интересной идее. Я, видите ли, собираюсь купить остров где-нибудь в тёплом месте, разумеется, за границей, и отдохнуть от гнетущего людского присутствия. Мне осталось уладить несколько формальностей, подготовить нужную сумму и отдаться всецело мечте. А что касается страха… – Тут Аким Данилович сделал паузу.
– Какого страха? О чём вы? – «Вот бес, как догадался?» – мелькнуло в сознании Ивана Ферапонтовича.
– Страха? Ах да, страха, того самого человеческого. Я разве не упомянул в разговоре, что я азартный игрок? Так вот, тот самый страх во мне всегда немного притуплен азартом. И пока судьба сдаёт нам карты, я ничего не чувствую под пеленой страсти. Наверно, когда всё в этом мире для меня закончится, мне суждено будет здорово испугаться напоследок.
Закончив, Аким Данилович весело рассмеялся озвученной самим же собой мысли, смеялся он так задорно и звонко, что Ивана Ферапонтовича перекосило от раздражения, ему пришлось для маскировки мимического бешенства немного отвернуться в сторону, вздохнуть, выпустить пар и поменяться в лице до встречного веселья.
– Кстати, об азарте, – вернулся в разговор он. – Мне стало известно, вы больший поклонник преферанса, а у нас как раз серьёзная игра намечается. Не угодно ли присоединиться, я просто жажду вашей компании, или 10 рублей за вист непосильная для вас сумма?
– Игра! Это лучший вариант против унылого вечера. Конечно, я готов, премного благодарен вам за приглашение! Где и когда? – отреагировал Аким Данилович.
– Да, собственно, всё готово, заканчивайте ваши дела и, как будете готовы, крикните любого официанта, вас проводят. А я уже буду вас ждать, – с нескрываемой радостью ответил Иван Ферапонтович и, кажется, при всех потёр руки с наслаждением и глубинным злорадством.
Спустя ещё пару досужих фраз он оставил гостя, ссылаясь на срочную необходимость решить одно важное дело, и, с трудом сдерживая резвый шаг, удалился. Аким Данилович, сделав глоток шампанского, долго ещё смотрел ему вслед, погружённый в свои скрытые, персональные размышления.
Игра стартовала через час в Приватном зале, специальном месте, шикарном и удалённом от лишнего внимания и шума. Лукомский огласил игрокам правила проведения, пожелал собравшимся удачи и попросил всех четырёх господ-участников снять сюртуки на время игры, а также держать руки с картами строго на над столом. Колоду решено было менять каждый круг на новую. Любые споры решать совещанием двух наблюдателей – Лукомским и адвокатом Шишкой, а их решения не обсуждать, а принимать безоговорочно, окончательным вердиктом. Когда с формальностями было покончено, жребием были определены места игроков за столом. Игра началась.
Первое время партия шла непринуждённо, соперники по пуле даже успевали пообщаться на посторонние темы или поведать короткие забавные новости. Сама игра шла вяло, по большей части имели место мелкие шестерные, в которых безошибочно проявил участие только Аким Данилович. В итоге за столом начались длительные распасы, в которых опять же аккуратней и успешней всех был заезжий франт. Молодой Проворов неудачно попытался исполнить мизер, получив аж целых три взятки. Выйти же из распасов удалось чистой семерной игрой Ивана Ферапонтовича. После чего решили сделать короткий перерыв на лёгкие закуски и короткое проветривание напряжённо взволнованного, спёртого воздуха помещения. По состоянию росписи на тот момент уже в солидном проигрыше был Проворов, немного, но уходил в минус осторожный Криволапов, слегка пребывал в прибыли Иван Ферапонтович, единственным абсолютно победителем пока становился Аким Данилович.
Хозяин игорного заведения немного отдалился от общества перекурщиков в компании с Лукомским.
– Что скажете о нашем вероломном госте, князь? – чуть тише общей громкости повсеместных разговоров спросил он.
– Ну что сказать, играет он легко и уверенно, по максимуму выжимая из каждого расклада. Карты не заминает, не метит, не жульничает и не нервничает. Единственное – он постоянно по-орлиному впивается во всех участников хищными взглядами, но пусть, возможно, это и слегка бестактно, но точно не запрещено правилами. Так что, голубчик мой, пока порадовать вас ничем не могу, за столом идёт честная игра, по всем законам, – констатировал Лукомский и немного виновато улыбнулся.
