разрешил курьерам на обратном пути прихватить второстепенное, то,что не помешает финалу выполнению задания. Единственное условие – после возвращения, в одной из комнат обсуждения деталей заказа, просто показать шефу ВСЁ «прилипшее» и оставить себе, вне зависимости от ценности. В чём заключался смысл? Видимо просто знать, что ещё поступает из города и якобы мотивировать лояльным отношением к «прилипшему», для последующего дальнейшего сотрудничества: - « Выгода есть во всём, нужно лишь уметь её видеть », - подмигнув и лукаво улыбнувшись, однажды сказал он. Признаюсь, довольно удачный ход, который оправдывал себя некоторое время
Однажды произошёл нехороший случай – к шефу дошли слухи, что один из участников доставки главного заказа, припрятал ценную вещицу и не показал в комнате сбора, выложив на стол всякую мелочь. Являлось ли это правдой или подставой, знают лишь те, кто в этом принимал в этом непосредственное участие. Что-то засбоило… но дело удалось замять. Было и такое, что из следующей группы профессиональных наёмников, попавшей в городскую засаду на неконтролируемой территории и не доставив заказ, удалось вернуться лишь нескольким человекам. Естественно, первым кто об этом узнал, был мой шеф. В тот день, я первый раз видел его в таком состоянии. Казалось, что вот-вот и в кабинете от напряжённой ситуации на стенах воспламенятся старые выцветшие обои. Суть была даже не в том, что очередная сделка с заказчиком не увенчалась успехом, такой случай не первый и от степени своей сложности не всегда давал стопроцентную гарантию; не в том, что заказчик «отвалился» не получив желаемого: - « … ушёл один, придут другие », - Бенц отмахнулся в сторону правой рукой и подойдя к дальнему углу комнаты, с задумчивым взглядом сплюнул в эмалированное ведро. В городе полегла бо'льшая часть постоянных профессиональных спец.-курьеров, услугами которых пользовался при заключении крупных сделок.
… я не соглашался и не одобрял многое из того, что мне поручали… не одобрял, но мочал. Молча выполнял так как ясно понимал, что довольно глубоко погряз в его грязных делах, что бросить всё и просто сбежать уже не получится… да и некуда. Я являюсь одной из основных связующих звеньев в его денежной машине, замена которой займёт много времени и остановит налаженный процесс поступления капитала, что негативно скажется на бизнесе. Шеф продолжал получать львиную долю от сделок, поощряя меня «костью с барского стола». На скромную жизнь хватало, иногда мог позволить желаемое, да только это не приносило удовольствия как в первые разы и никак не повлияло на сложившуюся ситуацию, теперь заглушить укор совести не под силу даже алкоголю. Изменения в моём поведении стали заметны не только тем с кем имел прямой контакт, но и шефу. Однажды получил от него сообщение приехать в указанное время. На встрече обсудили выгодные планы на будущее, а в конце разговора, словно невзначай Бенц обратился: - « Плохо выглядишь, последнее время… что-то случилось? С деньгами проблема или на личном? ». Как отговорка, сказал, что неделя выдалась тяжёлой, и с натянутой на лицо улыбкой, поблагодарил выходя из кабинета.
Прошло около года, бизнес развивался, как и связи местных буржуев, в перечень которых постепенно вклинился Бенц, потеснив одного из своих конкурентов. Ранее действующие в одиночку и соперничая, при этом сводящих к минимуму конфликты интересов, в один из вечеров они собрались в здании бывшего поселкового руководства, в котором теперь обсуждались накопившиеся вопросы и принимались решения. Тема встречи – объединяться, расширяться и заниматься новыми, более серьёзными проектами. Я, вместе с охраной каждого из участников, ожидал окончание переговоров в соседней комнате около четырёх часов. Разъезжаясь в свои владения, лица членов ново сформировавшейся организации, выражали приятное удовлетворение. Каждый из них, покидал здание держа в руках небольшой чёрный кейс. Общая картина была похожа на кадр из классического фильма о слёте мафиози…
По сложившейся традиции, шеф поинтересовался моим мнением о ситуации, просил говорить искренне, даже если наши взгляды не совпадали. Его доверие ко мне также подкреплял факт того, что я когда-то помог ему выбраться из города. Отмечать заключение сделки «боссы» не стали. Возвратившись обратно к себе, для нас двоих на столе кабинета была приготовлена небольшая праздничная «поляна» со всем необходимым… выпили довольно прилично. В отличии от шефа, влияние алкоголя на моё сознание оказалось минимальным. За время ожидания конца сделки довольно сильно проголодался, да и опыт употребления бы не мал, пил и хорошо закусывал, а он, не выпуская стакан из руки, увлечённо рассказывал о преимуществах, время от времени заправляясь спиртным. Пришло время, когда зов природы, заставил его отойти по нужде. Пошатываясь и опираясь руками о стену, вышел из кабинета. Около минуты, я рассматривал календарь с обнажёнными девицами пятигодичной давности, а после, взгляд скользнул на тот самый кейс, мирно покоящийся на соседнем кресле. Был ли он нарочно приоткрыт по приезду, или замки изначально не были плотно защёлкнуты, не знаю. Сейчас понимаю, что лучше бы он был закрыт наглухо… то, что я прочёл из документов – дальнейшие, более детальные совместные планы, заставило душу покинуть тело на несколько секунд.
