Произведение «Инок» (страница 1 из 5)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Рассказ
Сборник: Сборник Календари мира
Автор:
Баллы: 2
Читатели: 146 +1
Дата:
Предисловие:
Месяцеслов или святцы – это православный церковно-богослужебный календарь с указанием годового круга церковных праздников. На его основе оформился русский народный земледельческий месяцеслов, в котором христианские праздники переосмыслены по-своему, и в который внесены свои обряды, ритуалы и поверья, а христианским святым приписаны чудесные свойства покровительства и заступничества, охраны дома, человека, домашних животных, земледельческого труда и ремёсел.     
    Славяне считали время по дням, объединяя этот счёт в небольшие периоды (неделя, две недели, 40 дней, месяц или "луна", и т. п.), учитывая соотношение всего годичного цикла с астрономическими и природными явлениями, такими, как дни солнечного равноденствия и солнцестояния. Именно к ним были приурочены славянские праздники – Коляда, Масленица, Красная горка, Троица, Купала и др.

Инок

Пролог

-Если хочешь быть совершенным, пойди, продай
имение твоё и раздай нищим; и будешь иметь со-
кровище на небесах; и приходи и следуй за Мною.
Некоторые верующие, памятуя эти слова Христа,
сказанные богатому юноше, стремятся удалиться
от мира и становятся иноками в монашеской об-
щине, где ничто не мешает им соблюдать добро-
детель смирения и послушания.

***1
    Никон увлекался историей различных цивилизаций и культур, а еще информационными технологиями. После защиты диплома и учебы в специалитете он уже три года работал в секторе фундаментальных исследований Петербургского отделения Института культурологии и занимался созданием цифровых архивов и баз данных, а так же усовершенствованием систем учета и хранения информации с целью обеспечения доступа к редким или утраченным материалам. В дополнение он разрабатывал виртуальные экскурсии по музеям и историческим местам, а так же работал над визуализацией некоторых исторических событий. Параллельно этому он заочно учился в аспирантуре и по выходным сидел над диссертацией. Гулял рано утром или вечером, только чтобы воздухом подышать и размяться. Выбирал уединенные места, чтобы людей на улице поменьше встречать. Друзья уже не звонили, зная, что включится автоответчик. Они писали ему в контакте. Там он хотя бы просматривал их сообщения. 
    Больше всего беспокоился о Никоне его старый друг Матвей, которому он так же не отвечал. Ведь Никон раньше не был таким и никогда не отгораживался от мира как сейчас. В их компании, где Никон не появлялся уже почти год, все они называли его Иноком за угрюмую молчаливость по жизни. Хотя Никон на самом деле умел веселиться как никто, умел юморить, чем доводил своих троих друзей до коликов в животе от смеха, любил их вылазки на природу. Сейчас все это словно кануло в Лету. Даже последняя его пассия не знала, где он и что.
    Матвей несколько раз приходил к нему в Институт, но Никон, буркнув, что очень занят, тут же пропадал в кабинетах, соединенных переходами. А на звонки в квартиру не реагировал. Сотрудники института, которых Матвей расспрашивал о нем, пожимали плечами и отвечали:
-Никон Петрович очень углубленно работает.
Где жили родители Никона, и номера их телефонов Матвей не знал, поэтому и расспросить их ни о чем не мог. Да и вряд ли они могли что-нибудь рассказать ему. Никон и раньше не особо общался с ними.
    Когда Матвей приходил и сидел в баре своего знакомого в будни один, то грустил, думая о Никоне. Ведь они дружили еще со школы. В выходные Матвей тусовался в разных местах, обжимался с девчонками, курил кальяны. Однажды один мэн назначил Матвею встречу в ресторане "Греческая таверна" на Мойке, возле Аптекарского переулка. Институт, где работал Никон, находился не так далеко, поэтому Матвей сразу подумал о друге, потому что ездил сюда совсем недавно. И вдруг, когда переговоры его закончились, и партнер уже ушел, Матвей увидел Никона за одним и столиков в самом углу. Конечно, в углу, где ж еще прятаться такому нелюдиму. Матвей расплатился, а потом прошел, обходя столы других посетителей, и сел за столик Никона.
-Надеюсь, сейчас не сбежишь? – спросил он, глядя Никону в глаза.
-Чего тебе? – буркнул тот.
-Мы же друзья. Почему ты так со мной поступаешь?
-Так нужно.
-Кому?
-Я работаю.
-Я тоже!
-Ты не понимаешь… Мне нужно сосредоточение и… отрешение.
-Ты в монахи собрался? Ты же некрещёный и даже не верующий. Что еще за отрешение?
-Я напишу тебе. Дай мне поесть спокойно. Не сбивай мой настрой.
Матвей внимательно смотрел, как Никон доедает свою порцию и пьёт какой-то напиток. Потом Никон оплатил заказ подошедшему официанту картой через терминал, встал и пошел.
-Ты уходишь?! – воскликнул Матвей.
-Я же сказал, что напишу тебе, – ответил Никон и вышел прочь.
Матвей поспешил за ним и решил идти на расстоянии от него. Никон явно направлялся не в институт, а куда-то к Новой Голландии. В это время дня улицы были переполнены людьми, и Матвей чуть не потерял Никона из виду. Но все же он вылавливал его глазами среди многочисленных пешеходов, хотя в самой Новой Голландии потерял его. А потом вдруг совершенно случайно заметил на площадке Фрегат. Рядом с Никоном стояла какая-то девочка-подросток. Они поговорили, Никон наклонился к ней ближе и поцеловал в щечку. А потом исчез в толпе. Матвей крутил головой, пытаясь найти его снова, но тщетно. А девочка взяла за руки двух появившихся откуда-то детей и пошла вглубь острова.       
    До вечера Матвей ждал весточки от Никона, но их приватный чат молчал. Матвею никуда не хотелось сегодня. После работы он поужинал, пришел домой, переоделся и лег, поскольку устал сегодня на работе после трех встреч и переговоров. Лучше бы марафон пробежал, думал он. Общение с некоторыми партнерами фирмы, в которой он работал, лишало его энергии, сил и желания вновь утром идти в офис. Все потому, что эти некоторые появлялись по протекции дочки генерального директора, и с ними требовалась особая обходительность. Сама дочка считала Матвея своим парнем и помыкала им, хотя они не встречались вне офиса. Но она то и дело намекала на желание встречаться с ним по-настоящему. 

