Кукла для олигарха.

для самообучающегося процессора! А чему ещё ты научилась за время общения с Семёном? У моей супруги сегодня не самое лучшее расположение духа, может, приготовишь для меня ужин? – хмыкнул он, – сварганишь что-нибудь аппетитное? Я ужасно проголодался! Как ты относишься к мексиканскую кухне? Осилишь моле?
– Да, конечно, но не здесь и не сейчас. Приходите к нам завтра в гости. Думаю, Семён будет рад вас видеть. И я с удовольствием приготовлю для вас моде. К которому часу вас ждать?
– Семён да Семён… Какие-же вы, бабы, дуры! Что особенного вы в нём нашли?
– Кто это – "вы"? 
– Не твоего ума дело, курица ты безмозглая!
– А-а-а... я догадалась! Вы ревнуете свою жену? К моему Семёну? - Глаза Клары расширились. - Она что, вам изменяет с ним?
– Что ты несёшь, дура? Ревновать? К этому малахольному? Да он мизинца моего не стоит!  Попридержи-ка свой язык, железяка безмозглая! А иначе...

  Оборвав себя на полуслове, Константин, не желая продолжать неприятный для него разговор, навел курсор на значок "Сон", и тотчас Клара, будто лишившись кислорода, мгновенно обмякла в своем кресле. 
– Вот так-то гораздо лучше! – проворчал Костя, ощущая раздражение и облегчение одновременно. Вот если бы только можно было так же просто избавить себя от нравоучений тёши и упрёков жены, когда их уносит не в ту степь. Он уже начал уставать от затянувшейся борьбы за личное пространство и тишину.

***

  Первый же выход Клары в люди чуть было не обернулось для Константина катастрофой. И лишь невероятное везение помогло избежать краха его честолюбивых замыслов. 
  Что-ж, теперь каждый его шаг должен быть выверен до мельчайших деталей, каждое его действие продумано до мелочей! И как только Клара станет его послушной марионеткой, он уничтожит все следы её прошлой жизни и вычеркнет все воспоминания о Семёне и обо всем, что с ним связано. Затем он преобразит её внешность - изменит до неузнаваемости, чтобы никто не смог заподозрить в ней пропавшую пассию Олега Деревянко. И только тогда он начнёт воплощать свой амбициозный план в жизнь!
  
  Но что делать с её неземной красотой? Как её скрыть? Нет, скрывать такую красоту недопустимо, это сорвет все его замыслы, – она должна быть ослепительной! 
  Сможет ли красота спасти мир – вопрос спорный. Однако обогатить или погубить тех, кто окажется в её орбите, – это ей вполне по силам. История знает множество тому подтверждений.

  А в это самое время Светлана стояла на распутье, взвешивая, стоит ли предупреждать Семёна о надвигающейся угрозе, исходящей от её благоверного? У неё не было сомнений в том, что Семён в опасности. Зная Костю, она догадывалась, что тот затевает против него нечто нехорошее, зловещее, где Кларе была уготована роль разрушителя хрустального замка, в котором пребывал Семён в последнее время. Ей было искренне жаль этого чудаковатого, немного оторванного от реальности человека, но светлого, искреннего, с душой, не испорченной цинизмом. И одновременно тихая, но жгучая зависть возникала в ней при мысли о его чувствах к Кларе – подлинных, ярких и всепоглощающих. А ей так сильно не хватало настоящих, живых чувств, той самой любви, что может растопить лёд в сердце и согреть душу ответным теплом.

  И еще ей было мучительно стыдно признаться себе, что порой она фантазировала, представляя себя на месте Клары. Те немногие моменты их близости, которые она случайно увидела на компьютере мужа, навсегда остались в её памяти и с тех пор не давали ей покоя...


                                     Глава одиннадцатая. И на старуху бывает проруха.
                                                                      

   В обители Константина царил творческий хаос. Рабочий стол был завален распечатками и опутан проводами, словно лианами в тропическом лесу. На мониторе компьютера проносились строки программного кода, словно рой электронных насекомых упорно работал над разрешением сложной головоломки. Кружки с недопитым кофе и тарелки с остатками бутербродов дополняли картину творческого беспорядка. 
  
  Пространство и время сжимались и расширялись по воле его компьютера, готовые ожить и продолжить свой бег уже в новом программном обеспечении. 
  Погрузившись с головой в сложные расчеты, Костя негромко шептал что-то себе под нос, будто-бы произнося магические заклинания, призванные обеспечить слаженную работу частиц в микрочипах и сервоприводах. 
  Иногда он прерывался, чтобы глотнуть крепкий кофе и размять затекшую шею. Но даже в эти короткие передышки его сознание было всецело поглощено объектом его исследования - сущностью Клары!