Оторваться от чтения, удалось минут через десять. Тут напрашивалась мысль о том, почему Бенц так долго не возвращается? Аккуратно сложив бумаги обратно в кейс и положив на прежнее место, вышел из комнаты в небольшую гостиную, которая оказалась пуста. Вспомнилось, что быки-телохранители, были распущены по домам сразу после нашего возвращения. Нашёл я спящего шефа сидящего на унитазе «медитационной комнаты», по всей видимости не успевшего снять портки, время от времени похрюкивающего в сладком сне.
После того вечера, я сорвался окончательно. Не являлся на работу по несколько дней, пропускал сборы очередных наёмников, пропивал в местном кабаке накопленное, накуривался всякой дрянью. Однажды рассказали, что несколько раз, меня забирали двое – люди шефа, но этого, как и их самих, я не помнил.
… последняя встреча с Бенцом закончилась на высоких тонах – я высказал всё то, о чём раньше помалкивал, не забыв упомянуть про кейс, оставленный открытым в тот самый вечер. К моему удивлению, ни одна мышца его лица не дрогнула, словно ему пересказывали скучный, сотню раз пересмотренный фильм. Через несколько секунд, он изменился – было видно, как сжались челюсти и натянулись жилы шеи. Он напомнил мне о том, кто я такой, что из себя представляю, что и как обязан выполнять, кем бы был и во что бы превратился, не приютив в своё время под своё волосатое крыло.
Меня отпустили, дав время подумать и отдохнуть, но «думать» в этот момент, хотелось меньше всего. Возвращаясь домой, заметил за собой двух высоких парней из личной охраны Бенца, в поношенной военной форме и берцах, следующих за мной на расстоянии. В очередной раз нахлынуло ощущение, что одного их них, у которого не хватало мизинца и безымянного пальца на левой кисти руки, видел где-то ранее, ещё до встречи в кабинете шефа…
Подумал, что среди людей, будет более безопаснее – и направился в кабак к своему старому знакомому бармену. Через окно наблюдал как парни курили у входа, но входить не собирались. Нервы не выдержали, понял к чему идёт дело – терять было нечего. В этот день посетителей было мало и я попросил друга ненадолго отвлечься. Сначала он замешкался, а после, захватив пару бутылок крепкого, отошли и вместе сели за дальний столик… не вдаваясь в подробности рассказал основную суть сложившейся ситуации, совсем не зная, как быть дальше.
В этот раз, меня развезло сразу после четвертой рюмки, а сколько их было дальше, уже не помню, лишь отрывочные воспоминания: - помню как нахлынуло резкое чувство страха; как всплеск адреналина разнёсся кровью по телу, заставил встать и сорваться с места к выходу; как вышиб ногой входную дверь и пустился рысью в сторону моста через реку. Бежал не оборачиваясь и не разбирая пути…
Помню, как нахожусь на берегу реки и справляю малую нужду в грязную воду с плывущим по течению мусором… звук двигателя тяжёлой машины подъехавшей со спины и короткий скип тормозных колодок, свет прожектора… обернувшись, но не разглядев лиц, ослеплённый ярким светом получил удар по голове… слабость в теле, падаю ничком, теряю сознание.
Очередной кадр – выгрузив из боевой машины, меня кладут на землю словно мешок с песком. Вижу две полосы, вычерчиваемые моими пятками по мелкой крошке уличной дороги – тащат волоком за руки, спиной вперёд. Вояки стоят в стороне и курят, обсуждая своё. Ощущение, словно всё дальше удаляюсь на поезде, оставив их как провожающих на воображаемой платформе. Снова тьма и пустота… теперь лежу один на перекрёстке дорог, безлюдная тишина. Слегка успокоившись и окончательно придя в себя, попытался освободить руки, что не составило особой сложности. К моему удивлению, верёвка оказалась ослабленной – косяк бандитов? Не думаю… удивило и то, когда встав на ноги и оглянувшись вокруг, понял, что нахожусь в сотне метрах от своего дома.
Что это было? Что произошло и чём смысл этой постановки? Догадки и тысячи вопросов пинают друг друга словно люди, стоящие в длинной очереди за дефицитным товаром.
Уже второй день не выхожу из дома, холодильник пуст, да и нет аппетита вовсе. Сегодня, выглянул краем глаза из плотно зашторенного окна, увидел машину у моего подъезда, на которой ездил сам, набирая членов новой группы на очередную вылазку. Теперь в ней сидят двое, те самые, которые шли за мной следом от дома шефа к кабаку.
Очередная ночь в пустой квартире. Зачем всё это пишу – не знаю, кому и для чего… сил больше нет, сил больше нет, сил больше н…
… глубокая ночь, настольная лампа и жёлтый свет, рассекающий непроглядную темноту. Последняя строка незаконченной мысли недописанного предложения, черные пятна чернила шариковой ручки вперемешку с багровыми пятнами крови.
Являлось ли это предложение финальным, теперь уже не узнаем. Дым, вспыхнувшего секундой назад пороха, извивающейся змейкой тянулся из ствола револьвера к высокому потолку
