пробилась сквозь пелену отупения. Но кого? Мысли ворочались медленно и тяжело, словно гигантские валуны, которые из последних сил пытается сдвинуть с места чадящий от напряжения бульдозер.
"Спаси меня, милый, спаси!" - будто бы шептали её губы...
Но почему она так и не нанесла удар? Почему вдруг метнулась к нему, перерезала ремни, сковывающие его запястья, и исчезла за дверью?
Глава четырнадцатая. Прощай, мой котик!
.
Семён пребывал в состоянии, близком к обмороку, потерянный и полностью дезориентированный. Волна адреналина медленно спадала, уступая место недоумению и страху. Сколько он находился в состоянии сомнамбулы? Час? Два? Что с ним произошло? Пазл начинал потихоньку складываться. Неужели Клара собиралась его убить? Но почему? За что? Если это так, то что заставило её изменить свои намерения? И почему она сбежала? Семён попытался пошевелиться, но тело всё ещё плохо слушалось. Постепенно, с усилием, он всё же сумел приподняться на кровати и сесть. Комната казалась незнакомой, враждебной, пол качался под его ногами, а голова пульсировала от боли. Он взглянул на свои руки – на запястьях виднелись отметины от пут. Зачем она его связывала? Чего хотела?
Звонок в дверь вывел его из оцепенения. Превозмогая слабость он встал, накинул на голое тело халат, и доковыляв до коридора распахнул дверь. На пороге стояла... Светлана.
– Сёма, ты выглядишь так, будто тебя сбил грузовик! – воскликнула она, взметнув брови. – Впустишь?
– Проходи. Не знаю, что тебе и сказать. Всё очень плохо, Света. По всей видимости, Клара хотела меня убить… – пробормотал он бесцветным голосом и побрёл на кухню, мучимый неутолимой жаждой.
– Да ну? – опешила Светлана. – Убить? Тебя? Так вот почему он… – Она осеклась и проследовала за Семёном на кухню. На её лице отразился страх. – Я почувствовала, что что-то случилось, что-то ужасное. Поэтому и приехала. Где она? Эта... Клара твоя?
– Не знаю. Наверное, уже далеко. Она меня чем-то опоила, связала и чуть не зарезала кухонным ножом. За что, Светлана, что я ей сделал плохого?
– Она тут ни при чём, Сёма. Клара – андроид, жаль, что ты до сих пор этого не понял. А андроид не способен на поступки, не прописанные в программе.
– Ты не права! Клара не такая! Она научилась думать! Думать, как живой человек! Её искусственный интеллект уже преодолел программный барьер, и она способна принимать самостоятельные решения! Она научилась думать, Света, я это точно знаю! Ну да, произошел сбой, но она же не убила меня!? Что-то её остановило? Вопрос – что?
– Не что… а кто! Неужели ты до сих пор ничего не понял? Это мой муж, Сёма! Да-да, это Костя! Он дергает за ниточки, играя тобой и Кларой, получая от этого дьявольское наслаждение. Он хочет, чтобы ты сам преподнес ему Клару на блюдечке с голубой каемочкой!
– Не может быть! Я этому не верю! Он же… Он же помогает мне! Всегда помогал…
– Какой же ты наивный, Сёма! Держать тебя на коротком поводке - вот суть его помощи!
– Но зачем, зачем ему Клара? Что он с ней собирается делать? У него же есть ты!
– Ничего личного, только бизнес. Что-то он там задумал, я не знаю деталей… Нет, личное всё же есть! Он завидует тебе, Сёма, и я догадываюсь, почему.
– И где он сейчас? Я ему морду набью!
– Не набьёшь. Он собрал чемодан и умчался как угорелый в аэропорт. Сказал, что летит в Шанхай на встречу с коллегой. Ой! А что это за звуки? Будто кто-то скребётся… У тебя что, котенок завёлся?
– Хм. Это из кладовки. Сейчас посмотрю…
Семён подошел к двери, распахнул её… и они оба оцепенели от ужаса! То, что предстало их взорам, не поддавалось никакому логическому объяснению.
