РАССКАЖИ МНЕ О НЕЙ. Сборник.

Чтобы улучшить состояние Ирины нужно менять характер дочке. Не вышло. Уже тогда после  безуспешных попыток склонить Аню к изменениям я понял нашу перспективу. Я молился и лечил Ирину народными средствами, но этого было мало, так как проблема пряталась в подсознании дочки. Химию Ирина больше выносить не могла - у нее отказывали все органы. Как не фантастично, мое лечение Ирине помогало, но только до тех пор, пока у нас не поселилась Аня. С каждым скандалом Ирине становилось все хуже, и она перестала вставать. Нужно было кем-то жертвовать в этой ситуации, и Ирина решила пожертвовать собой.
    - После каждой ссоры с Аней мне становится хуже, - признавалась она. 
   Наконец я начал понимать, что мое решение пустить дочку с детьми на нашу территорию и, тем самым, спасти от мужа-тирана было серьезной  ошибкой -  я не подумал об Ирине. Но как теперь ее исправить?  Мы решили дождаться весны и уехать жить на родину. Ирина планировала оставить дочке свою пенсионную карточку, а я скептически улыбался. Хотя так бы и пришлось….
     Много позже я осознал, в какую психологическую ловушку попала Ирина. С одной стороны она очень любила Аню, с другой – та обижала, хамила и разрушала нашу жизнь. Очень эмоциональной Ирине было трудно удержать баланс между внутренним чувством любви и необходимостью внешней выдержки  во время конфликта. Такая ситуация самым плохим образом отразилась на здоровье Ирины. Позднее я также попал в эту ловушку, когда пришлось судиться с дочкой. Мне следовало эффективно защищаться в суде от ее притязаний, но малодушно хотелось принести себя в жертву из-за любви. Однако, несмотря на сомнения и сильное разочарование, я понимал, что не должен позволять Ане  ломать мою жизнь.
     Позвонила диспетчер - просит включить фидер. Дошел до подстанции и попытался вкатить выключатель. Однако где-то внутри его щелкнуло, и заводная ручка стала легко вращаться в любую сторону. Я  отчаянно попытался вставить ее под углом и так и сяк - все бесполезно. Я опять подумал про Ирину, про то, что днем ей некому  подать воды и все остальное…Мне нужно срочно бросать работу. Сейчас - нет уже каждое мгновение, как никогда, ей требуется мое участие. Как же я не понял это раньше, дурак… Спал, что ли? Я оставил электроснабжение на резерве и помчался домой.
                                                          
                                                                ***
     Я не хотел говорить о моем несчастье директору, но необходимо было найти какой-нибудь предлог, чтобы быстро уволили, несмотря на ситуацию с подстанцией. «Советская» ответственность за стратегический объект не позволяла мне покинуть дело, не найдя себе замену. Однако теперь каждым утром я выкраивал время съездить домой и покормить Ирину завтраком, поговорить с ней. Это были последние наши разговоры, но тогда я старался не думать «об этом».  Как мало я ей тогда сказал, как много я еще мог бы сказать, впрочем, все уже в нашем возрасте должно быть  понятно. Я так считал, однако Ирине были нужны слова. Теплые мои слова, мои признания, моя поддержка, мои молитвы. Зря я теперь себя мучаю - на самом деле все было сказано, все молитвы Господу произнесены, и именно они задержали мою Ирину  еще на несколько недель.
     Она уже не могла пить самостоятельно, и я поил ее из чайничка. Кормил фруктовым пюре из тюбиков. Нужно было срочно бросать работу - случай подвернулся.  Журило приехал как-то не в настроении, увидев меня, сразу потребовал объяснительную по расходу электроэнергии.
- О чем здесь писать, давайте я вам на пальцах объясню, - с иронией отреагировал я.
-На пальцах своей жене объясняй, а мне напиши. Все, как я сказал…
То, что Журило упомянул жену решило дело. Ожесточило меня в достаточной степени, чтобы я мог действовать без оглядки на служебный долг. Я действительно написал заявление об увольнении. И был уволен за два дня, что меня удивило - как же теперь подстанция? Да и черт с ней – не о том думаю. Позднее я узнал, как раз утром того дня было принято решение о передаче подстанции сетевой организации. Мир полон всевозможных совпадений. Ушла подстанция и следом за ней вскоре ушла моя Ирина.
 
 
     Человека нет, а машины все  ездят.
 
    Спустя несколько месяцев после смерти Ирины я с удивлением почувствовал «временность»  моего пребывания на земле. Более стал ценить каждый день  жизни и людей, с которыми были какие-либо отношения. Не только самых близких, но и просто знакомых  и даже случайно встреченных мною на дороге жизни. Однако я продолжал мучиться оттого, что сделал для Ирины не все, что мог бы сделать, если бы был более зрелым мужчиной. Речь в данном случае не о возрасте, а о проявлении мужской природы в отношениях с любимой женщиной. В молодости я невольно ограничивал ее свободу по разным причинам - в основном по глупости. Я не принимал и ограничивал ее эмоциональность из-за недостатка у меня душевной теплоты и осознания. Она же все принимала, все прощала, а злилась недолго, чаще за дело - за немужское поведение. В последние месяцы, когда уже начала побеждать болезнь, я не совершил подвиг, не нашел решение, не отмолил ее у Господа… 
   Однажды как-то уже к вечеру Ирина сказала:
- Завтра поедем к мощам Александра Свирского. Ванечка, ты готов?
- Готов,- ответил я без энтузиазма, и тут же добавил:
- Как же твое самочувствие? Там идти до монастырской церкви  два километра пешком. Мороз на завтра обещают 24 градуса...
Но прежде, чем идти пешком, надо было ехать до Свирского монастыря 250 км. Я явно тормозил (силы даются под задачу по  вере), о чем жалею безмерно, но все же подготовился к поездке. Утром спросил Ирину – поедем ли?
- Спина очень болит. Не поедем, - ответила она.
 И я с облегчением согласился. О чем очень жалею теперь. Сработало привычка ограждать Ирину от дискомфорта, заботиться о ее безопасности, да и своей тоже! Можно, конечно, оправдать малодушие, мол, не судьба. Но я не буду. Уверен, я  сделал подлость, в том числе себе, потому что  никогда не смогу этого забыть. Я не осознавал близкую смерть Ирины, я не верил вообще, что она может когда-нибудь умереть! Но главная ошибка – это непонимание, что единственным шансом выжить для Ирины было отнюдь не лечение, а изменение ее состояния – переход в состояние благодати. И получить благодать было возможно лишь от  высших сил, нисходящих к человеку в святых местах. В поиске этого состояния останавливаться нельзя. Так я потерял последний шанс…
      Полагаясь на исследования Майкла Ньютона, надеюсь проиграть  упущенный вариант «там» - в библиотеке жизней, как не противна сейчас мне эта  идея. Однако сколько было упущенных возможностей – наплевать и забыть? Или все же придется искать ответ? Скорее всего, мое внутреннее состояние еще не тянуло на разрешение проблемы  таким способом, и когда укрепиться наша вера - Бог весть. Я не мог отдать полностью исцеление Ирины в руки высшей силы и все-таки надеялся более на себя. Я не выучил урок, который нам преподали  однажды. Когда у Ирины появился метастаз в печени, мы решили поехать в церковь, где, как случайно  узнала Ирина, должно пройти соборование. После соборования метастаз исчез! Стало меньше болеть спина. Через полгода примерно в это же время решили обряд повторить. Однако почти сразу после церкви у Ирины заболела спина, и общее состояние ухудшилось. Объяснить такой результат мне было сложно. Что-то было не так. Спустя некоторое время Ирина призналась, что «помогала» во время соборования визуализацией уничтожения метастаз. Я даже не стал ее ругать за это -  было видно, что она поняла все сама.
    Поскольку жизнь дается для развития нашей души, причинно-следственная связь может оказаться иллюзией. По крайней мере, этот закон на каком-то уровне имеет ограничения. Т.е., если по неведомой нам программе инкарнации  человек должен умереть, он обязательно умрет в нужное время, что бы не предпринималось самим больным или его окружением. Тем более что сделать все для больного не представляется возможным. Всегда найдется что-то несделанное, которое можно считать причиной несчастного конца. Однако  душа больного и души близких страдают и развиваются, как нам предназначено, тщетно взывая «за что, Господи?!». «Там» могут быть иные представления о счастье, о благе…. А для нас – все это хаос и неопределенность. И только гений господствует над хаосом*, сохраняя любовь в любой ситуации. Мы же не можем принять, если не понимаем – за что дано… Но, если и понимаем, все равно не можем.
                                                           
                                                                     ***
      Три недели, проведенные в городе детства,  помогли мне выжить. В последнюю неделю я почти прекратил пьянство и почувствовал себя лучше, что оказалось достаточным, чтобы принять вызов судьбы. Появилась какая-то энергия для продолжения жизни, для борьбы с собой и с обстоятельствами, в которых я теперь находился. Я уже давно догадывался, когда осознаешь вызов, то уже есть шанс спасения. По крайней мере, мне так показалось тогда.
   Однажды проснулся ночью и вдруг ясно понял:  надо срочно возвращаться. Почему-то надо возвращаться. И я вернулся домой уже следующим днем. Походив по квартире, я вдруг понял, почему  вернулся. Дверь в комнату жены была взломана, ее портреты и иконы, которые вышивала Ирина, были составлены на столе лицом к стене. Иконы поменьше убраны в ящики стола. Все это я медленно осознавал, бродя по комнатам и не находя моих личных вещей, которые, как потом оказалось, были также заброшены в шкафчик с инструментом. Дочь, похоже, добилась, чего хотела, она безраздельно господствовала в нашей с Ириной квартире.  Меня вероятно уже списали со счета. Зачем считаться со слабым духом и
 
  -------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
*Только дурак нуждается в порядке – гений господствует над хаосом (А.Эйнштейн).
 
 
 
истощенным папашей-пенсионером, которого легко можно в «бараний рог»…. Как же за пару месяцев я  опустился, что со мной так поступает самый
близкий из оставшихся в живых человек? Может быть, здесь справедлив закон природы - выживает сильнейший? Или новое поколение всегда приносит в жертву старое, чтобы выжить, используя его как  «навоз» для своей жизни? Или же мамаша так борется за выживание своих детей, подминая под себя все, что ей мешает? Справедливо откровение известного кинорежиссера, что