Спецподразделение 21/17. (Да здравствует Герберт Уэллз!) Часть 2. Меч обнажён!

местный всеядный собиратель: съедобны, стало быть, ягоды. А по форме чертовски напоминают самую банальную малину. Только покрупнее, и поволосатей.
Обхожу куст с другой стороны, чтоб не мешать маленькому колючему собрату по завтраку, и начинаю быстро запихивать себе в рот те ягоды, что выглядят поспелей.
Ха! Отличный вкус. Сладкие, сочные, у меня прямо слюноотделение началось.
Через каких-то пяток минут вполне я подкрепился. Теперь только напиться, умыться, помыть липкие и ставшие красно-бордовыми руки. И можно и дальше идти.
Вот и иду, поглядывая по сторонам, и внимательно прислушиваясь. Но вокруг — всё та же идиллия. Начинает и правда — напрягать. Потому что понимаю я: не бывает леса — без санитаров. И «верхушек» пищевой цепи. То есть — волков, медведей, рысей, лис, росомах. И прочих хищников. Кто-то же здесь, вот именно — кушает всех этих косуль-кроликов-сурков-мышей-белок? А где они тогда? Почему не нападают?
О! Есть.
Увидал я вдали, за стволами, шагах в ста, что-то серо-бурое, большое. Похожее формой и размером на как раз медведя! Однако в ту же секунду эта двухметровая в холке гора шерсти заметила и меня: вон, сверкнули в пятне пробившегося сквозь листву солнца, злющие глаза! Уставленные на меня. Сжимаю в руке своё второе копьё: пусть оно и не столь ровное — зато уж тяжёлое и толстое!
Однако мишка поражает меня: со всех ног кидается он вдруг в чащу, да так, что слышу я треск ломаемых кустов, и вскоре только раскачивающиеся верхушки папоротников и кустов говорят о том, что только что здесь промышлял монстр на добрых триста килограмм тяжелее меня.
Выводы сделать нетрудно.
Есть, значит, всё-таки здесь некто, похожий привычками и внешним видом на человека. И этот кто-то доказал всем местным хищникам, что его лучше не трогать! Не говоря уж о — вступать в схватку! На этот раз удалось затылок просто погладить.
Отбрасываю почти всю свою осторожность, и перехожу с крадущегося на нормальный быстрый шаг. Бояться мне теперь практически нечего — пользуются тут существа вроде меня непоколебимым авторитетом. Через примерно час быстрой ходьбы обнаруживаю я впереди просветы. Вскоре сливающиеся в одно большое ровное и ничем не заросшее пространство. Нет, вру. Травой оно всё-таки заросшее.
Подумав, нахожу ближайший куст со спелой малиной, и наедаюсь её до сытости. Запиваю водичкой из ручья — здесь он уже течёт медленно и солидно, и в ширину достигает добрых пятнадцати шагов. И до дна — не меньше метра. Думаю, думаю.
Купаюсь ещё раз. Благо, снимать мне ничего не надо, а здесь вполне тепло и комфортно: даже ночью не опускалось ниже плюс двадцати. Благодать.
Ха-ха. Знаем мы эту «благодать». Уже вижу я, пока частично скрытые кустами опушки и стволами, но от этого не менее характерные. Здания.
Невысокие, но широкие, приземистые, словно склады какие, у окраин. И узкие, и подпирающие небо, там, в центре: небоскрёбы. Город, стало быть.
Вздыхаю. Но деваться некуда: нужно идти. В конце-концов я всегда могу попросить тренера забрать меня отсюда. Или это произойдёт автоматически. Если меня здесь грохнут. Ну, это — если и случится, так, вот именно, лишь после того, как местные враги поймут, что я — тот ещё подарок, и захотят, вот именно — пристукнуть. Значит, прикинемся скромными и невинными. Приветливыми и неопасными.
То, что принял за травяные луга, оказалось полями. С отличными дорогами между ними. Растёт тут, насколько могу судить, что-то невысокое: мне по пояс максимум. Некоторые культуры похожи на пшеницу, некоторые — на рапс. Но больше всего чего-то, цветущего густо-фиолетовым цветом — такими мелкими-мелкими цветочками, но собранными в огромные соцветия. Кстати: только сейчас обратил внимание на солнце. А всё потому, что начало припекать. Вот и отмечаю, что от нашего обычного, то есть — Земного, практически не отличается. Да и небо — голубое, туды его в качель…
До города оказалось ближе, чем я думал: за какой-то час дотопал. Вот и прикидываю: раз здесь всё так близко, и горы, и поля, и равнины какие-то словно — карликовые… Может, планетка-то всё же поменьше нашей? Правда, как быть тогда с силой тяжести — должен я себя ощущать, словно я на Луне. То есть — легко и необычно. Вот только нет ничего такого: шаги делаю нормальные, и прыгнуть дальше, чем в нашем зале, не удалось.
Как ни странно, людей мне по дороге не попадалось. Вместо них — некие невысокие машины, похожие на этакие универсальные комбайны-трактора. И ездят они по полям, и что-то — то распыляют, то пропалывают, то косят, вываливая из своего нутра огромные круглые штуковины: спрессованное, как понял, сено. Ну, или то, что там из него потом извлекут. На меня внимания абсолютно не обращают. Да и ладно — я не гордый, и не спесивый, словно телезвезда какая, требующая внимания и почитания.
