Дикие домохозяйки.

отросток», и другими наукообразными терминами.
Через десять минут Дик глубоко вздохнула, распрямив подзатекшую спину.
Макс выругался:
– Проклятье! … твою мать! Мы, кажется, даже только глянув на всё это, – он потряс пачкой спасённых документов, – можем сделать выводы! Похоже, такие импланты есть не только у нулевиков. А у всех. И у нас с тобой. И у… Полковника. Был.
И пока они – в нас, мы – биороботы! Которых можно заставить делать всё, что угодно! Или просто – вырубить. Убить.
Понятное дело, полковник раскопал бомбу… После такого шансы на то, что он жив, просто…
– Мизерные! – желваки на скулах Дик ходили ходуном, – Но главный вопрос не в этом. Я вот думаю… Как бы нам отделаться от этих… Имплантов.
Пока нас самих не «вырубили»!
Знаешь, глупо звучит… Но я этого боюсь даже сильней, чем смерти от пули! Там хоть не так обидно: стоишь с врагом лицом к лицу, стреляешь: или ты его, или – он тебя!
А тут!.. Это мерзко и гнусно – вот так, по воле невидимой сволочи, умереть…
И вот ещё что…
Я ведь даже не была замужем. Да и детей… Хотелось бы!
Он никогда прежде не слышал, чтобы Дик вот так, таким тоном, говорила… Перед ним сидела не непобедимая «агент», а простая девушка – вроде его Дайаны. Он сглотнул.
Затем внимательно посмотрел на неё. Отвёл глаза первым, почесал в затылке.
Ну и пронзительный взгляд у его напарницы!
Но насчёт невидимой смерти – она права. Нужно вынуть чёртовы чипы.
Но как?! И – где?
Он взглянул на потолок – словно надеялся проникнуть взором сквозь метровый слой бетона, и насыпанную сверху почву.
– Как думаешь, в роддомах… Ну, где устанавливают эту хрень, знают, для чего она служит? Смогут ли они же… вытащить её обратно?
Дик невесело рассмеялась:
– Агент Гольдблюм, вернитесь с облаков на землю! Макс! Ну будь ты реалистом!
Кто же скажет этим нанопсихиатрам и микропедиатрам, что они вживляют бомбу замедленного действия? Нет, вероятнее всего, им сообщили, что эта фигня… Ну, например, содержит прививки от всех вирусов и инфекций! Или… предотвращает эпилепсию. Болезнь Паркинсона. Шизофрению. Синдром Льюиса. Или ещё какую-нибудь наукообразную чушь.
Надеюсь, мы не будем пытаться это выяснить? Тем более, что одно дело – вставить сквозь мягкие кости рисовое зёрнышко… И совсем другое – сквозь закостеневшую черепушку, – она постучала костяшками пальцев Максу по голове, – её оттуда извлечь!
Не-е-ет! Здесь нужна серьёзная операция. И высококвалифицированные хирурги… – она вдруг закусила губу, – О! Послушай – у меня идея! А не двинуть ли нам в Госпиталь, где все эти снимки и были сделаны?!
– Смотри-ка… Хм-м… Не хочу никого обижать, но для «подвергшейся осложнениям» девушки ты соображаешь очень даже… неплохо! – он приподнял брови в напускном удивлении.
– Свинья! – она ткнула ему в ребро жёстким тренированным локтем, – Лучше скажи, что делать-то будем? Потому что мы – в конкретной …опе! А выбраться из неё хотелось бы поскорей. А вдруг – и правда – «выключат»!
– Согласен! – он присел, тем не менее, на пол, и ещё раз проглядев снимки, отобрал один – Вот. Томограмма явно из того самого госпиталя, где сейчас и наш Майлз. Я думаю, никому не покажется слишком уж подозрительным, если мы… Проведаем коллегу? Ведь наши фамилии так и так зафиксированы в журнале Приёмного покоя?
– Отличная идея. Сейчас двинем? – противореча своим же словам, она со стоном опустилась на пол рядом с ним.
– Нет. Нужно поесть, отдохнуть… Переодеться в нормальные костюмы.
– Это, разумеется, шутка? – он поспешил покивать, настолько грозно сверкали глаза напарницы, – В таком случае – идиотская!.. Да и когда это ты успел «устать»? А главное… Кто может гарантировать, что завалившись спать, мы… Проснёмся?
– Ты права. Но вот ещё что… Я хочу взять с собой Дайану.
– Точно. Поглупел. И ведь всего-то за пару дней! Вот что значит – не работать, и предаваться «бурной страсти!» – отбросив иронию, Дик буквально зарычала, – Ты – что?! Хочешь втравить ни в чём не повинную, и ничего не знающую наивную малышку – почти ребёнка! – в наши смертельные игры?! А нас ведь – почти наверняка!..
– Замолчи, женщина! Это ты, как я погляжу, не владеешь ситуацией. Ну включи же мозги! «Невинную малышку» всё равно, как дойдёт до поиска наших «контактов», легко вычислят! И кто может дать гарантию, что не «вырубят»? Предварительно ещё допросив. «С пристрастием».
А если мы сможем уговорить её помочь нам? Нам что, помешает лишний союзник? Да ещё… Столь сильно мотивированный?
– А ты не думаешь, что использовать в качестве «мотивации» её… чувства к тебе… Непорядочно?!
– Я чувствую только одно: я должен любой ценой спасти её! Ну, а заодно и нас.
– Точно – свинья! Мало того – ещё и влюблённая свинья! – Дик покачала головой. Усмехнулась.
– Ладно, убедил. Тем более, если придётся делать операции под общим наркозом, кто-то же должен нас… Прикрывать, пока будем без сознания!
– Ну уж нет! Держать хирургов под дулом пистолета лучше заставить Майлза – Максим не скрывал иронии, и посмеивался, – иначе Дайану запишут в соучастницы. И если ничего у нас не выйдет, казнят. Как бунтовщицу или террористку.
– У тебя, милый Макс, явно хромает хвалёная мужская логика! Бунтовщицей её посчитают, как только ты попросишь её помочь нам. Даже не сообщая деталей. А сообщить их придётся. Иначе она… Может испугаться.
– Испугается-то она в любом случае. А вот захочет ли помочь в том, что мы задумали… – оба помолчали, рассматривая унылую бетонную стену перед собой.
– Ладно. Хватит рассиживаться. Поехали на квартиру.
– Думаешь… Там нет засады? – Макс, остановив руку на полпути к затылку, (ещё подумает, что у него перхоть!) почесал теперь подбородок. Чёртова щетина!
– Думаю – есть. Ну что – входить будем через крышу?
 
