своего солдата Серёжу. А я на следующий год снова приеду поступать. Уже на заочное отделение. На другой факультет. И буду жить у этой Ольги Дмитриевны. И вот мой будующий муж будет её соседом сверху. А тогда в 1975 году я его не видела. Он был в рабочей комнадировке. В Новосибирске. Послали их тогда от авиационного завода в аэропорт Толмачёво. Подремонтировать самолёты.
Юность моя была такой счастливой. Очень бедной. Но полной романтики, настоящих чувств и настоящих песен. За это я очень люблю годы юности. У всех советских песен тех лет были красивые незабываемые мелодии. В клубе у меня был катушечный магнитофон "Комета МГ-201М". Постоянно грелся и ломался. Магнитная лента рвалась. Я приносила из дома на танцы свой личный проигрыватель. Даже советский проигрыватель тех лет назывался "Юность". Отец тогда уже купил старшему сыну и мотоцикл и такой проигрыватель. Старший брат разрешал мне брать его в клуб. Так и ходила из Сагарчина в Победу и из Победы в Сагарчин с этим проигрывателем. Он был мощный. Звука мне хватало. Клуб то был небольшим. В холодное время года танцевали перед сценой. И до кино немного. И после фильма. Летом танцплощадка была на улице.
Нa выходные приезжала молодёжь из городов. В клуб приносили самые модные пластинки. Уже тогда появилась маленькая пластинка с песнями Пугачёвой. Её песни "Арлекино" и "Посидим поокаем" мне не понравились. Голос не понравился. Не красивый. Надрывный. Алла Пугачёва по жизни ЦИРКАЧКА. Во первых это её основная профессия. Её "песни-трюки" в целом негативно повлияли на песенное творчество в стране. Сегодняшняя бездарность певцов и певичек как раз и есть результат "пугачёвщины". Вот Юрий Антонов нравился мне. Со своими "У берёз и сосен" и "Несёт меня течение". На танцах мы гоняли пластнки с песнями Мулермана. "Налетели вдруг дожди" любили особенно. Ни одни танцы не обходились без песни Ободзинского "Эти глаза напротив". Конечно любили Анатолия Королева и его песню "Неприметная красота".
Уже выходили пластинки с песнями советских ВИА. "Звёздочка моя ясная" была визитной карточкой всех танцев. Конечно на танцах уже звучали зарубежные мелодии. Это и Лили Иванова с песней "Забудь обратную дорогу". Радмила Караклаич и её песня "Неспокойное сердце". Пополярен был Ивица Шерфези с песней гитариста "Така - така - така - та" и "Любите пока любится". Но самой любимой и популярной среди нашей молодёжи была песня на казахском языке на синей гибкой пластинке. Песня начиналась словами "Та те генде, та те генде, татегенде". Называлась "Свадебная". Вот под неё выражаясь современным языком "зажигали".
Я как ни странно очень любила одну грустную песню. Её исполнял югославский певец Желько Шалетич. И это самое лучшее исполнение на мой взгляд. Песня называлась "Нелюбимая". Я полюбила её сразу. Как то она была мне по сердцу. Хотя грустить то мне в то время было ещё не о ком. Стихи написал Михаил Рябинин. Музыку Александр Морозов. Нелюбимая "Небо-небушко затуманилось. Сердце девушки опечалилось. Запечалилось, пригорюнилось. Словно вербушка призадумалась. Небо-небушко, будь поласковей. Видишь девушка так несчастлива. Ох несчастлива да растеряна. В красоте своей неуверена. Нелюбимая, нелюбимая. Кто ей это говорил. Слово горькое, сердцу гордому. Как на память, как на память. Как на память подарил. Небо-небушко проясняется. Сердце девушки сомневается. Сомневается и надеется. Будто что-то вдруг переменится. Небо-небушко, будь поласковей. Видишь девушка так несчастлива. Ох несчастлива да растеряна. В красоте своей неуверена. Нелюбимая, нелюбимая. Кто ей это говорил. Слово горькое, сердцу гордому. Как на память, как на память...Это ветер пошутил..." Как окажется название этой песни станет лейтмотивом всей моей жизни…
В колхозе Победа я витала в облаках. А не только зарабатывала на хлеб. Дружила. Мечтала. Читала. Вообщем то отдыхала по большому счёту. Таких классных два с половиной года подарила мне судьба. Главной задачей было отбиться от ухаживаний местных парней. И не только местных. Ко мне первое время приезжали в клуб на танцы мои одноклассники. Толя Попов и Слава Калашников. И ещё друзей с собой привозили. Мотоцикл у них был один. Все не могли сесть на мотоцикл. Они привязывали к мотоциклу обыкновенный велосипед. На верёвке. И так ехали. Я конечно очень смеялась над их транспортом. А мальчишки просто скучали за мной. Школьная жизнь закончилась. Они стали как бы одинокими на время. Потом конечно привыкли. А в колхозе мне просто проходу не было от ухаживаний. Особенно туго приходилось осенью и весной. Когда ребята возвращались из армии. Подходили ко мне с серьёзными предложениями. На которые я никак не могла ответить положительно. Главное надо было этих ребят не обидеть. Ведь им ещё у меня в колхозном хоре петь.
Меня приглашали на все молодёжные гулянки. Проводы ли в армию. Встречи ли из армии. Свадьбы. Дни рождения. Именно эти все гулянки я не любила. Не знала куда от них деться. На проводы всё же ходила. Пожелать всего самого хорошего на службе было важным для меня. Мне часто приходилось придумывать причины. По которым я не смогу прийти. Моим отговоркам не всегда верили. Я скрывалась от гулянок в Сагарчине у родителей. Но меня и там вычислили. Приезжали за мной и в Сагарчин. Я летом всегда пешком ходила к родителям. А зимой на лыжах. Экономила на автобусных билетах. Первую половину пути дорога идёт по степи. Вторую по лесопосадке. В один выходной меня пригласили в Новопривольное. Я очень любила девчат и парней из этого села. Они дружные такие. И самодеятельность там у них была. Я всегда к ним с удовольствием приезжала. Казахи, развитые ребята, неплохо играли на гитарах. Аман Масабаев, Каир Увалиев, Саид Асанов и Володя Зуев cоздали там свой ВИА. Лидером среди них был конечно Аман Масабаев. У меня даже есть фотография их сельского клуба. И там они со своими гитарами.
Но на ту гулянку я никак не хотела. Из за Толика Натахина. Он мне проходу не давал целую осень. Такой великан. Так сильно донимал меня своими ухаживаниями. Хулиганил даже. Приедет на машине и светит фарами в окна клуба на экран. Во время фильма. Толик дружил с завучем школы Махиней. А мне очень не нравился этот Махиня. Один раз Толик поедет к нам в клуб на танцы на тракторе. Все будут сидеть в тракторной тележке. Баловаться. Одна девушка выпадет прямо под колёса. Погибнет такая красавица. Молодая девушка киномеханик. Казашка. Натахин был за рулём трактора. Но ему ничего не было. Он потом загуляет с одной девушкой медсестрой. Она забеременет и родит сына. Натахин бросит её ещё беременную. Мы молодёжь осудим его за это. Эта медсестра была очень хорошим человеком. В конце концов этот Натахин женится на Наде Клешниной. Той самой Наде, с которой я ездила в Куйбышев.
И вот тогда я никак не хотела на гулянку в Новопривольное. Ушла потихоньку в Сагарчин. Уже прошла первую половину дороги. Которая по степи. Услышала что едет мотоцикл. Оглянулась. Едут. За мной. На Урале с коляской. Вася Гордиенко. Родной брат баяниста Петра Трофимовича. Тогда ещё не женатый был. И ещё один парень с ним. Я думаю обхитрю их. Спряталась в лесопосадку. Они проехали мимо. Довольная иду дальше. Прошла совсем немного. А они мне навстречу. Смеются. Так и пришлось ехать на ту гулянку. Я не рассчитала что они так быстро вернутся назад. Не успела спрятаться. Лесопосадка закончилась. И они меня просто увидели. По этому Васе Гордиенко страдала одна молодая девушка из Новопривольного. Звали её Верой. Она была простой дояркой. Но Вася женился на другой. Вася этот мне не нравился. Глаза у него как щёлочки. Он их ещё прищурит. Хитрый парень вообщем. Очень долго не женился. Смотрю всю перестройку просидел в сельсовете. Почти 10 лет. Это для него. Труженик то с него не очень.
У меня был лёгкий флирт с Валерой Стойко. Он пронадлежал к клану Стойко-Гордиенко. Этот Валера был очень высокий. У него были красивые глаза. Правда немного широко расставлены. Огромный нос рубильник. И широкий рот во всё лицо. Тонкие как ниточки губы. Дополняли портрет гнилые зубы. Ну совсем гнилые. ВСЕ. Это было просто страшное зрелище когда он открывал рот. Вместо улыбки у него на лице появлялась такая гримаса. И лицо становилось злым и ехидным. Он был похож на бандеровца. Не только внешне. По поведению. Он считал себя лучше и хитрее всех. Kак и его папа. Колхозный завхоз.
Такая игра в Гляделки у нас с ним была. Он мне как парень не нравился. Какое то лицо у него было жёлто-зелёного цвета. Но мне хотелось досадить нашей библиотекарше. Нине Токаревой. Мы так не любили её все. Заведующая детским садом Татьяна Толстова дала ей кличку. "Шмындя". Валера и Нина дружили. 7 лет. И все семь лет в местной библиотеке. В эток крошечной комнатке. А работал Валера здесь же клубе в комнатке напротив. Он считался больным человеком. Слабым здоровьем.
Работа у него была лёгкая. Газовик. Ездил с одним мужчиной на мотоцикле. Проверял газовые балоны. Я его потом выселю из этой комнатки. У меня там будет кабинет директора. И вот получалось этот Валера практически не выходил из клуба. Днём по работе здесь. А вечером в библиотеке. НАДОЕЛ. Мы сельская молодёжь конечно смеялись над ними. Хулиганили даже. Закрывали их ненадолго. Потом открывали. СЕМЬ ЛЕТ просидеть в этой комнатке. Потом они всё таки поженились. Но детей у них не было. Что то там с ними было не всё в порядке.
И вот я заметила что этот Валера на меня посматривает. Ну и я стала на него посматривать. Один раз он зашёл ко мне в кинозал. И мы прошли с ним на сцену. В мой офис. И спрятались там. Там за занавесом стоял стол. Я сидела на этом столе. А Валера стоял рядом. Он просто стоял. И смотрел на меня. Мы никогда с ним не целовались. Но вот тогда спрятались зачем то. Мы думали нас никто не видит. Оказывается нет. Слышим открывается дверь и заходит его Нина. Мы её видим сквозь экран. А она нас нет. И она зовёт его. Говорит. Валера ты здесь. Он молчит. И я молчу. Она не уходит. Опять. Валера ты здесь. В ответ тишина. Она постояла немного. Ушла.
Не знаю как они потом с ней разбирались. А мне было смешно. Я вообщем то хулиганка ещё та. На Новый Год Нина уехала к своим родителям. А Валера пришёл на молодёжную гулянку. Один раз мы остались с ним одни в комнате. И он снова приблизился ко мне. Но наверное увидел ужас в моих глазах. Отошёл. Каким то злым сделался. А потом летом у Нины умрёт папа. И она уедет на похороны. Он не поедет с ней. Он придёт ко мне. Я тогда подумаю. Грош цена такой дружбе длиною в 7 лет. У любимого человека горе в семье. Он не только не рядом. Но и пошёл к другой девушке. Ну конечно я оправила его домой. Сказала ему. У Нины же умер папа. И Валера опять ушёл злым.
Вот такие дела у меня были той первой зимой. Я не дружила ни с кем. Но вниманием была окружена. Меня молодёжь просто носила на руках. Я же всегда на виду. То один улыбнётся. Пошутит. То другой. Из армии приходили ребята. Сразу в клуб. Сразу оказывали знаки внимания. Я могла задружить с любым парнем. Даже те, кто уже дружили, на меня посматривали. Я чувствовала внимание к себе на каждом шагу. И это было мне важно. Ты тогда очень уверен в себе.
