Кукла для олигарха.

для первого и второго. Все же, домашняя еда полезнее больничной. А хочешь, я приготовлю тебе вареники с вишней?
— Можно… Но лучше что-нибудь мясное. Сейчас я бы люля-кебаб слопал с большим удовольствием. С лавашем, ткемали. 
— Будет тебе люля-кебаб с лавашем и ткемали! А что тебе ещё принести? Может, чего-нибудь почитать? Ах да, совсем забыла! Олег, сын соседки сверху, ну, этот, не от мира сего, даун, так он сейчас книгами возле метро торгует! Не знаю, кто его туда пристроил. Люди его жалеют, поэтому и покупают. Я вот тоже купила… - она достала книгу из сумки, - смотри: "Кукла олигарха". Автор… Чжа-о Вэнь-ху-а! И не выговоришь! Ерунда какая-то, наверное… Я её тебе на тумбочку положу. Будет скучно - почитаешь. Какое-никакое, а развлечение. А когда будешь выписываться, оставь её здесь.  
 
  Неожиданно их беседу прервала медицинская сестра, та самая, что час назад засвидетельствовала его возвращение в этот мир.
— Посетительница, время вашего визита истекло, больному необходимы процедуры. Приходите завтра, график посещений размещен на информационном стенде возле гардероба.
— Значит, до завтра? - Светлана поднялась с кресла. - Я так рада, что ты снова с нами! Сегодня я наконец-то усну спокойно! А если тебе нравится имя Клара, мы могли бы назвать так нашу будущую малышку…

  Светлана вышла из палаты, оставив Семена в состоянии полного недоумения. Неужели Света – его жена? И у него будет дочь? Дочь, по имени... Клара? Он будто бы вернулся из одной параллельной вселенной и тут-же оказался в другой, а его прошлая, настоящая жизнь так и осталась за пределами его осмысления.

  Его размышления прервала процедурная медсестра. На вид, она была примерно его возраста, с плавными линиями тела и довольно привлекательной внешности. Её образ моментально вызвал у него странное дежавю, словно он уже встречал её раньше. Что-то в ней было до боли знакомым. Взгляд… движения… но особенно – глаза! Он был уверен, абсолютно уверен, что видел их прежде! Но где? Когда? Или это всего лишь болезненная игра его воспаленного воображения? После всего пережитого, после мучительного пробуждения, грань между реальностью и вымыслом истончилась до предела. Кто же ты, знакомая незнакомка?

— Ну что, пациент, готовимся к инъекции! — Её голос прозвучал как эхо из далёкого прошлого. — Укол внутримышечный, доктор велел вас не кантовать, так что сделаем в бедро! Будет немного больно! Справитесь?
— После всего, что со мной случилось, это сущая ерунда! Справлюсь!
 
  Медсестра как-то странно посмотрела на него, затем неспеша подготовила шприц и быстро ввела иглу в мышцу. Семён невольно вздрогнул.
— Больно?
— Не очень. Терпимо. А вот недавно мне делали… тогда было действительно больно! А сейчас… - Семён запнулся. В памяти всплыл образ... Клары… В её руках шприц… вот она привязывает его руки к спинке кровати… Она что, собирается убить его? 

— О, вы уже книги читаете? - поинтересовалась медсестра, кивнув на прикроватную тумбочку. 
— Уф! - выдохнул Семён понемногу приходя в себя. - Простите... Что вы сказали?
— Я про книгу... Начали уже читать?
— О, нет! Не успел ещё. Даже не открывал!
— У вас всё ещё впереди. Прочтёте. Если руки к кровати вам не привяжут.
— Кто... привяжет? О чём вы? - Вздрогнул Семён.
— О ваших страхах, - улыбнулась она, - о том уколе, который вам, якобы, недавно делали...

  Холодок пробежал по спине Семёна. Что она хочет этим сказать? Неужели она читает его мысли? Или он уже высказывает их вслух?
— Извините. Мы раньше встречались?
— Я делаю вам инъекции трижды в день! Позвольте представиться – Клара!
— Клара? Вы тоже Клара?
  Глаза Семёна расширились от изумления.
— Да. Имя довольно редкое. Маме оно нравилось, папа был против. Но мама настояла, и я стала Кларой. Вам не нравится имя Клара?
— Почему же? Нравится!
— Вы выглядите утомлённым, Семён Ильич… И если кто-то захочет воспользоваться вашей слабостью и привязать вас к кровати, вы даже не сможете сопротивляться! – она улыбнулась, и в этой улыбке ему снова померещилось что-то знакомое. – Ах, да, вы же ещё не читали…
— Что... не читал? – Семёна охватил липкий страх. Кто эта женщина? Назвалась Кларой... Но ведь андроиды не стареют! Та Клара была моложе и стройнее! Нет, тут что-то другое. Галлюцинации? И Света только что вышла… А приходила ли она? Или Светлана тоже плод его больного воображения?  
— Не читали книгу, которая лежит у вас на прикроватной тумбочке...
— Причём тут книга? - Семён вдруг почувствовал лёгкость во всём теле и странное ощущение невесомости, будто он парит на мягком, воздушном облаке. - Что со мной происходит? Почему всё поплыло? - спросил он с испугом.
— Семён Ильич! Вам нужно отдохнуть! Я сделала вам укол с обезболивающим и снотворным. Скоро боль утихнет, и вы заснёте.
  Вот оно! Сейчас он уснёт... она его свяжет, и...

