– Вот вы посмеялись надо мной, а пики как масть действительно бывают разрушительны и мистически коварны, и вы можете в этом убедиться.
«О чём это он опять?» – забеспокоился Иван Ферапонтович. – Не может он и не должен знать его карты и мысли. Как вызывающе бесят эти его пространные намеки».
Беспокоился наш герой не зря, дело в том, что при таком раскладе, и при своём ходе, он уверенно брал десять взяток. Но существовала невеликая вероятность, что на руках у одного из игроков в картах был спрятан капкан (могло быть так, что у Проворова или Криволапова против четырёх пик Ивана Ферапонтовича лежали четыре оставшиеся возглавляемые валетом пикушки. Аким Данилович был в этом кону на раздаче и не принимал участия в игре, а значит, не мог знать о подобной ситуации ровным счётом ничего). И если такое сочетание могло сложиться у одного из оппонентов, это означало девять, а не десять взяток, а в сознании и ситуации Ивана Ферапонтовича это был уже не успех, нужно было именно десять взяток, для робкого триумфа не быть обыгранным сегодня.
Так или иначе нужна была хотя бы ложка мёда в бочку дёгтя плохой игры и несостоявшейся публичной порки мошенника. Посему Иван Ферапонтович победительно приподнял левую бровь, свободной рукой провёл небрежно по вееру своих карт и уничтожающе оппонентов произнёс:
– Десять пик, господа, с моим ходом, есть желающие ответить игре?
Проворов безразлично хмыкнул, Криволапов что-то ещё и ещё раз стал изучать в своих картах, когда внезапно вмешался доселе незаметный Шишка. Адвокат подскочил со своего наблюдательного кресла и, повизгивая между слов, вскричал.
– Стойте, стойте господа! Никаких ответов, на десятерной вистуют только попы и студенты. Благородные игроки проверяют такую игру, поэтому Иван Ферапонтович, сделайте ход, а ваши визави откроют карты, и мы проверим расклад.
– Да как вам будет угодно, – милостиво мур-рыкнул будущий триумфатор, отправив в атаку козырного туза, и тут случайно заметил лукавый, охотничий огонёк во взгляде мявшего свои карты ростовщика.
Проворов открыл свой расклад, там была разная, простая белиберда, а вот в шеренге старика Криволапова, практически по центру, нагло поднимал бокал за удачу четвёртый пиковый валет.
– Вот вам и копьё легионера! – Откуда-то со спины прилетели удивлённые слова князя.
Иван Ферапонтович побледнел, потом почернел, но спокойно бросил на стол карты и, стараясь не глядеть ни в чью сторону, куда-то вдаль произнёс:
– Подлый, подлый расклад. Какой же я пентюх.
Игру заканчивали в тишине, над столом и в зале повисло гнетущее молчание. За пару некрупных игр Аким Данилович оформил свою единоличную победу. Лукомский финально подвёл итог игровой записи, положив её на стол для всеобщего ознакомления. Острота тревожности момента начала сходить на нет.
Фёдор Фёдорович крепко в поздравлениях пожимал Акиму Даниловичу руки, восхищаясь его безупречной игрой. Криволапов, вздыхая, отслюнявил из какого-то задрипанного платочка парочку беленьких «катерин», уложив на них сверху одного грустного «николашку», приговаривал:
– Ловко этак вы нас, уездных, поучили, ох, ловко!
В целом всё вокруг, сбросив напряжение, приобрело суетливое движение – ожило.
Не помня себя, Иван Ферапонтович оказался у окна, оттуда ему открывался вид на пустырь с прошлым пепелищем. Когда-то незадолго до открытия его игорного заведения на этом месте стоял похожий притон азарта и страсти, от которого мутные обстоятельства жуткого пожара оставили лишь обожжённые остовы с чёрными угольными краями.