***2
    Между тем Никон пока так и не написал Матвею ничего. От этого тот ощущал какое-то грызущее чувство вины. Хотя за что, сам не понимал. Весь вечер и полночи он пытался вспоминать, не обидел ли чем-то друга год назад. Но на память приходила лишь их последняя поездка на турбазу, где они парились в сауне, ныряли в холодное озеро, а потом сидели у камина. Девчонок тогда не взяли, им хотелось пообщаться чисто мужской компанией. И тогда Никон все время молчал. Парни потом между собой даже решили, что у него что-то случилось, потому что он сидел, слушал, но не отвечал на их вопросы. Правда, и вопросы были шутливые, такие, которые вполне можно проигнорировать, и никто не станет обижаться на это.
    Хотя Матвей вспомнил один момент. Леха, самый удачливый из них, поскольку отец продвигал его по карьерной лестнице в госкорпорации, вышел тогда на веранду, чтобы покурить. Никон уже стоял там и смотрел на весенний лес. Матвей увидел их и пошел за курткой, не хотел простыть после бани. Когда он вышел к ним, Леха говорил Никону:
-Могу одолжить на длительный срок.
-Не надо. Мне все равно отдавать будет нечем.
    Матвей тогда спросил Никона:
-Тебе деньги нужны?
Но Никон отмахнулся, скинув его руку со своего плеча, и сказал:
-Забудь.
После этого он ушел в свой номер, и появился только, когда официант турбазы принес ужин, а парни уже пожарили на улице шашлыки. Никон быстро поел, шашлык не тронул, а потом вышел из своей комнаты уже с сумкой и сказал:
-Я уезжаю. У меня дела.
Попросил у Матвея ключи от его машины, сказал, что бросит их в почтовый ящик, а машину припаркует возле дома.
    После этого Никон и пропал. То есть, не пропал, а перестал отвечать на звонки и вопросы в чате. Матвей поговорил с Лехой о том разговоре на турбазе.
-Он спросил, могу ли я 500 тысяч ему дать, – ответил Леха, – Я сказал, что могу лимон занять ему на длительный срок. Ну, ты слышал.
-А зачем ему деньги потребовались, он не говорил?
-Сказал, что это не ему и очень нужно.
    Почему он мне ничего не сказал, удивлялся Матвей. Хотя тогда он только-только внес первый взнос за ипотеку, что они и обмывали на турбазе. Самым странным во всем этом было то, что Никон спросил Леху, может ли тот дать ему денег. Не занять в долг, а именно дать. У Матвея от этой мысли заныло в животе, словно он траванулся чем-нибудь. Он точно вспомнил, что Леха после того, как Никон тогда уехал с турбазы, сказал, что деньги он не для себя просил.
    Матвей копил на первый взнос два года. Правда, особо ни в чем не ущемлял себя, а последний недостающий стольник ему отец подкинул.
-Даю только для того, чтобы ты поскорей съехал от нас с матерью. Надоело слушать все твои разговоры в чатах с девочками и дружками по три часа к ряду. Женился бы, что ли.
-Не нагулялся я еще, – смеялся Матвей. А за стольник забыл поблагодарить, не до этого было, бегал – аккредитованного оценщика нанимал, чтобы документы в банк сдать, какие требовались. 
    Рано утром, за час до работы Матвей поехал к дому, где жил Никон. И снова нажимал домофон. Выходивший жилец с собакой спросил, к кому он. Матвей ответил.
-А Никон давно продал эту квартиру, год назад. Где живет, не знаю, – сказал беспечно парень с собакой.
Ошарашенный этой новостью, Матвей сел в машину и какое-то время не мог успокоиться. Он знал, что квартиру Никону подарил дед за красный диплом. Кажется, дед Никона жил где-то на Ваське, но адреса Матвей не знал. Зато вспомнил, что Арсений Романович имел небольшой бизнес – мастерскую по ремонту всего: бытовой техники, электроники, квартир, сантехники и т.п. Раньше в помещении, где располагалась его фирма, находился дом бытовых услуг и химчистка. Но он сумел приватизировать это предприятие и уже много лет имел, хоть и не ахти какой, но стабильный доход. Поэтому Матвей решил после работы мотануться на Васильевский остров и все разузнать о Никоне.
    Однако в этот день у Матвея ничего не вышло. И на следующий, и через неделю. На работе начальство как с цепи сорвалось, да еще и дочка генерального просто проходу ему не давала. Потом мать заболела, и он возил отца к ней больницу. А потом пацаны уболтали отдохнуть в клубе с пивом и девочками. И все бы ничего, но из командировки вернулась Галка и такой скандал ему устроила, что мама не горюй. Поэтому встреча с Арсением Романовичем отложилась на неопределенный срок.
    Единственное, что у Матвея все же получалось, так это иногда ездить в Новую Голландию, где он постоянно видел в около обеденное время ту самую девочку с двумя малышами. Но почему-то он так пока и не решился приблизиться к ней и расспросить ее о Никоне. Боялся испугать ее. А самого Никона он больше не видел.
         
