- Хорошо. Спасибо, что не обиделись. У меня иногда бывает такая невоздержанность на слова.
- Да проехали-проехали! Так что там у вас дальше было-то?!
- У содержания наших взаимодействий всегда бывало довольно разнообразное меню и в начале, и в середине, и теперь, надеюсь, ближе к концу всё ещё длящегося между нами, как они говорят, «межпланетного контакта». То есть, конечно, случалось со мной и не такое, что вам стало известно. На самом деле, вы даже представить себе не можете, что именно. А мне вспомнить, так даже как-то странно становится. Допустим, что… как будто я в какой-то эфир попала… Ой, да ладно с этим!.. Совсем заговорилась с вами, прямо засмущали! Больше не буду! Хватит. Давайте заканчивать, я вас прошу?!
Анна сделала вид, что покраснела, позёвывая и прикрывая рот ладошкой.
- Хорошо. В таком случае, давайте напоследок с другого бока к вам зайдём. Сформулирую теперь иначе. Всё-таки, как же нептуняне после того знаменательного погружения вас в состояние катарсиса от якобы внезапно нагрянувшей к вам в гости тётеньки красоты окружающего мира, могли сразу и безо всякого перехода измазать это всё дерьмом?! Поверх нежных берёзок, ёлочек и пронзительной синевы над ними?! Я имею в виду песенки с пошлыми и грязными словами. Думаю даже, что точно знаю, насколько пошлыми и грязными словами, учитывая вашу безупречную репутацию на работе и дома. Но как, как такое возможно, учитывая вашу истинно белоснежную девственность духа?! Они так вас проверяли «на вшивость»?! Что вы сейчас думаете по этому поводу?! Почему они так сделали?!
- Очень просто… - Анна глубоко и надолго задумалась, невольно демонстрируя, насколько на самом деле это у неё всё очень не просто получилось. - …Значит так, я поддалась в какой-то момент… этим ощущениям.., а соответственно… Короче так, я почувствовала, что где-то происходят некие непонятные движения. Но где и какие?! Я немедленно принялась смотреть на себя в зеркало и у меня по ходу этого стали возникать совсем другие мысли...
Понимаете, вот в чём тут суть на самом деле! У меня появились совсем-совсем другие мысли! Не принадлежащие мне целиком и полностью. Не сразу, но пришлось это зафиксировать. Я почему-то стала совсем-совсем другая. Даже физически, внешне, но особенно внутренне. Знаете же, что глаза – зеркало души?! Так вот, у меня, допустим, глаза внезапно оказались немножко другие или даже не немножко, а как следует другие. Они стали намного ярче, я бы сказала, чересчур выразительнее. Или даже вычурнее, словно у путаны. Я смотрела-смотрела на себя, не узнавая, что же это такое дремучее изнутри меня выперло. Смотрела и всё больше сама себе удивлялась и не доверяла конечно тоже. Сама себе, представьте. Откуда что только во мне взялось! Столько всего неприятного, отталкивающего! Это называется, насмотрелась красоты, что своей поубавилось! Да так, что в доску отравилась! Полная интоксикация. Пора срочно назад, под выхлопную трубу цивилизации. Реанимироваться. В дерьме проще быть красавицей, честно. Но это я так, к слову…
- Продолжайте-продолжайте! Это было так интересно!
- Ладно. Значит, посмотрела затем на зрачки, как будто в норме, хотя радужка как будто совсем-совсем другая стала. Как раз после фиксации таких изменений у меня тут же всё в голове и поплыло, стали возникать отчаянные мысли. В какой-то момент даже испугалась, не случилось ли, что со мной более серьёзного? Вдруг, чем-то действительно страшным заболела, к примеру, межзвёздным ковидом, занесённым с планеты Нептун, говорят последней из тех, кто возле Солнца крутится и что там на самом деле творится никому не ведомо. Мало ли что там водится и чем там на самом деле болеют! Вдруг меня заразили, а у меня иммунитета-то и нет. Такое же может быть?! Очень даже.
- О-о-о! Да тут становится всё интереснее и интереснее!.. Вот попал, так попал! Что же мне теперь с вами делать?! – Редактор чесал затылок, даже не понимая, как можно вырваться из столь непростой и отчаянной белиберды, движущейся по кругу. Немалый опыт работы в масс-медиа ничего не подсказывал, кроме разве что на редкость непотребного. Как известно, подобные инвективы непроизвольно пробуждаются и у многих приличных людей, а не только у невинных девушек. Видимо телеведущий также инфицировался нейро-нептунизмом каким-то и сейчас сам начнёт морозить какие-нибудь пошлости. Однако на это согласно законам корпоративной журналистской этики он «пойтить» никак не мог. Да и уволить могли, невзирая ни на какие прошлые заслуги. Вот это завела его собственная программа – в такие-то непролазные дебри! Как можно было предугадать и разработать собственную методику их прохождения?! Как теперь и самому-то выбраться, целому да невредимому?!
- Так-та-ак, рассматриваю себя в зеркале дальше… - Глухим надтреснутым голосом, словно в каком-то забытьи или наваждении продолжала и продолжала говорить Анна. - Зрачки в норме… а-а-а, это я раньше говорила. Ладно, всё это по лицу и внешне как бы сравнительно нормально казалось, но... у меня внезапно появилось какое-то неотвязное ощущение, будто я могу сама с собой что-то не то сделать.
- Вот там «сама», а вот здесь «с собой»?! – Редактор шуткой старался спасти разговор.
