New Roman", serif]- Доказал, не без помощи влиятельных друзей разумеется, что от меня будет больше пользы в правительстве.
- Согласитесь обивать коридоры министерств как мой отец?
- Полин, до должности вашего отца мне еще продвигаться и продвигаться. Но ничего, начну с малого. Не берите в голову. Главное, вы будете со мной.
- Понятно, - собеседница старалась скрыть разочарование в голосе. Кого подразумевал Элив под влиятельными друзьями, она сразу догадалась. Вдова генерала Терна Вероник совсем недавно попала под общественное порицание якобы за связь с врагами, но чудом смогла реабилитироваться и занять свое место в возрождающемся светском обществе. Ее умение влиять на министерских чиновников и манипулировать ими вызывало всеобщую зависть. Выходит, она похлопотала за Стора. Но с какой целью?
- Любимая, я хотел бы устроить для нас пышную свадьбу, но время сейчас не простое. Предлагаю ограничиться вечеринкой в тесном кругу и закрыть глаза на всевозможные разговоры в обществе. Согласны ли вы на такое предложение.
- Да, Элив. Грандиозное празднование было бы не уместно, - в какой-то момент Полин стало страшно. Не совершает ли она чудовищную ошибку? Она знает, что сломлена и подавлена. В настоящий момент ей очень нужна любовь и поддержка. Но сможет ли этот человек дать ей желаемое? Разве недостаточно ей было дружбы Алекс и Павла, опеки деда и Анни? Повелась на красивое и настойчивое ухаживание? Или снова отказаться от брака и вызвать очередной скандал в обществе? Нет, она больше не выдержит той травли, которую ей устроили в прошлый раз.
Молодой человек почувствовал настроение своей спутницы и ее колебания. С новым рвением он принялся убеждать девушку в силе своих чувств к ней. Другие посетители кафе с интересом наблюдали за такой красивой и гармоничной парой. Полин в летнем нюдовом плащике и шляпке в тон была просто сама изысканность. А страстно сжимающий ее пальчики в своих руках стройный светловолосый офицер являлся живым воплощением женских фантазий. Великолепный букет из ирисов, небрежно забытый в стороне уже терял свою былую свежесть и медленно увядал во время затянувшейся беседы за пустым столиком.
- Полин, я вижу, что утомил вас. Но, надеюсь, вы не откажетесь проехаться до дома, который я арендовал для нас? Это совсем не далеко.
- Приобрел для нас? Но как же родовой особняк? Разве мы не в нем будем жить?
- Нет, конечно. Вспомните отношения генерала Раена ко мне. Каждое утро сталкиваться с ним в столовой будет невыносимо. А ваши постояльцы? От них не будет покоя ни в обед, ни вечером. Мой дом не такой великолепный, но зато полностью уцелевший и не попавший под снаряд, как ваш.
- Давайте осмотрим. Но что будет, если мне не понравиться?
- Тогда я стану терпеть неприязнь вашего деда, пока не подберу новое жилье.
Молодые люди уселись в припаркованный поблизости автомобиль, так и не заметив наблюдения за собой. Стоило им отъехать на незначительное расстояние, как из скверика в центре площади вышла расстроенная Кэти. Она не могла поверить в то, что спустя всего два дня от памятного вечера танцев в особняке, Элив и Полин объявили о своей помолвке. Дата свадьбы назначена через неделю. Почему так спешно? Чувства Кэти бездумно растоптаны ими обоими, как старый опавший лист на тротуаре. И пусть отец Кэти считает Элива Стора пронырой и бездельником, сочувствуя его будущей жене, горечь от разочарования разрывали душу отвергнутой влюбленной девушки, слезы от потери жгли глаза. Она с ранней юности грезила об Эливе. И он знал, знал и пользовался ее преданной и страстной любовью. А сейчас она - мусор, выброшенный за ненадобностью. Словно в подтверждение мыслей, внезапно налетевший порыв ветра вырвал легкий шарфик из рук девушки и потащил по траве. Будь ты проклята, Полин Ольев!
Глава 13
Предполагаемая к проведению скромно, по-семейному, в кругу только обитателей особняка свадьба вылилась в громкий скандал. Вначале все шло безупречно. Новобрачных поздравили, пожелали им всяческих благ, вручили подарки, которые смогли подготовить в столь короткий срок и в отсутствие товаров на полках большинства магазинов. Не все дары были новыми, кто-то счел важным создать атмосферу домашнего уюта в доме новобрачных и поднес в дар старинные часы, кто-то - фарфоровую посуду. Гости тихо веселились, имея для этого прекрасный повод.
Где-то ближе к полудню в холл ворвались полупьяные сослуживцы старшего лейтенанта Стора, вдруг узнавшие, что благодаря фамилии невесты, а конкретнее, заслугам ее геройски погибшего отца, он умудрился выбить себе перевод на гражданскую службу в министерство транспорта. Незваные гости тут же обличили жениха в лицемерии и карьеризме, грубо прошлись по его мнимым заслугам. Только благодаря старому генералу удалось утихомирить и выпроводить буянов за дверь. Примерно трое молодых людей задержались на мраморной лестнице снаружи, и их громкие обличительные речи среди высоких колонн доносились через открытые окна, вводя еще в больший ступор притихших гостей. «Подлец» и «гнида» были самыми мягкими эпитетами, звучавшими в адрес жениха, сжимающего кулаки под праздничным столом и сверкающего полным ненависти взглядом.
Но тут уже истерика случилась у Кэти, до этого момента стойко выдержавшей всю процедуру регистрации брака своего обожаемого Элива. В неистовстве девушка то смеялась, то плакала, все время выкрикивая, что знала: Элив любит только ее, а от Полин ему нужна только родовитость и финансы. Пока подруги приводили обезумевшую девушку в чувство, доктор Павел пытался разговорить побледневшую, как бумага и онемевшую от ужаса происходящего невесту.
Затем помощь понадобилась старому генералу, внезапно схватившемуся за сердце и осевшему прямо на пол возле стола. Несчастные семьи, вынужденные в силу обстоятельств все еще пользоваться гостеприимством этого дома, благоразумно покинули испорченный праздник и скрылись в своих комнатах, подальше от беды и гнева генерала.
Часа три или четыре спустя, когда угроза здоровью старого хозяина миновала, и он уснул, Полин согласилась на уговоры Элива уехать по их новому адресу, как и планировалось изначально. Павел согласился переночевать в особняке и при необходимости оказать помощь Анни в уходе за больным. Кэти после начала действия успокоительных перевезли к родителям в их тесные съемные апартаменты.
Прислуга не решилась прибирать накрытый праздничный стол без распоряжения хозяев, оставив все как есть и притворив двери в гостиную. Вскоре среди изысканно сервированных блюд и фамильного сервиза, изготовленного по заказу покойного графа, нагло расхаживали два обожравшихся драных кота, проникших в суматохе незамеченными с улицы. И хотя еды для этих бродяг было слишком много, все равно они умудрялись устроить потасовку из-за первого попавшегося куска, разъяренно поддавая друг другу лапами по морде и протяжно шипя.
На утро проснувшийся не в духе после отвратительных событий прошлого дня, генерал Раен, узнав об отъезде внучки, неожиданно для всех запретил принимать в доме и Полин, и ее муженька. Раз выбрала себе такого гаденыша, опозорившего их прославленный род трусостью, пусть вдоволь отведает семейного счастья и не приезжает плакаться к деду. Ни какие уговоры образумиться и пожалеть и без того несчастную девушку не смогли поколебать намерений старого вояки. Бывшая гувернантка Анни даже угрожала сама покинуть дом и перестать заботиться о разбушевавшемся старике, но в ответ генерал ей только указал на дверь.
Невыразимая разрушительная печаль поселилась в старинном особняке. Потихоньку временные обитатели расселились кто-куда, покинув мрачные стены и забыв, что не так давно, оставшись без крыши над головой, с такой горячей благодарностью принимали приглашение поселиться в доме Ольев. От своевольного и упрямого генерала все отгородились. Старика продолжали регулярно навещать только невосприимчивый к нудному брюзжанию доктор Павел и Алекс, верная данному Полин обещанию, заботится о ее последнем родственнике.
Судьба гувернантки Анни оставалась никому не известной после отказа Элива Стора разместить одинокую женщину в их доме. Как ни умоляла Полин своего мужа, он остался глух к ее словам, считая гувернантку засланной генералом Раеном. Да и лишний рот после категоричного отказа старика в финансовой помощи внучке был совсем некстати. Стор еще не до конца рассчитался за пользование домом в согласованный срок, а мысль о содержании молодой жены, соответствующем ее положению в обществе, приводила в тихое отчаяние, заставляя сожалеть о поспешном решении с женитьбой. Откуда он мог знать, что граф Ольев, расплатившись за свои просчеты, последние дни перед оккупацией, жил на заемные средства. Еще немного и Стор будет вынужден запретить Полин так бездумно раскатывать на машине, навещая знакомых за городом. Выросшее в цене за период военных действий топливо пробивало брешь в его кошельке. Надежда оставалась только на скорое повышение по службе или на милость старого генерала, страдающего от бессмысленности существования. Расчетам молодого человека не суждено было сбыться. Генерал Раен, недолго думая, отписал все свое огромное состояние на благотворительность. Нежданное, но такое своевременное финансирование получили в первую очередь больницы, детские дома, затем школы и военная академия. Оставшиеся деньги ушли на реабилитацию раненых солдат. Сам генерал, довольствуясь военной пенсией, не оставил себе необходимых средств даже на восстановление продолжающего разрушаться особняка, считая его проклятым.
Полин часто останавливалась напротив ворот родного дома и с тихой грустью вглядывалась сквозь густую листву в горящие окна в надежде увидеть своего непримиримого и деспотичного деда. Нет, она не таила на него обиды, прекрасно понимая мотивы, которыми тот руководствовался. Ей было жаль старика, загнавшего самого себя в угол. Может быть, скоро, узнав о ее положении, генерал сможет умерить свой гнев и принять Полин в статусе супруги Стора, а может быть, и нет.
- Добрый вечер, Полин, - голос доктора вывел девушку из задумчивости. – Все надеешься на прощение старика?
- Здравствуй, Павел. Как он?
- Подвезешь меня до госпиталя, расскажу. Моя машина заглохла в квартале от сюда. Перегоню ее после ночного дежурства.
- Садись, конечно, мне все равно, куда ехать.
- Не торопишься