Когда дошёл до первого дома-ангара, даже без окон, а только с парадным входом в центре длиннющей стены, вдруг выскакивает навстречу мне из этого самого входа, местный сапиенс. И до него уже не больше двадцати шагов. Приветливо улыбаюсь, поднимаю руки с моими дрынами вверх, кричу: «Привет собратьям-гуманоидам!»
Ну, что сказать. Похож, конечно, на меня.
Только вот затылочная часть черепа очень сильно удлинена, и ростом он пониже меня на добрых полметра. И одет. (Мы как-то привыкли, что все «зелёные человечки» в легендах о них, и фильмах — раздеты. Что по меньшей мере странно. Только идиоты ходят нагими, когда можно удобно одеться! Так и теплее, и в карманы всегда можно что-то положить.) На нём что-то вроде красных тренировочных штанов с лампасами голубого цвета по бокам, и белой форменной рубахи. С погонами. А на поясе — ремень с кобурой. А из кобуры этот ощерившийся на меня мелкими жёлтыми зубами гад вдруг достаёт предмет, чертовски напоминающий самую банальную пушку, и присаживается в стойку! И рожа у него какая-то сосредоточенная и зверская!
Мало того: прицелившись, он сразу, без лишних слов, стреляет!!!
Хорошо, что реакция у меня — на автомате: успел заранее отпрыгнуть с линии огня!
Но злой свист пули явно нехилого калибра, просвистевшей в паре сантиметров от уха, никаких надежд на «мирное урегулирование» конфликтика не оставляет.
Чёрт возьми!!! Нет, я, конечно, не ждал, что он сразу обрадуется, проникнется ко мне симпатией, и кинется меня целовать-обнимать… Гуманоид же! Но и безнаказанно палить в себя без малейшего повода с моей стороны тоже не дам!
Мгновенно приходит решение, и я кидаю в него что есть силы свою увесистую дубину, которую, к счастью, нёс в правой руке. Мудила отскакивает в сторону, еле успев, но мне и не надо, чтоб его зацепило: мне надо, чтоб сбился хоть на миг прицел! Потому что пока этот тормоз уворачивается, и думает, и снова целится, успеваю зигзагом пробежать шагов пять, и изо всех сил мечу в него теперь уже копьё!
С пяти шагов промахнуться сложно.
Правда, не убил, конечно, но в живот попал конкретно. Бедняга буквально сложился пополам, завыв и застонав! Мордочка сморщилась, и грохнулся этот гад на полотно дороги, похожее на самый обычный асфальт. Подхожу. Выдираю пушку из скрюченных рук: никак, понимаешь, не хотел гад с ней расставаться, и всё норовил на меня направить!
Переворачиваю его на бок: чёрная коробочка коммуникатора, дубинка в соответствующей петле на поясе… Ага, есть! Вынимаю из кармана на боку запасные магазины от пушки: она чертовски похожа на самый банальный Глок. Калибр только оказался всё же поменьше. Как и рукоятка: ну ясное дело: его ладонь-лапка на пару сантиметров поуже моей. Но держать — нормально. И целиться — тоже. В чём убеждаюсь быстро: из того же парадного входа здания-ангара выбегает уже целый отряд одетых так же, как мой друг, существ с удлинёнными черепами, явно — мужчин, они злобно щерятся, и палят в меня почём зря!
Правда, не попал ни один: я успел распластаться на животе за моим ещё скорчившимся от боли другом, который теперь служит мне щитом, и дёргается каждый раз, как в него попадает пуля, предназначенная мне.
Странные тут «гуманоиды». Мало того, что палят в чужака, не спросив ни слова, так ещё и жизнью своего сородича готовы пожертвовать, лишь бы убить меня!..
Впрочем, рассусоливать, и морали им читать не собираюсь. Тем более, что редкий Уровень или Мир обходится как раз без этого: приучили меня, что никто нормального «сапиенса» с распростёртыми и дружескими не ждёт! Вокруг — только твари и враги!
А здесь я уже попробовал «пообщаться». И руки поднимал. И свою самую «дружелюбную» улыбку посылал. Да без толку.
Вот и сейчас не буду стараться что-то объяснить, или попытаться помириться.
Вместо этого стреляю на поражение, целясь сразу в грудь, когда подбегают на десяток шагов. Выясняется, что патронов в обойме помещается десять: три этот гад успел выпустить в меня, ещё семь выпустил уже я. Счастье, что нападавших было шестеро: в одного я промазал, но последней пулей добил-таки!
Перезарядил не вставая. Без проблем. Теперь убедиться, что они — готовы. И не будут в меня коварно с земли стрелять. Нет, лежат себе полёживают. Пятеро явно мертвы. Шестой сдох, когда я подошёл поближе. Рожу на меня перед смертью такую прям страшную скорчил: словно это именно я — злейший враг всего местного цивилизованного Сообщества. Непонятно, мать их.
Думаю. (Стал замечать за собой в последнее время, что куда чаще я теперь делаю это самое действие: шевелю извилинами! Да оно и логично: обстоятельства уж слишком быстро… Меняются!)
Одежда их мне явно не подойдёт. Самый рослый потому что — не выше, чем мне по плечо. Ну, значит, воспользуемся только поясом от их портупеи. Расстёгиваю, одеваю. Хорошо, запас в поясе был: как раз застегнул на последнюю дырочку. Сую теперь в кобуру запасной Глок, запасные обоймы отбираю у всех: