Дикие домохозяйки.

кем она тусуется! Руками она обхватила его накачанный живот… Надо же, какой он тёплый и приятный на ощупь!..
Она приказала ладоням остановиться! Рано: «поласкаться» они успеют. Не для этого же они приехали за ней – наверняка есть дело.
Мотоцикл буквально сорвался с места. Рёв эхом отразился от двадцатиэтажного алюминиево-стеклянного фасада Учебки, вспугнув стайку кормящихся на лужайке воробьёв…
 
 
– Переодевайся в это! – Дик вытащила из рюкзака на спине ворох разнообразной одежды, – Вот! Юбка офис-секретарши тебе будет впору. И колготки! И – белую кофту!
Парковка Заповедника находилась достаточно далеко от жилых районов, возле реки. Но сейчас, в рабочее время, здесь не было никого. Только кассир в своей будке. Но эта будка слишком далеко, чтобы он что-нибудь разглядел.
Пока она быстро переодевалась, Максим «просвещал» её. Дайана коротко кивала, хмуря брови. Нельзя сказать, что она до конца во всё рассказанное поверила, но…
Но – плевать. Пусть всё хоть и с точностью до наоборот, и никакого Заговора против их Страны нет, но… Но Максу она поможет!
Макс замолчал. Она подняла взгляд на него: в чём дело?
– Ты не веришь ни единому слову! Да и просто – не слушаешь меня!
– Как… Откуда ты это узнал? – она и правда удивилась.
– Долго объяснять. По твоей позе, по подавленной ироничной ухмылке, по чуть заметному качанию головы… Словом, есть такой специальный Курс. Он так и называется: «Определение реакций допрашиваемого на основе микродвижений лица и туловища».
Когда Дик сердито фыркнула, Макс поправился:
– Ну, вообще-то, он называется куда длинней… И специфичных терминов там полно. Это я, так сказать, упростил, для лучшего понимания… Так – что?
– Я готова помогать вам, даже сомневаясь. Или – не все понимая. Уж слишком похоже на сюжеты из фантастики. Или – старых боевиков. «Трое знающих Страшную Тайну должны спасти всех людей Планеты от злобных инопланетян!» Ну, или типа того.
Теперь уже фыркнул Макс. Дик же просто заржала, показав большой палец.
– Ладно, ничего смешного не вижу. Глупо звучит, но будет лучше, если мы и правда, будем исходить из мысли, что нужно спасти всю Страну… Правда, вряд ли – от инопланетян. И вот ещё что – ты просилась поучаствовать в «секретной операции»? – и, когда она кивнула, «традиционный» вопрос, – А ты не боишься умереть? – он помялся. Взглянул ей прямо в глаза, подойдя почти вплотную:
– Это – не красивые слова. Нас всех могут убить.
Липкие пальчики страха принялись терзать её маленькое горячее сердечко.
Нет, это – не шутка, разыгранная специально чтобы поразить её воображение…
Это – самая настоящая правда. Она чуяла её запах!
Макс вряд ли преувеличивает опасность – он реалист. Значит, он и правда – Правительственный Секретный Агент. И она… Может помочь ему. Иначе – он бы не обратился!
– Я согласна. И дело не в том, что я… Хотела бы быть всегда рядом с тобой. Даже в смерти… Прости. Глупо звучит, напыщенно… – она опустила голову, закусив губу. Однако продолжила:
– Если вы считаете – а я думаю, иначе вы бы не обратились! – что это действительно важно для страны, я готова. Это ведь и моя страна. Вдруг я… И правда, смогу помочь!
– Да. Помочь ты сможешь. Нам сейчас важен буквально каждый, кому мы можем доверять! Майор и полковник мертвы, филиал Федеральной Службы Безопасности эвакуирован, и сотрудники не вернутся на работу до особого распоряжения… А в иностранных шпионов мы с Дик не верим.
Это – работа своих. Спецслужб. Вернее, не самих Спецслужб, а – предателей, окопавшихся в них. Теперь ты понимаешь, что обращаться к официальным властям, или другим Агенствам для нас слишком опасно?
– Честно говоря, нет. Ты же сказал, что все Агенства работают независимо? Не могут же во всех быть предатели?
– Ты права. Не могут. Но мы считаем, что предатели засели как раз там, где раздают всем этим Агенствам Руководящие Указания – на самом Верху! И нам надо выявить этих людей… Или – этого человека!
Дайана, закончившая к этому моменту одеваться, обернулась к Дик:
– Дик! Как я выгляжу?
– Отпадно. Но подожди-ка… Нельзя офис-девочке ходить без соответствующего макияжа. А ты сейчас накрашена, как дикая штучка из Учебки… Сядь-ка.
Пока Дайана сидела на сиденьи мотоцикла, Дик усердно придавала её личику «деловой вид» с помощью влажных салфеток, и грима из косметички самой Дайаны:
– Ничего-ничего. От консервативного имиджа ещё никто не умирал.
Дайана стойко терпела. Макс маялся: расхаживал по стоянке взад-вперёд, дёргая щекой и поддавая камешки. Наконец грим оказался наложен. И волосы расчёсаны как надо.
– Есть зеркальце?
Дик, покачав головой, сказала:
– Есть. Но знаешь, лучше тебе не видеть. Тебе же спокойней будет.
Дайана вздохнула. Подняла глаза на Макса:
– Ну, а ты что скажешь? Похожа я на офис-девочку?
– На самую юную и сексапильную офис-девочку из всех, что я видел. Думаю, ты не продержалась бы на работе и трёх дней.
– Что… Настолько ужасно? – её передёрнуло.
– Нет. Тебя бы кто-нибудь обязательно взял в жёны.
– Хватит прикалываться! Я серьёзно спрашиваю!
– А я серьёзно и отвечаю. Вид – отпадный. Как ты это сделала? – это уже к Дик.
– Я прослушала Курс «Изменение лица с помощью грима и прочих прибамбасов!»
Максим сердито сплюнул. Дайана рассмеялась. Шутка сейчас была кстати – у неё слегка – только – слегка! – тряслись ноги.
– Ладно, – призналась Дик, – я ничего не делала. Это стандартный грим для офис-работниц. Читать инструкции надо. Поехали, если хотим успеть закончить всё в этом году.
Вещи Дайаны запихали в сумку, и мотоциклы двинулись с места.
Правда, теперь они не гнали на полной, а ехали спокойно: словно берегли прическу Дайаны. А заодно и давали ей время свыкнуться с мыслью, что она теперь – спасительница Страны.
 