— А хотите, я вас пирожками угощу? – нашёлся Семён, чувствуя, как сонливость уже накрывает его тяжёлой волной.
— Пирожками? – удивилась она. – Жена принесла? А сами почему не едите?
— Я не хочу. Берите, берите…
— Ну хорошо. Не откажусь. Сегодня так и не удалось пообедать. Сложная операция. Очень даже кстати! Спасибо!
— Да, пожалуйста… Они там… – он мотнул головой в сторону тумбочки. - Угощайтесь!
— А они с чем? – Клара достала из тумбочки пакет с пирожками и принюхалась. – Я ведь книгу-то... ещё не дочитала, и не знаю, чем все закончится! Надеюсь, они не отравлены? М-м-м, аромат восхитительный!

  Последних слов Семён уже не слышал. Он погружался в тревожный сон. В сознании всплывали и тут же исчезали нечеткие образы. Вдруг откуда-то издалека на него стало надвигаться расплывчатое пятно, постепенно обретая облик Олега - соседа с верхнего этажа. "Ты злой! Ты злой! - повторял он хныча и кулаком размазывая слёзы. - Верни мне мою любимую игрушку!" 
  На смену ему, откуда-то из глубин подсознанья, всплыл образ неухоженного старика с взлохмаченной бородой. Когда его смутный абрис наконец обрёл чёткость, он зло усмехнулся и, погрозив Семёну скрюченным грязным пальцем, промолвил: "А нечего вам тут шастать! Это наша территория!" Тут он вдруг замер, будто остановилась киноплёнка допотопного кинопроектора, его всклокоченная борода задымилась, вспыхнула, и через мгновенье весь он был объят пламенем. 
  Затем сознание его словно отделилось, и он увидел себя со стороны, в ванной комнате, склонившимся над обнажённым женским манекеном из торгового центра. "Ты хочешь воспользоваться моей беспомощностью?" - сдавленным голосом хрипела кукла. "Но я же не человек! И я не могу дать тебе то, что ты хочешь!" 
  И тут саркастический хохот, донёсшийся из умной колонки "Алиса", пронзил тишину и заставил его вздрогнуть. И чей-то знакомый голос, полный презрения, с нескрываемым сарказмом произнёс: "Да ты некромант, Сёма! Тебе к врачу надо! Идиот! Ха-ха-ха!". 

  Внезапно поток его жизни на мгновение замер, отпуская бегущее вперёд время, и начал стремительное движение вспять - к истокам. Калейдоскоп воспоминаний, светлых и мрачных моментов его короткой, но неповторимой жизни, помчался перед его глазами стремительно ускоряясь на равнинах и замедляясь в извилистых горных ущельях прошлого. Споткнувшись о последнюю тысячу секунд время вновь вернулось в привычное русло.

  "Я делаю вам инъекции трижды в день! Позвольте представиться – Клара!"
  Неужели это она? Та самая Клара из далёкой юности? Но...как? И почему так поздно? Ведь времени для счастья уже не осталось! 

  Последним его видением стала заплаканная Светлана: "Сёма! Сёма! – в отчаянии кричала она. – Не оставляй нас! Сё-ма…"

***

  Клара собрала медицинские инструменты в металлический контейнер и направилась к выходу.
Остановившись в дверях палаты, она ещё раз взглянула на уснувшего Семёна и слегка улыбнулась: Неудивительно, что не узнал — сколько лет прошло! А когда-то он был по уши влюблен в неё, и она это знала. Да и он ей нравился. Но он так и не решился подойти и заговорить с ней. О, эта юношеская нерешительность! А ведь всё могло-бы быть иначе... 
  Вскоре она вышла замуж за молодого военного. После гибели мужа она вернулась в родные края. Несколько раз она видела Семёна, но не решалась подойти. У него своя жизнь, у неё своя... Да и что у них было, кроме мимолетной юношеской симпатии, чтобы соединить их теперь, через многие годы? 
  
  Клара прикрыла дверь палаты и откусила пирожок: "Надо же, и правда вкусно!" 
  
  Её смена закончилась и она направилась в гардеробную. И уже на выходе из отделения до её слуха донёсся тревожный зуммер тревоги: в одной из реанимационных палат кому-то стало плохо. У кого-то оторвался тромб. Но это теперь забота другой смены... 
  "Надеюсь, с ним всё будет хорошо!", - подумала она о Семёне, и захлопнула за собой дверь...
                                                           
                                                                   Эпилог.

  Автор оторвал пальцы от клавиатуры и с утомлённым видом откинулся на спинку кресла. 
Его одолевали сомнения: верное ли решение он принял, оборвав жизненный путь главного персонажа в столь ответственный момент его жизни? Не поспешил ли он? Не смалодушничал-ли?
  Но, увы, свершившееся уже не отменить! "Что написано пером, того не вырубишь топором!" - гласит народная мудрость! Чего гадать-то теперь? Жаль, конечно, колоритная была личность!       Но был-ли покойный морально - нравственным ориентиром? По каким критериям о нём следует судить? Найдёт ли читатель ответы на эти