  Она-же, подобно застывшей восковой фигуре, полулежала в кресле, словно время остановилось для неё в момент её создания. 
  Когда он впервые увидел Клару в своей лаборатории и стал изучать её электронный разум, он смотрел на неё глазами инженера. Но теперь он смотрел на неё иначе: Клара вызывала смешанные чувства, будто перед ним был не андроид, а человек, завершивший свой жизненный путь, но готовый в любой момент воскреснуть. 
  
  Семён и Николай прибыли в обитель Константина значительно раньше назначенного времени. Виной тому был Семён, которому не терпелось поскорее узнать о состоянии Клары.    

– Не думал, что увижу вас так скоро, – произнёс Костя, не скрывая досады и окидывая взглядом вошедших. – Здравствуй, Семён! Привет, Николай! 
  Ну раз уж пришли, чувствуйте себя как дома. Располагайтесь поудобнее, а мне нужно ещё немного поработать. Можете пока полистать журналы, - кивнул он в сторону журнального столика.

  В этот момент в лабораторию впорхнула Светлана. Она поздоровалась со всеми и, усевшись в самое дальнее кресло, тоже принялась листать журнал, всем своим видом показывая, что не собирается вмешиваться в их беседу. Однако её взгляд то и дело возвращался к Семёну, и в этом взгляде читалось любопытство, недоумение и, возможно, даже едва уловимая ревность.

  А в душе Семёна нарастало напряжение. Он с тревогой ожидал решения, которое в очередной раз могло кардинально изменить всю его жизнь. Он понимал, что торопить сейчас Константина не следует, ведь от качества и результатов диагностики зависела не только судьба Клары, но и его, Семёна, будущее. 
  Но пассивное ожидание было невыносимым. Не прошло и десяти минут, как он, не выдержав пытки неизвестностью, вновь обратился к Косте:
– Ну что, Кость, как она?
– Не мешай! – Проворчал Костя, не отрывая глаз от экрана компьютера. – Ты разве не видишь - я работаю?!
  Но Семён не отступал, он подошёл ближе и заглянул Косте через плечо: "Скажи хоть, сколько ещё ждать?"
– Я к какому часу просил вас приехать? Вот теперь сидите и ждите! Кофе, журналы, шахматы, аквариумные рыбки  – всё там!  – Махнул он рукой через плечо. - Можете даже вздремнуть, пока я работаю.

  И снова воцарилась гнетущая тишина, пропитанная томительным ожиданием. Николай, прислушавшись к совету Кости, неспеша приготовил себе кофе в кофемашине и, удобно расположившись в кресле, принялся разгадывать кроссворды. 

  Костя давно уже закончил с  диагностикой своей пациентки и сейчас умышленно тянул время. 

– Ну что там с Кларой? – снова не выдержал Семён. – Костя, не томи! Есть хоть какие-то предварительные результаты? С ней всё будет хорошо?

  "Всё складывается как нельзя лучше!" - думал Константин. Пусть Семён ещё немного понервничает, а уж потом, в нужный момент, он посеет в его душе семя тревог и сомнений, объяснив причуды Клары некими необратимыми последствиями. Ещё немного выдержки, и Клара начнёт дрейф в сторону абсолютного контроля над её сущностью и станет его законной добычей!

– Ну что-ж! – Наконец проговорил Константин, откинувшись в кресле. – Кое-что я выяснил. Но пока рано делать окончательные выводы. Но коль тебе так не терпится, Сёма, некоторые предположения насчет состояния твоей Клары я уже могу высказать. 

  Семён будто уменьшился в размерах, подался вперед, превратившись в сгусток нервов. На него было больно смотреть. Но Костя, наслаждаясь моментом, продолжал глумиться над ним.

– Не переоценивайте меня, я хоть и гений, но мои возможности и ресурсы, увы, ограничены. 
  Итак! Первопричина неисправности нам неизвестна. Клара некоторое время находилась без надзора, – при этом уголки его губ изогнулись в слабой усмешке, – и нам доподлинно неизвестно, что с ней происходило в это время. Кое что меня смущает в её программном обеспечении. Но я заверяю, что приложу максимум усилий, и по окончании диагностики обязуюсь вернуть её тебе, Семён, в относительно исправном виде. Насколько это будет возможно, конечно.
  Но есть один нюанс! Сразу хочу тебя подготовить – не стоит питать иллюзий! Я не могу ручаться за её идеальное функционирование, ведь Клара – это сложный механизм, мыслящая машина, а не живой человек. Даже люди подвержены болезням. Но и с недугами можно продолжать жить. В общем, это всё, что я хотел до тебя донести. Пока вот так! 

  Николай, нахмурившись, сочувственно посмотрел на Семена, понимая, как много значит для него Клара и на какие жертвы он готов ради её воскрешения. Однако, чем Николай мог реально помочь в данной ситуации? Скорее всего, ничем. Семён хоть и странный человек, и Николай совершенно не разделял его увлечения неодушевленной куклой, но поскольку он его ценит и доверяет ему, то уважает и его чувства.

  А Семён чувствовал себя опустошённым, беспомощным, словно родственник в ожидании исхода сложной операции у близкого