Внутри владельца «Даров Тихе» некоторое время назад всадник дикой ярости погнал кровь в голову, и, не давая вмешаться разуму, всадник гневно требовал немедленной сатисфакции. Ему вполне казалось достаточным прямо сейчас, без объяснения причин, выволочь этого самодовольного пройдоху голым в холодный ноябрьский вечер, извалять глиной, осыпать прилюдно с ног до головы картами, а после позорно пинками и батогами гнать по улицам города прочь за окраины, как шелудивого пса. Пусть все видят, что бывает, когда у Ивана Ферапонтовича закипает сердце. Быстро приняв такое решение, он резко обернулся к присутствующим. Но, к своему недовольству, обнаружил стоящего подле него Акима Даниловича, которой сразу изучающе заглянул Иван Ферапонтовичу в глаза, пристально, глубоко и после короткой паузы изучения спокойно обратился к нему с настойчивой твёрдостью в голосе:
– Я знаю, вы натура горячая и импульсивная, поэтому прошу прежде прислушаться к моему предложению и только потом, обдумав, начать действовать. Я прекрасно провёл время в вашей компании, теперь мне надо идти. И взамен того, что вы отпустите меня, с моим выигрышем, не учините глупого скандала, я поделюсь с вами своим секретом успешной игры, и более того, осмелюсь помочь вам полезным советом, да что там полезным, возможно, спасительным. Проявите благоразумие – что вам эти деньги и пустяковые личные обиды!
Иван Ферапонтович не ожидал такого поворота, он немного замялся, призадумавшись, и спросил:
– Ну допустим, я немного заинтригован вашим предложением, и даже, возможно, соглашусь его принять, но где гарантии, что вы не шельмуете и я не почувствую себя после ваших откровений разочарованным или обманутым вновь?
Аким Данилович устало улыбнулся и ответил:
– Поверьте, это выгодная сделка. Давайте даже устроим небольшую демонстрацию. Посмотрите на меня и подумайте о чём-нибудь тайном, глубоко личном, о чём может знать только вы и ваш ангел.
«Извольте!» —с решимостью произнёс Иван Ферапонтович и аккуратно спустился в подвал с воспоминаниями, где ему впервые отчётливо, полно привиделось лицо ускользающей незнакомки, оковы бровей над чарующими глубокими голубыми глазами, чуть вздёрнутый аккуратный носик и чувственные полные губы, застывшие в нерешительности между улыбкой и лёгкой обидой. Это ошарашило, и незнакомое безотчётное чувство парализовало сердце на миг.
Неожиданно Аким Данилович рассмеялся, сквозь смех не переставая удивляться.
– Это удивительно! Невозможно и удивительно. Поистине невероятное совпадение. Девушка из вашего видения – реальный и существующий персонаж. Вот уже пару лет, каждый сентябрь я с завидным постоянством встречаю её на набережной в Ялте, где она поправляет здоровье после продолжительной и тяжёлой болезни по рекомендации врача. Но это абсолютно невероятно, ведь вы точно не знакомы с ней!
Никогда ещё за свою жизнь Иван Ферапонтович не испытывал такой глубокой смеси чувств удивления, конфуза и растерянности. Он был сражён словами собеседника. Как мог, он старательно скрыл волнения и, заметив, что к их разговору уже любопытно прислушиваются, украдкой шепнул Аким Даниловичу:
– Уговорили, но продолжим строго тет-а-тет. – Церемониально привлекая внимание, он громко прокашлял и обратился к всем присутствующим:
– Должен, как и многие участники и наблюдатели этой игры, отметить блистательный стиль, в котором Аким Данилович продемонстрировал своё мастерство и, конечно, везение сегодня! Искренне восхищаюсь его талантом! Даже немного жаль, что игра закончилась, но я предлагаю не заканчивать сегодняшний вечер! Я немедленно распоряжусь накрыть банкет за мой счёт для всех присутствующих в зале «Парнас», а пока попрошу оставить нас с Акимом Даниловичем наедине для приватной беседы.
Зал быстро опустел, последним помещение покинул бугай Яков, аккуратно без шума прикрыв за собой дверь. Собеседники расположились за тем же столом, где недавно бурлили страсти карточной игры. Аким Данилович налил себе немного вина и поведал Ивану Ферапонтовичу свою удивительную историю.
