Нюта подошла к Дени, двумя ладошками обняла его лицо, приблизила свои глаза к его глазам.
- Если можешь, прости меня. Я люблю тебя. Я не могу без тебя жить. Она начала терять сознание от душевных расстройств и начался приступ биполярного расстройства личности. Теперь в палате надо было спасать двоих. Пришел врач, диагностировал у Нюты биполярку. Бела бледная наблюдала за своими детьми, и теперь она поняла, что Нюта и Дени созданы друг для друга, и никакие ее аргументы не разлучат их. Она вспомнила, как их брак с Аликом едва не разрушился в самом начале их отношений, когда она случайно увидела его в Москве, в то время как он должен быть в отъезде. Тогда просто оказалось недоразумение. Которое чуть не стоило им развода с Аликом Миллер. Но сейчас надо будет готовить детей к совместной жизни. И готовиться к свадьбе. Бела уже присмотрела костюм сыну и наметила подарки на свадьбу. И кучу родни надо пригласить из Израиля.
16
Нюта очнулась в одиночной палате. Не сразу поняла, что с ней. Темно. Это ставни и жалюзи. Так как за окном раздаются голоса и чрез узкую щель пробивается луч. Глаза начали привыкать к темноте. Тумбочка, дверь, стол, кровать, окно, табурет. Очень скромно. Наверно госпиталь военный. На стенке красная кнопка. Не буду никого звать. Пусть сами придут. Опять провалилась в сон и снилось Нюте…
Бескрайнее поле пшеницы золотистой, а на горизонте черные тучи, которые надвигаются на колосистое поле. Я хочу руками защитить поле колосистое от грозы и града, но поле громадное, а я маленькая. Как я собой накрою поле. И вдруг я начала размножаться и расширяться как пшеничное поле, как надувной дирижабль огромный заслоняющий собой всю вселенную. Таких огромных шаров не бывает. Это я стала огромным шаром надувным, чтоб лопнуть, потому что шары не вечные, это камни вечные, любовь вечная. Не говори Нюта про любовь. Ты ничего не понимаешь. Любви нет. Ты уже не любишь Дени. Твоя любовь это пшик. Ты бы любила его и наркомана. И без ушей. И без ног. Если бы ему оторвало пальцы на учениях. Ты бы любила его? А сели бы он порохом обжег себе лицо, и оно было бы обезображено, ты бы любила его? Будь честна с собой.
Он тебе не нужен такой. Но ты ему нужна сейчас. Он за тебя хватается как за спасительный якорь надежды. Пойди ему навстречу. Пожалей его. Исцели его. Он же твой любимый. Как быстро ты забываешь клятвы любви. Нет. Не могу. В наркотическом бреду зачатые дети – несчастные дети. Ты же дитя любви у своих папы и мамы. И Дени дитя любви Белы и Алика. Зачатые и доношенные, выстраданные и любимые, желанные. Как может быть желанным ребенок, если ты в угаре наркотиков и тебе все равно. Не пиши о любви ничего. Ты ничтожество в любви. Ты потребитель любви и ничего не можешь предложить взамен. Паразитировать на любви Дени — это твое нормальное состояние. Ты не умеешь любить. Предала его в минуту искушения. А ведь до измены было всего полшага. И в мыслях ты ему все-таки изменила. Тебе было хорошо с Никитовым. Ты наслаждалась своей властью над Иваном и почувствовала влагу, разлившуюся потоками вожделения ниже пупка. Это и есть измена. Ты прелюбодейка и тебя надо побить камнями гнева Иеговы, как побивали камнями всех похотливых библейских блудниц. Чувство вины во сне захлестнуло ее, и она пролежала без сознания еще двенадцать часов.
А в это время полковой контрразведчик Суменков выяснил следующее. Боевые гранаты и патроны были украдены за пять суток до начала учений. Но никто об этом не знал, так как обычно на учениях или после учений проводят ревизию всех боевых единиц и боекомплектов. Сейчас он проводит следственные действия для определения лиц, причастных к хищению. Поэтому с Дени Миллера сняли все обвинения в хищении боекомплекта. Далее подполковник Суменков выяснил, что инициатором и зачинщиком с наркотиками был Павел Черемет. С Дени сняли все первичные обвинения в тайном хищении армейского имущества, совершенное организованной группой по предварительному сговору. После его выписки из медсанбата, ему дали трое суток ареста на гауптвахте за самовольную отлучку во время учений. А Нюта в сопровождении мамы Белы благополучно добрались домой, где Нюта погрузилась в свою обычную жизнь, картины, живопись, мама, папа, конкурсы, и опять конкурсы.
17
На конкурс прислали эссе о камне Мостовой. Как камни пролежали 200 лет на мостовой и что они могут рассказать о тех, кто его топтал и о смене поколений. Необычный взгляд и оригинальный жанр. А что победитель получит? Мою картину в подарок. Сегодня мне пришло эссе на литературный конкурс о волшебных свойствах камней с подписью «От Ника». Ника женщина, или Ника мужчина не сразу поняла, но по мере того как погружалась в чтение передо мной вырисовался молодой человек, дворник, студент, переплетчик с необычайным воображением и талантом рассказчика. К рассказу он прикрепил две фотографии каменной мостовой, как документальное подтверждение своего непридуманного рассказа. Почему он дворник, студент и переплетчик выяснилось в процессе чтения. Вот его текст без купюр.
