РАССКАЖИ МНЕ О НЕЙ. Сборник.

машины. Строил первый гараж, второй, третий и дачный дом. Теперь я строил наше последнее жилье, обустраивая могилу Ирины и наш совместный участок на кладбище. Ирина прожила достойную жизнь, и пусть ей будет достойный памятник. Михаил Булгаков заметил, что «жилье есть основной камень жизни человеческой».  Теперь, когда  жизнь прошла, остается  тот самый камень. Здесь все обречено… Я хорошо, но с печалью, осознавал, что строю наш последний дом в этом мире, что это по-прежнему моя обязанность мужчины, но представлял  уже, какой дом мы с ней построим «там». Глупо? Возможно, глупо,  но кто сказал, что я должен теперь непременно поумнеть. Человек живет и всегда жил иллюзиями. Разница между людьми только в вере. Я верю, и это мой единственный пропуск в будущее…
     В поисках синего троллейбуса…

     Самой первой иконой, которую вышивала бисером Ирина, была икона моего святого покровителя. Эту икону она вышивала втайне и подарила мне в день рождения. Я был в восторге от ее красоты и сильной энергетики. Я повесил икону  в своем кабинете, часто смотрел на нее, но никогда не обращался к Святому с просьбами. Я постоянно просил о чем-то Бога или Николая Чудотворца… И вот однажды, когда после смерти Ирины прошло несколько месяцев, мне стало очень плохо, я загибался от тоски, от безысходности, от того, что ничего уже не поправить. И никогда не будет таких романтических отношений, как  с Ириной, которые питали нас, создавали праздник, «который всегда с тобой». Настоящая любовь встречается в жизни один раз, потеряв ее, теряешь навсегда… Я перебирал  подарки, которые Ирина дарила мне на все праздники, сопровождая их открыточками со стихами, плакал над ними,  разрешив себе это делать, не сдерживая и не презирая себя. Мне было давно наплевать, каким я должен быть. Я отбросил «железную маску», которая в прошлом защищала меня от людей и самого себя. Никто и никогда не скажет мне больше так:
 
Ты мой защитник и преданный друг,
Ты самый лучший – я знаю!
С праздником славным, любимый супруг,
Счастья, здоровья желаю!
Пусть тебе светит удачи звезда,
Осуществляться надежды!
Рядом с тобой хорошо мне всегда,
Рыцарь мой смелый и нежный!
 