– Да уж, эти его взгляды, – начинал сердиться Иван Ферапонтович. – Прям душу вынимает, и главное –посмотришь в ответ, а потом отвести не можешь, словно держит он твои глаза в своих, крепко держит. Одно спасает, отвлекаюсь на его перстень с голубкой, смотрю туда и мысленно стену в своих мыслях возвожу, чтобы не проник туда чёрт разэтакий. А вы следите за ним, князь, хорошо следите. Мошенник он, первостатейный мошенник.
– Слежу, будьте уверены, но только у меня ощущение такое, что он все ваши карты видит и знает заранее, как вы поступать будете. А значит, играет с вами как кошка с мышками. И если течение игры не сменит русло, он обязательно победит, а того и глядишь, крупно. Заставьте его ошибиться или пусть удача вам улыбнется. И тогда мы… – Лукомский не договорил, так как его собеседник уже возвращался к месту игры и, очевидно, не мог до конца разделить посыл мысли князя.
Партия продолжилась, и первое время одновременно у всех преферанс не заладился, верные заказы игр срывались, карты из прикупа демонстрировали дерзкие кукиши, игроки поочередно передавали друг другу эстафету глупых и нелепых ошибок. Иван Ферапонтович, издёрганный нервным состоянием затянувшегося дня, на несколько мгновений впал в отстранённые игры воображения. Ему чудилась незнакомая набережная, по которой он брёл следом за своей таинственной незнакомкой из сна. Лица он не мог разглядеть: она шла чуть впереди, но тонкий аромат блаженства доподлинно сообщал ему – это, безусловно, она. Тогда, сосредоточившись в рамках представленного, он нагнал свою спутницу и заглянул в её лицо.
– Семь пик! – Камнем влетела в стекло видения из реальности фраза Акима Даниловича и разбила всё вдребезги. – Семь пик! Ваше слово, Иван Ферапонтович. Ну же.
Занавес действительности рухнул и поглотил, прихлопнул всё, что привиделось Ивану Ферапонтовичу, всё до самой мелкой детали. С досады он даже не посмотрел свои карты, бросил их на стол и произнёс:
– Пас, играйте, Аким Данилович, сегодня вам подозрительно везёт.
– Везение – это всего лишь затуманенный незнанием взгляд на происходящее. Я вот, к слову, не люблю пиковую масть, не люблю и даже опасаюсь. Роковое есть что-то в этом знаке. Каждый раз, когда смотрю на них, я с невероятным ужасом чувствую, как копьё легионера пронзает мою спину, ломая позвоночник, расковыривая ребра, выносит на своём конце в обозрение всему миру моё чёрное сердце.
Иван Ферапонтович с удивлением посмотрел на Акима Даниловича, пустившегося внезапно на странные откровения, ему всё это представилось в виде ужасного рисунка, он поморщился и ответил:
– Ох уж эти ваши столичные фантазии, отдают уродливым, отвлечённым от реальности гротеском.
– Возможно, – вздохнул Аким Данилович и вскрыл две карты прикупа. Пик там не оказалось.
К всеобщему ошеломлению, эту игру он запорол, как новичок, неверно посчитав количество взяток на руке. Впрочем, за всё состязание игроков за этим столом это стало его единственной грубой ошибкой. Далее он, по опасению князя, успешно гнул свою линию игры, и когда партия была близка к завершению, проигрывали ему уже все другие игроки: Проворов солидную сумму, Криволапов тоже приличную, но поменьше, Иван Ферапонтович балансировал на грани небольшого убытка, но пока ещё одна-две удачные игры могли оставить его при своих.
И к радости последнего, в одной из последних раздач ему случился невероятно удачный расклад на десятерную игру.
Иван Ферапонтович медленно сдвигал карты в руке, открывая их значения, ему сразу открылись четыре пики – туз, король, дама и малка в виде семерки. Затем в каждую оставшуюся масть легло ровно по тузу и королю, две оставшиеся лишние карты он отправил в снос.
«Успех!» – мелькнуло в мыслях у него после того, как он ещё раз проверил комбинацию.
Аким Данилович опять пристально рассматривал его, его ярко-голубой глаз то и дело моргал, жёлтый оставался гипнотически неподвижен. Спустя пару мгновений он к чему-то сказал:
[justify][font="Times New Roman",