 
Хотя они и вошли «через крышу», используя тросы из альпинистского снаряжения, взятые в одном из тайников эвакуированного Филиала, старания оказались напрасны. Никто их «в засаде» не ждал. Обследование инверторами не выявило ни камер, ни микрофонов, ни мин.
Отлично.
Переодевание, вооружение, и бритьё (последнее касалось только Максима) заняли час. Пытаться снова связываться с кем-либо они посчитали слишком опасным.
Плюнув сквозь разбитое при «входе» стекло, Макс сказал:
– Знаешь, мне так кажется, что эта операция затянется.
– Знаешь, а я готова поспорить на пиво, что наоборот! Не пройдёт и суток, как мы перестреляем и взорвем всех «какашек», и ты «получишь девушку!»
Макс посмотрел на неё. Но только вздохнул.
 
 
Не без удивления она заметила, что ведёт себя теперь в Учебке совсем по-другому.
Не ржёт, как глупая лошадь, вскидывая «роскошную гриву», как иногда делала раньше, какой-нибудь пошлой шутке одногруппниц. На их вопросы отвечает медленно, раздумчиво. К концу третьего урока она стала ловить на себе недоумённые взгляды подруг – ещё бы! На Биологии она подняла руку (чего отродясь не делала!), и внятно и методично изложила то, что задавали на дом. Ощущала она при этом некую внутреннюю силу и уверенность.
Вот уж молодец Глория! Как она её «вдохновила», показав, что главное – самообладание!
Училка, поджарая и ещё вполне крепкая мисс Грейдершафт, похлопала глазами из-под очков, но в вердикте не колебалась ни секунды:
– Дайана Саммерс. За урок – отлично.
Ух ты! Вот так, сходу – двадцать баллов! А она и не знала, что нужно просто отвечать уверенно, раз выучила. До этого лишь ждала – когда вызовут. И почему-то когда это случалось, так пугалась, что, как и все прочие, мямлила что-то себе под нос… На троечку.
Но шушуканье за своей спиной она теперь чувствовала: буквально кожей затылка!.. Правда, пока никто «в лоб» не спрашивал, что это за «муха её укусила?!» – похоже, ждали конца занятий.
Но как только началась большая перемена, Дайане пришло СМС.
«Дайана! Прямо сейчас выйди из Учебки на улицу – это очень важно! Макс.»
Ну как тут не выйти?! Она быстро пронеслась по заполненному слоняющимися сплетницами-подругами коридору, и сбежала прямо по лестнице: не хватило терпения подождать лифт.
Надо же! Она уже видала его на мотоцикле – ничего не скажешь: воплощение «Духа Дороги»! Чёрные очки закрывают глаза, а скулы у него такие… Такие… Мужественные! Вот и сейчас – она сразу догадалась (или – почуяла?!), что у него и у Дик, сосредоточенно, словно орлица перед броском, восседавшей на машине Майлза, запаркованной чуть сзади мотоцикла Макса, опять неприятности. Сможет ли она помочь им на этот раз?
– Садись. – только и сказал Макс, кивнув себе за спину.
Она не заставила себя долго упрашивать. Пусть-ка эти сучки из Группы попялятся, с