Кукла для олигарха.

одолженья.
Ясней условимся, мой друг:
Таких держать опасно слуг!

– Что ты хочешь этим сказать, Клара? – удивлённо спросил он её.
– Дорогой, это просто стихи! Мистерия жизни и смерти Фауста. История повторяется. Оглянись вокруг! Неужели ты ничего не замечаешь?
– Мне не нравятся такие стихи! Тоска смертная!
– Любимый, это же Гёте! А ещё у него есть такие строки:

– Когда воскликну я «Мгновенье,
Прекрасно ты, продлись, постой!» —
Тогда готовь мне цепь плененья,
Земля, разверзнись подо мной!

– И всё-же, мне такие стихи не по душе, Клара! 
– Он хочет разлучить нас с тобой, Сёма!
– Кто? Кто хочет разлучить нас?
– Дьявол!
– Прекрати, Клара, прошу!
– Хорошо-хорошо, милый! Не сердись!

  Н-да. Пилюлями тут делу не поможешь. Не тот случай. Может, всё же обратиться к Косте за помощью? Но он ведь предупреждал, что исчерпал все возможности и более не несет ответственности за её действия. Что предпринять? Как быть? – беспокойные мысли, словно рой назойливых мух, лишали его покоя.
  Между тем, чудачества Клары набирали обороты и её выходки становились всё более пугающими. Пока она ещё не переходила границы дозволенного, но сколько это продлится? Семён отгонял от себя дурные предчувствия: "Вечером займемся любовью, и всё встанет на свои места!" – твердил он себе.

  О, как же она прекрасна! Изящная, словно танцовщица, гибкая как лиана! Казалось, ей известны все позы из Камасутры! Да что там казалось, она знала их наизусть!
  Но почему сегодня его тяга к ней не так сильна, как ещё неделю назад?
Вот она, обнаженная, соблазнительная, окутанная ароматом дорогих духов, стоит перед ним... А он? Почему он медлит? Что его беспокоит?
  Он попытался прогнать тревожащие его мысли, и ему это почти удалось. Сомненья стали улетучиваться и вожделение вновь, пусть и не стремительно, но неуклонно, возвращалось к нему. И чтобы окончательно закрепить свой эротический статус, он предоставил Кларе право выбора сценария предстоящих любовных игр.

– Клара, а что, если сегодня мы предадимся самым смелым фантазиям? – с легким чувством вины за свои недавние терзания предложил он. – Что-нибудь эдакое, необычное. Я всецело полагаюсь на твое воображение!
– Хорошо, котик! Можно тебя так называть?
– Почему бы и нет? Пусть я буду котиком… Мяу!
– И я могу делать с тобой… все, что пожелаю?
– Да, конечно… безусловно… все, что тебе взбредет в голову!
– Тогда приготовься, котик! Я мигом! – проворковала она и, как мотылек, упорхнула на кухню.

  В глубине души Семён всё-же понимал, что эта игра без правил с её стороны, может дорого ему обойтись. Вот зря он предоставил ей абсолютную свободу действий! Но, идея его, слово сказано, и теперь он не вправе увиливать от своих же слов. Он же сам предложил ей это! Да и как он мог лишить себя пьянящего падения в пропасть, которое дарила ему близость с Кларой? 

  Клара возникла в дверях в костюме медсестры! Как она так быстро преобразилась? Где она достала этот наряд?
  Облегающий медицинский халатик, надетый на голое тело, выгодно подчеркивал её соблазнительные формы. Волосы были безупречно собраны в аккуратный пучок на затылке, а на голове игриво красовалась медицинская шапочка. Алые губы словно перекликались с яркими цветами красных крестов на халате и головном уборе. Во взгляде её читалась показная строгость, смешанная с невероятным магнетизмом. Она имитировала жажду власти, а он был готов подчиняться ей по настоящему!

  Загадочно улыбнувшись, Клара предложила ему прилечь на кровать. Возбуждение нарастало с каждой секундой. Что она задумала? Какую увлекательную игру предлагает ему? А что это за контейнер у неё в руках, накрытый белой простынкой? 
  
  Взгляд Клары был сосредоточенным и серьезным. "Больной! Повернитесь спиной, я сделаю вам укол адреналина!" 
  
  И тут он заметил, что в её руке оказался... шприц! Настоящий шприц, кубиков на двадцать, не меньше! Но откуда он у неё? 
  Но нет, Клара не способна причинить ему боль! Это всего лишь игра! Игра в доктора и пациента. Она играет его воображением? И вот-вот... это... произойдёт! Интересно, она снимет халатик, расстегнёт, или дразня, лишь слегка приподнимет его? Какой же соблазнительный образ она придумала! 
  
  Но, черт возьми, что происходит? Неужели она действительно собирается сделать ему укол? 

