думала она, отодвигая подсолнухи.
А поле никак не кончалось.
Может, она не в ту сторону пошла?
– Ребята! – крикнула Аня.
Ответа не было.
– Артем! Валера! Артем! Кто-нибудь! Помогите!
Аня пошла в другую сторону. Двигалась, пока ноги не устали. Никуда так и не дошла. Потом направилась назад.
Должен же быть конец у этого поля!..
... Усталая Аня села на землю, прислонившись к подсолнуху. Ноги ее гудели.
Телефон остался в сумочке, та – в машине.
– Кто-нибудь! Помогите! – отчаянно кричала она.
Страх Аня ощутила не сразу. Сначала девушка еще походила по полю (взад-вперед), отчаянно зовя хоть кого-нибудь. Вокруг – ничего, кроме подсолнухов.
В конце концов она снова села. Лучше не делать лишних телодвижений. Артем и Валера без нее не уедут. Не оставят же они Аню. Или… да?
При мысли о том, что придется провести здесь целую ночь, актрису охватила паника. Ее телом овладел неразбавленный ужас, от которого даже кричать уже не хотелось…
Она провалилась в объятья Морфея.
... Аня проснулась на закате. Недоумевала: неужели проспала целые сутки?
Потом поняла, что ночь здесь не наступает.
Аня так и бродила в солнечных всполохах. Иногда сидела. Полулежала.
Вскоре девушка с удивлением осознала, что не испытывает более потребности в пище и во сне. И все же актриса часто погружалась в объятья Морфея, просто чтобы развеять скуку.
Затем она решила, что происходящее – эксперимент. Реалити-шоу. Правительство, инопланетяне - кто сотворил это с ней? Не столь важно. Играть нужно красиво. Анна вспомнила свой репертуар. Читала «им» стихи, пела, пересказывала спектакли (отыгрывала все роли, что помнила, в том числе и мужские), импровизировала, делилась мыслями. Это придавало смысл ее скучному существованию. Она попадет в Вечность!
Аня пыталась понять суть эксперимента. Может, она должна раскаяться, тогда ее отпустят? Вела себя надменно, людей обижала. Дерзновенным характером девушка отличалась всегда.
Актриса падала на колени и просила прощения, хоть подлинной вины ни за что не ощущала. Она всего-то и хотела славы, а ей люди мешали, недооценивали, на пути стояли, поучали. Аня лишь мечтала быть знаменитостью и музой! Ладно, она извинится, если так надо. И снова - на колени.
Толку не было.
Со временем Анин энтузиазм поутих.
Пропал и страх.
Потом и некоторые слова стали забываться.
Иногда, назло «наблюдателям», Аня лежала в подсолнухах и несла всякую чушь: «Бара-бара, бере-бере, хрю! Ю-стиби лач соу! Висимбо найч! Исса-исса, амыстобысса! Нравится вам?! Теперь интересно на меня смотреть?»
Мозги ее плесневели…
... В один прекрасный, точнее говоря, абсолютно такой же, как другие, день Аня проснулась и вдруг увидела… парнишку, идущего по дороге.
Она глазам своим не верила! Все эти дни (или месяцы, годы?!) перед девушкой маячили лишь подсолнухи!
Тщедушный подросток созерцал сущее, прищурившись. Анна хотела окликнуть его, но охрипла. Прокашлялась. Актриса выскочила к парнишке:
– Ты видишь меня, видишь?
... Когда из зарослей подсолнухов вдруг выбежала женщина в изорванной одежде с криком «Помоги мне!», Ваня Огарков испугался. Потом безумная полуголая женщина упала замертво, что-то ее потянуло назад. «Всосало» поле.
Так каждый из них – художник и тщеславная Муза - проложил свою дорогу в Вечность.
Есть аудиоверсия истории, читает Филипп Ерёменко:
