Белка

миску с бульоном. –  Ну как ты тут? Правда, уже лучше? Тебе несказанно повезло с ангелом-хранителем. Сколько ты ему хлопот доставляешь, а он тебя бережёт. Другая собака нипочём бы не выжила. А ты выкарабкаешься, я знаю.
Белка смотрела на него своими глазками-бусинками, словно понимала каждое слово. Вечером, ободрённая его словами, она ела из рук мясную кашу, приподнявшись на передних лапах.
– Ну что, красавица, а теперь надо погулять, – сказал Володя и взял Белку на руки.
От боли та взвизгнула, но потом прижалась к нему всем телом, вытягивая шею, словно обнимая. Холод и ветер улицы заставили её содрогнуться и сжаться в комочек. Стоять она не могла, поэтому Владимир аккуратно придерживал собачонку, у которой от удара оказались выбиты передняя и задняя лапы с одной стороны. Она прекрасно понимала зачем её вынесли, и, плача, принимала неимоверные позы, чтобы сделать всё, что требовалось. С большим трудом ей это удалось.
    Теперь два раза в день Володя выносил «свою принцессу» гулять, и надо отдать ей должное, подъезд оставался чистым. Белка его ждала. Она научилась узнавать его по шагам, и, как только он подходил к двери подъезда, в окошке под козырьком появлялась белая мордочка. А когда он выходил из квартиры, она приподнималась и приветственно виляла хвостом.
    Фил, всякий раз проходя мимо, обнюхивался с ней, словно справляясь о самочувствии. Котята освоились и уже не убегали, а лишь забивались в угол. Белка делилась с ними и едой, и теплом, а когда пошла на поправку, стала вылизывать их с материнской заботой.

– Как часто мы жалеем себя, и как мало в нас жалости к другим. – говорил Володя за ужином жене. – А эта собачонка, сама находясь между жизнью и смертью, отдаёт то малое, что у неё есть. Многие ли из нас способны на такое?
– Собаки намного лучше и честнее людей. – соглашалась с ним Люба. – Жалко их, особенно бездомных.
– Может, возьмём Белку к себе?  – с надеждой в голосе спросил Володя.
– А свой зоопарк куда денем? Нет, две собаки в квартире – это чересчур. Ты и так от неё не отходишь. Мы ведь не бросаем её. Пусть живёт в подъезде.

      Белка быстро шла на поправку и к концу второй недели уже самостоятельно спускалась во двор. Но не все жильцы подъезда оказались рады такому соседству:
– Устроили здесь питомник, – выговаривала Володе соседка с верхнего этажа. – Развели антисанитарию.
– Неправда, мы за ней регулярно убираем. Чем вам собака помешала? Лежит в углу, никого не трогает.
– Это общественное место, уберите собаку, а не то я вызову собачников!
     Володе ничего не оставалось, как вынести Белкину лежанку на улицу. Собака на это не обиделась и по-прежнему приходила ночевать в подвал под лестницу. Силы постепенно возвращались. Вывихи вправили, и вскоре она трусила рядом с Филом на прогулке. Но осталась хромота, отчего её походка казалась виляющей.
      Наступили морозы, и один за другим пропали два котёнка. Работники ЖЭКа перекрыли подвал, и теперь, чтобы не замёрзнуть, собака стала подниматься на верхние этажи, так как подъезд не отапливался.

     Как-то вечером Володю остановил бывший одноклассник, Санёк.
– Представляешь, – рассказывал он, – выхожу из квартиры, а Белка лежит у нас на этаже. Я её шуганул — она и ускакала вниз по лесенке, а котёнок остался. Посмотрел я, а котёнок-то мёртвый! Она пыталась согреть мёртвого котёнка, понимаешь?..

                                КРЕДИТ ДОВЕРИЯ

     Зимой Белка совсем оправилась. Вернулся её весёлый нрав и прежние проказы, только вот машин она теперь боялась и даже близко не подходила к дороге. Однажды в подъезде появился белый щенок. Она ли его привела, или дети принесли, неизвестно, только Белка приняла его как родного. Целыми днями она согревала и вылизывала его, отдавала свою еду и защищала от чужих собак на улице. А когда тот подрос — занял место в свите Фила.
     Наступила весна. Уже сошёл снег, и на зелёном травяном ковре желтели одуванчики, птицы вили гнёзда, а душа ликовала.
     Между Белкой и Володей сложились особенные отношения. Она провожала его каждое утро до остановки, тычась носом в ладонь и подставляя голову чтобы он погладил. А вечером, когда возвращался домой, бежала навстречу и радовалась. Их счастье казалось безграничным.

     Володя шёл с работы, когда на углу дома к нему подбежали Костя и Светланка:
– А мы сейчас Белку похоронили.
– Как похоронили? – не понял мужчина. – Она утром меня провожала!
– Да её отравил кто-то. Она вон там лежала, корчилась, а потом умерла. Женщина из другого дома вынесла лопату, и мы её похоронили в парке. – тараторили наперебой дети.
– А Бельчик? Щенок, который бегал за ней?
– С ним всё в порядке. Он лежал и скулил на её месте в подъезде, а потом убежал куда-то.
Ноги у Володи подкашивались. Не помня себя, он зашёл в дом.
– Вижу, тебе уже всё рассказали, – встретила его жена и обняла за плечи.
– Она долго мучилась?
– С полчаса, наверное. Хорошо, что ты этого не видел… Дети стояли вокруг и смотрели на её агонию.
– Я не понимаю, – бормотал Володя, пытаясь проглотить сжимающий горло ком, – кому она могла помешать? Во дворе куча собак, почему её? Самое доброе и безобидное создание. Щенков после стольких травм у неё быть не могло. За что с ней так? Как можно здоровой, весёлой собаке дать отравленную еду? Не понимаю… – Потом, помолчав, с горечью добавил: – А она так верила людям…

     На другой день в подъезде появился Бельчик. Выглядел он несчастным и растерянным.
– Ну что, плохо тебе без Белки? – потрепал его по холке Володя. – Держись брат, надо жить дальше.
Пёс тыкался носом в его ладонь, словно прося защиты.
– Ничего, время лечит, – ободрил его мужчина и пошёл вверх по лестнице.

     Через неделю Бельчик совсем освоился и бежал навстречу Филу, когда тот выходил на прогулку, чтобы облизать его брыластую морду.


© Copyright: Казанцев Алексей Викторович, 2018
Свидетельство о публикации №218012202002