Камень мостовой.
После сессии и успешных экзаменов моего первого курса месяц июнь я провел на раскопках скифских курганов в составе студенческого отряда добровольцев, желающих заработать и провести время с пользой на природе. Кубанский археологический отряд состоял из шести профессионалов-археологов. Двух студентов судебных антропологов и шести копателей, а также инвазивный и не инвазивный камеральный работник. Один чертежник и один криминальный фотограф. Я был копателем, как и мои пять сокурсников с потока историко-архивного института.
На раскопках я подружился с фотографом криминалистом Леной, так как фото занимаюсь с двенадцати лет. Мы быстро нашли общие темы для разговора о ретуши, фотовспышке, камере как из фото увеличителя сделать фотоаппарат и обсуждали другие самоделки фотографических изобретателей. Месяц пролетел быстро, к концу августа я вернулся в студенческое общежитие и чуть не лишился своего главного сокровища студенческого «Набора переплетчика», который я сам делал и собирал из подручных материалов. Когда я его сдал на хранение – завернул в мешковину, мешковина порвалась из-за ремесленного резака каленой стали, которым я обрезал края старых книг после сшивки и реставрации. Хранительница камеры хранения долго искала мой мешок, потом меня позвала, чтоб я сам посмотрел. Я сразу нашел свое сокровище и от сердца отлегло.
Лето кончилось, занятия начались, следующей моей целью было найти жилье. Хотя бы служебное. Нашел я его быстро. По рекомендации старшекурсников пошел в жилищно-коммунальную контору и напросился дворником с зарплатой шестьдесят рублей и со служебным жильем. При стипендии в сорок рублей это находка и сказка. Контору ЖЭК я сам выбрал, по исторической части стольного града и недалеко от института архивистов на Кривоколенном переулке дом десять. Здесь же и служебная дворницкая. Здание обветшалое, хоть и носит название Палаты Голицыных. Как говорят в столице оно самое древнее и числится как жилые меблированные комнаты, которые сдавалась в наем в начале восемнадцатого века. Внутри на второй этаж вела чугунная лестница, по ней мы с Леной и поднимались в первый раз, когда я ее пригласил в гости для очередного «фото – эксперимента». Лена обратила внимание на изразцовые печи и кирпичные арочные своды. А я ее позвал по другому поводу. В очередной раз я проявлял пленку и на негативе обнаружил странные три кадра. Вернее, так. На трех разных негативах были очень похожие еле проступающие контуры надписей, которые я не мог прочитать даже с лупой так как они очень бледные. Я знал, что Лена большая умница и мне поможет.
- Вот смотри. Буквы читаются. А там сзади что? Думай Ник.
Я внимательно рассмотрел контуры по краям и увидел, что это камень мостовой в моем дворе съемного служебного жилья на Кривоколенном переулке. Камень, который лежит на мощении дорожки у меня под носом, который я подметаю каждый день.
– Как я раньше сам не догадался.
Переплетная мастерская и типография, которая здесь размещалась в девятнадцатом веке оставляли здесь иногда на ночь во дворе свои книги, так как внутри помещения все было за складировано до потолка.
- И что? - Мои глаза красноречиво выразили полное недоумение.
- А то, что типографская краска с обложки переплета, либо была совсем свежая, либо камень был масляно-клеевой, который впитывает в себя все что к нему прикоснется. Камни силикаты абсорбенты способны записать и нести информацию многих тысячелетий. И современные радиоуглеродные способы анализа позволяют датировать артефакты. Ты и сам можешь прочитать расшифровать что там написано на мостовой, если используешь светочувствительную пленку шестьсот единиц и снимешь камень при ярком солнечном свете.
- А где взять?
- Какое солнце? Я вот оно.
- Да шестьсот единиц где взять?
- В магазине нет. А в специальных фото лабораториях есть. По спецзаказу.
- У меня спецзаказ. – Глаза у меня горели как прожекторы. – Кто фотолюбитель, тот понимает. Здесь такой клев, здесь такая рыбалка. Сенсация. Я открою новую технологию, новую страницу. Чтение на мостовой. Уже вижу заголовки центральных газет. Студент архивист открыл способ прочтения на каменной мостовой. Крыша у меня поехала конкретно. Я всю ночь не спал считал камни мостовой под своим окном при свете уличных фонарей. Получилось восемьсот шестьдесят четыре камня. Утром к открытию кафедры, вместо занятий пошел к заведующему кафедры кинофотоархивов и в красках нарисовал какое будущее ждет меня, его и всю кафедру и весь институт. Он кивал головой и засмеялся.
- Что тебе надо?
- Письмо подпишите.
- Какое письмо?
- В НИИ Фото криминалистики номер два.
- Что там?
Читаю. Прошу отпустить для научно-исследовательской