- Верно подсказываете. Вновь какое-то чувство раздвоенности откуда-то высунулось, теперь только неизмеримо быстро нарастающее. Я имею в виду ощущение настоящей раздвоенности своей собственной личности. Вот она я, там и тут – одна и та же но разная. Вот стою я, а помимо меня, там стоит и какая-то другая я. И как будто вот-вот между собой схватимся. До такой степени неистово мы вперились взглядами друг дружке в зрачки. Словно в фильме ужасов, честно!
- Замечательный ход! – Береснев снова и снова пытался сгладить выходящую из-под контроля ситуацию. – Подобным образом мартовские коты обычно становятся друг против друга. И начинается битва … сначала нервов, как мы это уже с вами проделывали. А потом уж и шерсть клочьями во все стороны. Вы обе там случайно не завывали как те самые котики?! Спинки не выгибали дугой?! Представляю, какой там мог произойти концерт и драчка!
Однако Анна всё продолжала монотонную исповедь контактера, попавшейся с поличным, теперь ни на что не обращая внимания:
- …А когда я шла домой, помню прекрасно, проходила мимо жасмина и вдруг… вы знаете… раздался вздох такой мощности, на которую способны только сильно развитые лёгкие. К счастью, не мои. Но это тогда мало радовало.
Пришла домой… а тут… словно после дальнего плавания в неизведанные края. Просто так не передать то ощущение. Новые мурашки по коже. Ни мужа Васи, ни детей не просто нет, но как и не бывало их никогда в моей жизни. Пусто и страшно. Формально - да, вроде всё то же и всё так же. Та же картина, которая была и при моём уходе утром на работу. В том же порядке и во всё той же конфигурации расположены на большом моём обеденном столе тарелки с недоеденной домочадцами едой. В том же положении Лёвкина коляска неподалёку. Так же точно отодвинуты и развёрнуты стулья от стола. Ни на сантиметр не сдвинулись. Лежит и сохнет нарезанный и неукрытый хлеб, увядшая зелень, лук, помидоры, огурцы. Строго в положенном месте, то есть, там, где я их и положила, лежат моя вилка, ложка и нож. Всё пребывает в идеальном соответствии с той самой картиной, какая была в момент моего отбытия отсюда на работу. Но люди словно все испарились. Будто тогдашняя, то есть, недавняя, рассветная жизнь в моём доме была кем-то застигнута врасплох, да так и замерла, оцепенела в некоем безмолвном пространстве, откуда не бывает ни эха, ни какого другого отзвука или привета. Даже таракан возле плинтуса словно в инопланетном рапиде, замер на бегу и в прежней позе. Что же их тут всех так прихватило?! Что за мор окаянный?!
Сразу подумалось, вот ты, мамочка, и доигралась в свои межпланетные контакты! Семейка-то тю-тю теперь! Кажется, сама жизнь остановилась здесь в тот самый миг, когда я ушла на работу, словно именно он оказался роковым для всего моего дома и моего любимого семейства. Нигде ни тени, ни шороху, ни души и похоже такое тут как раз с самого утра. В моём отсутствии люди мгновенно перестали есть, бросили еду недоеденной, не убрали за собой даже крошки. Никто не уносил и не мыл за собой посуду, даже чашки не сполоснул, да и как-либо не двигался в этом пространстве. Всё мгновенно обездвижилось и выпало в осадок наверно сразу, едва за мною закрылась дверь.
Казалось, всё происходит в каком-то леденящем душу фильме ужасов, может быть как на «Летучем голландце» или ином опустевшем пароходе, с которого гигантские глубоководные кальмары в несколько секунд потаскали всех людей. Даже борщ оставлен тёплым на столе, и ведь действительно до сих пор тёплый! Муха и та далеко от дома не улетела, спасаясь из всех сил, висела чёрной точкой вон там вдали. Вокруг не просто ни шороху, ни души, а зловещая такая немота разлилась и пустота. Будто и впрямь неведомые вурдалаки на пару с нептунянскими кальмарами утащили и высосали тут всё живое. Даже мусор в ведре не прибавился, а его отсутствие всегда считалось наиболее неопровержимым симптомом полной земной катастрофы. Если никто не гадит вокруг, следовательно, негде и некому, всё остальное успешно загажено, оставшиеся задницы затянулись паутиной. Получалось так, что территория нежити, выйдя из моей души, расставила и в моих внешних границах опорники своей власти надо мною, уничтожив без остатка всю прежнюю мою жизнь. Даже Вася куда-то пропал, а как мне теперь без него?! Словно сон бесплотный это всё, что я недавно жадно осязала!..
[justify]Редактор программы Андрей Береснев, схватившись за голову и закрыв глаза, молча раскачивался в кресле ведущего, не мигая уставившись в слепящий зрак студийного бэбика. Спасать было явно нечего и некого. Эта мурашка оказалась неостановима. Ситуация полностью вышла из-под контроля. Кто-то, нисколько не скрываясь, притом на корню, фактически срубил и задушил всю снимаемую программу, уж больно она ему не понравилась. Видимо теперь у нептунян именно он, редактор Береснев, считался следующим на очереди. Надо было как-то выходить из-под этого удара и спасать хотя бы текущий репортаж, вытаскивать его пусть к какой-нибудь, но логической оконцовке. Однако сама контактер Анна по всей видимости считала свой отчёт миру по-прежнему незаконченным. Не имея возможности её остановить, журналист был принуждён возвратиться к попыткам иначе осмыслить, что же она там несёт на самом деле и куда скачут её мурашки по коже. Вдруг