 
Островок из пяти высотных корпусов госпиталя маячил всего милях в пяти.
Поездка заняла не больше пятнадцати минут.
Макс нахально припарковал байк прямо возле машины, из-под которой выглядывал кусок надписи «Только для директора госпиталя». Деловито двинулся вперёд. Дик и «офис-девочка» держались чуть сзади, автоматически выстроившись клином – Дайана видала, как точно таким же клином строятся футболисты в особо критические для команды моменты. Когда уже не до людских потерь – нужно спасать игру!
Макс, сделав грозное лицо «ретивого службиста», сунул своё удостоверение под нос пожилой женщине за стойкой регистрации, недоумённо смотревшей, как они уверенно и деловито пересекали вестибюль:
– Федеральная Служба Безопасности. Капитан Гольдблюм. Расследуем дело о случаях злоупотребления служебным положением.
Женщина явственно побледнела. Макс поспешил опровергнуть могущие возникнуть у женщины подозрения, в том, что именно она – главный подозреваемый:
– В каком корпусе у вас находится голотомограф?
– В третьем. Я… – она только моргала, пытаясь овладеть ситуацией.
– Прошу вас, – мягко перебил её Макс. – дайте нам кого-нибудь, кто мог бы быстро, и желательно незаметно для пациентов и, главное – остального персонала, провести нас туда!
Замешательство сменилось пониманием. Рука протянулась к кнопке, и вот уже дежурная отдаёт чёткие указания подошедшей молоденькой (Дайана могла бы поспорить, что та чуть ли не моложе её!) и хорошенькой девушке:
– Джина! Проведи этих людей коридором Зет к третьему корпусу. Затем – подними их грузовым лифтом на тридцать седьмой. – и, когда девушка открыла было рот, – Быстрее. И – без лишних вопросов. Ясно?
– Благодарю за чёткую работу. Я отмечу в рапорте вашу оперативность и компетентность. – Макс коротко кивнул, и щёлкнул каблуками, как профессиональный солдат. Откозырять, впрочем, не решился. Да и правильно – на них смотрят.
Девушка, поминутно опасливо оглядывавшаяся, чуть слышно выдавила только: «сюда», и повела их к лифту.
Спуск на неторопливом и скрипучем полутемном лифте Госпиталя в коридор Зет занял полминуты – похоже, это был не менее чем пятый подземный Уровень.
Дик коридор, которым их повели, чертовски напоминал тот, которым они только недавно эвакуировались: те же голые нештукатуреные стены и редкие лампы под потолком. Только что вода под ногами не хлюпала. И по бокам мелькали помещения с гудящими промышленными кондиционерами, насосами, щитовыми, и прочей могучей техникой, нужной для поддержания жизни такого сложного комплекса, как окружной Госпиталь.
Следующий лифт, хоть и тоже грузовой, до тридцать седьмого этажа доехал всего за пару минут.
Однако им пришлось ещё с полминуты быстро идти по