***3
    Сегодня Матвея опять мучила совесть, и поэтому он в очередной раз в свой обеденный перерыв поехал в Новую Голландию. Людей с детьми было как никогда много, потому что на большой поляне проходил детский праздник. Матвей искал глазами девочку с двумя малышами, но толпа оказалась слишком большой. Девочка имела небольшой рост, и в таком скоплении людей конечно легко терялась. Однако Матвей вдруг увидел Никона. Он держал одного малыша на руках, а второй сидел у него на шее. Все трое улыбались. Матвей уж и забыл, как улыбается Никон. Вскоре подошла и девочка, принесла детям мороженое. Потом они стали пробираться поближе к сцене, где готовилось представление. А Матвей поплелся назад к машине. Встречаться сегодня с Никоном было бы неправильным. Ничего хорошего из этого не получилось бы.
    Матвей ехал назад, на работу, и думал, а вдруг это дети Никона. Правда, им по виду было уже лет по пять, а еще год назад, перед тем как пропасть, Никон расстался со своей девушкой, и ни о каких детях речи не шло. Девочку Матвей тоже давно разглядел. Это в первый раз она показалась ему почти подростком, сейчас он дал бы ей года 22-23.
    Однако Никон даже сегодня не сменил тёмную рубашку на светлую, и потому выглядел строго и аскетично. Инок, мать твою, так и не написал мне, хотя пообещал, злился Матвей. Хотя он сам не проверял чат с Никоном уже неделю. Поэтому


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Обсуждение
Комментариев нет
Книга автора
Предел совершенства 
 Автор: Олька Черных
Реклама