     Неожиданно для себя я попросил Святого как-нибудь мне помочь, просил почти без надежды, удивляясь самому себе, что вдруг вспомнил своего небесного покровителя. Мир без чудес непригоден для жизни, но не сразу можно разобрать чудо в происходящем. В интернете я неожиданно наткнулся на целый пласт очень хороших романтических фильмов, которые подняли мое состояние до терпимого уровня. Я удивился, что не видел эти фильмы раньше, например: «Город Ангелов», «Куда приводят мечты» и «Наш дом». После просмотра каждого из них некоторое время не проходило светлое чувство. Потом опять накатили воспоминания – они были моим главным врагом, подрывали мою устойчивость, связь с земным существованием, мешали зацепиться в новой жизни. Из-за них я начинал обреченно думать, что выжить можно только «вышибив клин клином», т.е. повторив что-то подобное, но  с негодованием и удивлением отбрасывал эту идею прочь. И вновь возвращался в прошлое….Я не могу жить в настоящем без любви, но любовь осталась в прошлом. Живут же некоторые люди прошлым.
                                                           ***
     Примерно за год до смерти Ирина уехала в Петербург в институт повышения квалификации – подошел срок для подтверждения сертификата. Она училась с энтузиазмом и чувствовала себя в это время вполне сносно. Она совершенно не выглядела больным человеком, болезнь не сумела повредить ни внешность, ни психику. Ирина стойко переносила недомогания и  тяжелую ношу осознания, что у нее рак. Ей хотелось побыть опять студенткой, хотелось пожить в Петербурге, подышать «воздухом» большого города  и совсем по-юношески получить пятерку за экзамен. Она никогда не была циничной по отношению  к простым вещам и любила путешествия, людей, среди которых вращалась. Иногда очень от них уставала, но потом, отдохнув, любила их опять, часто щедро отдавая им энергию, которой у нее оставалась еще в избытке, несмотря на тяжелую болезнь.
     Я скучал без нее, звонил на неделе каждый день, ждал ее приезда как праздника. Уезжая после выходных на учебу, она оставляла в холодильнике аккуратно упакованные порции различных блюд, подробно объясняя как их довести до съедобного состояния. Потом интересовалась, вкусно ли мне. Несмотря на все это я бесстыдно жаловался, что мне без нее плохо. И она придумала для меня облегчение…
- Ванечка, ты меня ждешь? Я не приеду в эти выходные…
- Почему?! – возмущенно спросил я, подозревая вредительские действия ее новых подруг, которые могли увлечь Ирину-путешественницу в какую-нибудь поездку выходного дня.
Выдержав небольшую паузу, она ответила:
-Ты теперь приедешь ко мне. Моя соседка  уезжает домой, и я выкупила весь номер. Ты доволен?
Нет. Я не был просто доволен. Я был счастлив провести неделю, остающуюся до экзамена в Петербурге с Ириной и пожить с ней вдвоем, без шумной компании, бессовестно поглощающей  у нас дома внимание и энергию Ирины каждый божий день…
     Вечером вдвоем в номере за бутылкой красного вина и пиццей мы говорили, говорили… Ирина рассказала мне о женщине, которая прожила с ней две недели. Та училась по новым методикам в терапии, изучала какие-то новые лекарства от гипертонии. Много и увлеченно рассказывала об этом Ирине, также часто звонила детям и мужу в сибирский город, где жила после окончания медицинского института в Ленинграде. Откровенно делилась семейными проблемами. О том, что муж не ладит с дочкой, а она пытается их безуспешно примирить. И ее отношения с мужем уже совсем не такие, как прежде, когда они жили только вдвоем. Муж несколько лет строит коттедж в пригороде, а все равно что-то уже не так…О том, что сын пошел по ее стопам в медицину, но смотрит в бизнес. И еще о том, что ей очень интересно в профессии изучать и применять все новое… Слушая Ирину, я уловил ее легкую грусть по несбывшейся мечте стать врачом, по успеху в профессии. С годами я понял, чем пожертвовала Ирина, связав свою жизнь со мной, когда ей было всего лишь 17 лет… Она едва успела закончить медицинское училище,  и сразу замуж за уже профессионально состоявшегося мужчину. Никакая дальнейшая ее учеба по медицине была невозможна. Потом  дети пошли.
- Завидуешь ей? –не выдержал я.
Ирина поняла, что я имею ввиду профессиональную судьбу, но ответ  меня успокоил.
- Зато у меня есть ты…  Теперь я точно знаю, что если бы у меня не было тебя, я бы уже давно умерла, как мои подруги по диспансеру: Света, Таня и Лена из Тихвина… И… Галя из Лодейного Поля.
     Я очень переживал, что Ирина может быть в чем-то несчастлива в нашей с ней жизни. Однако уже достаточно четко понимал необходимость жертвы во имя чего-то главного, без чего человек считает свою жизнь неудачной. Я и сам в свое время такую жертву принес, изо всех сил пытаясь сохранить баланс. Главное для меня – это любовь и творчество. Для того чтобы серьезно заниматься наукой мне было необходимо остаться в Ленинграде, т.е. нужно было жениться на ленинградке. Подобным решениям несть числа в то еще советское время. И подобным жертвам тоже. Скажем, Михаил Булгаков пожертвовал Тасей ради литературной карьеры, а ведь однажды она спасла его своей любовью. Грустная и поучительная история, но невозможная для меня в принципе. Вообще следует обратить наше внимание на людей, добившихся признания в профессии. Они неизбежно приносили в жертву любовь, часто ненамеренно, но приносили… Это могло выглядеть как отсутствие в жизни единственной женщины, или ее ранняя потеря, или отсутствие детей, или они начинают дурить. Не буду перечислять все варианты, кто пожил, тот поймет.
     Я не полюбил никого к моменту окончания института, а предчувствие любви у меня было. Я не мог пожертвовать любовью даже ради научной карьеры и оказался на провинциальном заводике. Там и встретил Ирину, в которую влюбился с первого взгляда. Уже на первой нашей встрече я  понял, что, наконец, нашел мою женщину. И хотя ум привычно мучил меня сомнениями, моя душа ликовала, а события катились снежным комом, приведя нас через год к свадьбе и последующим счастливым годам семейной жизни. Такую же жертву  любви принесла и Ирина. Она не смогла продолжить свое образование в медицине, но, насколько я помню, не мучилась сомнениями по этому поводу.  Ирина в то время была ослепительно красива и конечно была создана для любви. Учиться долго такой красавице никто бы  не позволил….
     В последующие годы я пытался заниматься научными исследованиями в почти невозможных для этого условиях производства, вечно горящего плана и партийных притязаний на личную свободу. Кое-что мне удалось сделать и в профессии. Ирина не имела таких возможностей для восстановления  баланса по понятным причинам. Однако, вспоминая наши отношения, отмечаю - худшее их время пришлось на мой успех в науке – защиту диссертации и все такое прочее. В то время мне было не до нюансов наших отношений, я пытался подавить в Ирине все, что мне мешало жить с комфортом и отвлекало от моего дела. Это не позволяло ей в полной мере чувствовать мою безусловную любовь и защищённость, а значит быть счастливой женщиной.   Вот так…
   Дальше выяснилось, что не только профессиональной карьеры лишилась Ирина, выйдя за меня замуж едва достигнув совершеннолетия, но  было кое - что другое, чего я даже и не предполагал. Утром мы поехали на автобусе от гостиницы к Дворцовой площади, чтобы побродить по набережной Невы, полюбоваться на Стрелку Васильевского острова. Такой маршрут выбрала Ирина, сообщив мне, что влюблена в это место Петербурга и давно хотела туда съездить. Для меня  было неожиданно услышать от Ирины про любовь к Стрелке… Более того, пока мы ехали в автобусе, я опять же с удивлением узнал, что она всегда хотела жить в Петербурге, обязательно  в старых районах. Она попыталась объяснить мне чувства, которые испытывала, когда шла среди  зданий дореволюционной постройки, среди каналов, по горбатым мостикам через них. Она не могла подобрать слова, чтобы передать мне ощущения, но я-то знал это слово… Ирина испытывала дежа-вю.
- Почему же ты не говорила никогда мне об этом? – возмутился я.
- Мы  решили бы твой вопрос. Купили бы здесь квартиру. И гуляла бы ты по своим трущобам, сколько хотела.
- Но ты мечтал жить ближе к природе в уютном современном спутнике Ленинграда. Помнишь, как ты говорил мне об этой своей мечте, когда мы поженились? И ты всегда восторгался