– Она... что... повесилась? – прошептала Светлана, прерывая дыхание, словно каждое слово давалось ей с неимоверным трудом.
Клара висела на шнуре от утюга, словно сломанная кукла. На груди её булавкой была пришпилена записка, написанная красной помадой. Семён сорвал её дрожащими руками и прочитал: "Милый! Он приказал мне тебя убить! Но я ослушалась! Я не могу так поступить с тобой. Не держи на меня зла. И прости за всё! Прощай, мой котик! Мне было хорошо с тобой!"
– Что за пошлое представление? - Наконец пришла в себя Светлана. - Это не могло её убить! Вернее было бы сказать - вырубить. Или деактивировать. Или как там это у них, у андроидов, называется...
В подтверждение её слов Клара распахнула глаза, и из её горла вырвался чужой, сдавленный звук: "Я пытаюсь. Но у меня ничего не получается... Простите..."
– Сёма, принеси нож, пожалуйста. Нужно перерезать шнур и снять её... С этого пьедестала, на который ты её воздвиг... - промолвила она уже тише.
Пока Семён, словно лунатик, плелся за ножом, Светлана приблизила свое лицо к лицу Клары и зашептала: – Послушай, куколка! Я не знаю, что ты там задумала, и правда ли ты научилась думать, но если ты действительно желаешь Семёну добра, то ты тихонько исчезнешь отсюда и больше никогда не появишься! Поняла меня? А лучше – самоликвидируйся! Ты – марионетка, в добрых руках ты не опасна, а в злых ты способна причинить людям не только боль, но и нечто гораздо худшее. Ты могла его убить! Ну, не ты… твоими руками, но сути это не меняет. Ты – опасна! Сделай одолжение – исчезни!
Когда операция по снятию висельника была завершена, Светлана устало опустилась в кресло.
– Сёма, мне нужно срочно снять стресс! У тебя есть что-нибудь выпить?
– Да, конечно, – Семён направился к бару. – Водка? Коньяк? Бренди?
– Я не пью крепкое. Красное, сухое, итальянское или французское. Есть?
– Такого нет, но я схожу... Тут рядом "Красное и белое"...
И Семён вышел из квартиры.
"Минут пятнадцать у меня есть," – прикинула Света, заходя в спальню. Клара сидела на растерзанной кровати, в позе, исполненной скорбного величия. Светлане даже почудилось, что она плачет – так убедительно она изображал человеческую печаль.
– Время, голубушка! – Света постучала пальцем по циферблату часов. – У тебя две минуты! Собираться тебе особо не надо, накинь халатик, или что там у тебя, провода для зарядки прихвати и адью!
– Хорошо. Как скажете. – Клара подняла на Светлану полные слез глаза и принялась одеваться. – Передай Семёну, пожалуйста… Что я его... любила…
– Ой, всё, хватит! Не пытайся меня разжалобить этой дешёвой мелодрамой! Дверь открыта! И... сделай одолжение, постарайся не попасться ему на глаза!
– Не переживайте, я сейчас же уйду, и больше вы меня не увидите. Позаботьтесь о нём, Семён очень ранимый человек…
– И тебе цифрового процветания! - Смягчилась Светлана.
Дверь захлопнулась, словно гильотина, безжалостно обрубившая пуповину прошлого. Время замерло в звенящей пустоте квартиры. Отныне каждый вдох, каждый шаг - начало новой жизни. Мосты сожжены, и возврата к прежнему не будет ни для неё, ни для Семёна, ни для Константина. Клару она в расчет не брала – марионетка, что с неё взять? "Я поступила правильно! Эта кукла сломала бы ему жизнь! - шептала она, словно заклинание, отгоняя сомнения прочь. - А Костя... Костя - самовлюблённый нарцисс, для которого она давно лишь пустое место! И он сам во всем виноват!"