***
  Костю утомила эта бесконечная Санта-Барбара. Почему он медлит? Для чего? Не пора-ли ему, режиссёру, положить конец этому затянувшемуся спектаклю под названием "Семён и Клара"? 
  У него уже были готовы несколько финальных сцен, ожидающих своего часа в файлах его компьютера.
  Его идея заключался в том, чтобы действия и поступки Клары сначала вызывали у Семёна недоумение, потом гнев, а в итоге — ужас! Но спешка здесь неприемлема. Желание избавиться от неё у него должно возникать постепенно и по нарастающей. И однажды наступит кульминация! Врата ада распахнуться и Семён будет в шоке! Он будет молить о помощи! Он позвонит Косте, непременно позвонит, и станет умолять освободить его от этой непредсказуемой и опасной игрушки! И Клара сама окажется у него в руках! Это ли не высший пилотаж его хакерского таланта?

  В последнем варианте сценария, где Клара вонзает кухонный нож в Семёна в самый пикантный момент, он оставил пометку: "Ни в коем случае!". Эта идея появилась как мрачная шутка, без намерения всерьёз навредить Семёну. Он ни коим образом не хочет его покалечить, а тем более убить! Он никогда не перейдёт эту границу! Но… как же это было бы кинематографично! Прямо сцена из фильма ужасов! Кульминация, доведённая до гротеска – кукла-робот убивает своего владельца в момент наивысшего наслаждения! Как-же это феерично!
  
***
  
  Семён вдруг почувствовал острую боль в ягодице.
– Клара, что ты творишь? Твои фантазии переходят границы разумного! Мы так не договаривались!
– Котик, но ты же сам позволил делать с тобой всё, что мне заблагорассудиться? 
– Да, но тебе не кажется, что это перебор?
– Потерпи, мой хороший, скоро всё закончиться.
– Что, закончится? 
– Всё! Но не сразу!

  И тут Семён ощутил, как тело постепенно перестаёт слушаться его... Он попытался было возразить, но язык его вдруг одеревенел а тело обмякло. Он всё понимал, всё чувствовал, даже эрекция его почему-то не исчезла, видимо укол содержал стимулятор, но тело больше не принадлежало ему. Что же с ним происходит? Зачем она переворачивает его? Зачем привязывает его руки к спинке кровати кожаными ремнями, словно пленника к орудию пыток? Так вот в чём, оказывается, значенье пустоты? В его скорой смерти?

***

  Костя, с ухмылкой и нездоровым блеском в глазах, наблюдал за происходящим на экране. 
Как это красиво у неё получилось произнести: "Всё! Но не сразу!" Так, что там дальше по сценарию...?
  Ага! Клара садится на него… О, какие-же у неё грациозные движения! Она даже стонет правдоподобно, как настоящая, живая женщина! Восхитительно! Жаль, что он видит только Семёна, а не её саму… Но у него богатое воображение, он дорисует! "Прямо как в кино!" – пробормотал он, вытирая влажные ладони. По его плану Клара не должна была переусердствовать. Только напугать. Сейчас она его обездвижит и свяжет... Потом у них будет секс, безумный, страстный, сводящий с ума. А потом она намерено плеснёт ему в лицо кофе! Нет, не сильно горячий! Но радости ему это точно не доставит! Но какой потрясающий будет достигнут эффект! И всё это действо будет сопровождаться признаниями в любви и клятвами в вечной преданности! Ха-ха-ха! Ну чем не идея для фильма ужасов? 
  
  Не отрываясь, он смотрел в лицо Семёна… Но... Что не так? Почему его сценарий развивается не по плану? Как это могло случиться? 
  Он перевёл взгляд на расшифровку… и застыл в изумлении! Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось в груди. Боже! Он ошибся! Клара, о ужас, воплощает в жизнь его последний, самый жуткий, запрещённый, смертельный сценарий! Как он мог допустить такую ужасную оплошность? Лоб его покрылся испариной. Он знал, что произойдет дальше, знал каждый шаг предстоящего кошмара, и ничего не мог поделать. Его словно парализовало, пригвоздило к креслу.
  
  Вот он – апогей безумия! Последний кадр его личного, извращённого фильма ужасов! Сейчас эта марионетка убьёт Семёна! Безжалостно, хладнокровно, навсегда! 
  Он увидел в руках Клары тонкий, зловеще поблескивающий разделочный кухонный нож… Вот она, точка невозврата! Сейчас, ещё одно движение, и всё будет кончено! Его дьявольская игра зашла слишком далеко – он станет соучастником убийства! Нет, не соучастником, он и есть убийца! Всё! Поздно! Было бы у него лишних пять секунд в запасе, он бы сообразил, как остановить Клару. Но у него не было даже трёх секунд! Выпав из оцепенения и словно пытаясь отменить неизбежное, он с отчаянием обрушил кулак на клавиатуру и, не помня себя, выбежал из комнаты…

***

  События разворачивались для Семёна будто в замедленной съёмке. Он не ощущал ни возбуждения, ни всепоглощающего страха – лишь вселенское безразличие владело всем его существом. Он был здесь и одновременно где-то далеко, безучастно наблюдая за разворачивающейся драмой, словно со стороны. Вот Клара сжимает в руках нож… Зачем он ей? Что она задумала? Его язык будто онемел, не в силах произнести ни слова. Вот она заносит его над головой… Вероятно, она хочет кого-то убить? – Эта мысль, наконец,