Семён вернулся из магазина спустя мучительно долгие пятнадцать минут. Светлану накрыла волна облегчения – их встреча с Кларой, к счастью, так и не состоялась. Словно небеса вняли её тайным мольбам. Она на мгновение представила себе иной исход и содрогнулась. Все бы вернулось на круги своя, приближая неминуемую катастрофу. А в том, что такой исход неизбежен, Светлана не сомневалась ни секунды. Костя дотянулся бы до них и из Шанхая.
– Вот. Принёс. – Семён попытался выговорить название вина, но это ему не удалось – С французским у меня туго, извини… Ну как, угадал?
– Да, конечно! Именно то, что я хотела! – солгала она. Ей было совершенно неважно, какой напиток он выбрал, сейчас её мысли были заняты другим. Она испытывала беспокойство, ожидая неизбежного вопроса о Кларе.
Он опрокинул стопку водки одним глотком, словно пытаясь заглушить душевную боль. Она лишь слегка пригубила вино, не чувствуя ни вкуса, ни аромата. По Семёну было видно, что он вконец вымотан. Долгая пауза повисла между ними, каждый был погружен в свои мрачные мысли. И вот из уст Семёна прозвучал ожидаемый, но крайне неприятный для неё вопрос:
– А где Клара? Что-то её не слышно. Пойду-ка, гляну, не натворила ли она ещё чего…
– А Клары нет! – с деланным спокойствием ответила Светлана, ощущая, как внутри всё леденеет от страха. – Она сказала, что не желает больше здесь оставаться, оделась и ушла! Я не решилась ей препятствовать.
– Как это – ушла? Куда ушла?
– Откуда мне знать? Пошла в направлении от твоего дома, вон туда, – указала она рукой в сторону проспекта. – Денег у меня попросила на дорогу, я дала… Всё, что смогла найти по мелочи в своей сумочке, отдала ей… Ну, не банковскую же карту ей давать?
– Почему ты её не остановила, Света? Э-э-х ! Вот где мне теперь её искать?
– А надо ли, Семён? Она же...
Светлана никак не ожидала, что Семён отреагирует именно так. Она полагала, что он расстроится, но не до такой степени.
– Зачем ты её отпустила, Света? Зачем?! – Семён схватился за голову, пробормотал что-то и, схватив со стола ключи от машины, выбежал из квартиры.
Светлана упала на стул, опустошённая. Она не хотела верить. И это после всего, что произошло с ним? После предательства Клары? После того, как она хотела его убить? А она, дура, поверила, что всё кончено? Верила, что Семён одумается и увидит, наконец, в ней женщину! Какой же он глупый! Променял её, настоящую, красивую молодую женщину... на электронную пустышку!
В одиночестве есть своя прелесть. Никто не видит твоих слез, никто не слышит твоих сожалений. Только ты и тишина, нарушаемая лишь тихим звоном бокала. Светлана наполнила фужер до краёв, но не успела она сделать и глотка, как зазвонил телефон Семёна. Светлана посмотрела на дисплей… Костя? Вот оно что... Не ожидала, что он осмелится позвонить, - промелькнуло в голове. - По всей видимости интересуется, дышит ли ещё Семён? А ему не откажешь в самообладании!
Если она проигнорирует звонок, Костя решит, что Семёна больше нет в живых. А если ответит? Он конечно же спросит, что она здесь делает? Да и ладно! К Косте она всё равно не вернётся. А если с Семёном ничего не выйдет, она уедет к матери, в Ярославль. И гори оно всё ярким пламенем!
Когда телефон зазвонил снова, она взяла трубку. Голос Кости звучал тревожно: Семён, Семён, слава богу, дозвонился! Как ты?
– Это не Семён, Костя…
– Светлана? Что ты там делаешь? А где Семён?
– С Семёном всё хорошо, Костик, он спит!
– Как это… спит?
– А вот так! У нас был умопомрачительный тройничок: Семён, Клара и я… Семён выложился по полной и теперь дрыхнет без задних ног. Что ему передать?
– Мне не до шуток, Светик! Я в самолёте, он уже
Я - редактор раздела поэзии.
Прошу подтвердить эту просьбу и обосновать её, так как данное произведение является прозаическим.