Часть Вторая: Сажа и пепел. Глава XII

я обнаруживаю только завалы грибов и мусора, - если её не съели, то наверняка запнули куда-то туда. Перспектива откапывания отрубленной руки из мерзкой мешанины прочих частей тел, сваленных вперемежку с тухлыми потрохами, костями и гнилыми грибами вызывает отвращение граничащее с ужасом, а ведь мне уже почти перестали сниться кошмары о кормлении пауков в плену у дроу…

Персиваль поглядывает то на противников, то на меня, прикидывая наши шансы.
— Да просто закидаем их стрелами и камнями, они же едва ходят… — шепчет Тенебрис из темноты, не замечая наших немых переговоров. Сама механическая кошка бесшумно перемещалась между укрытиями, оставляя слабые клубы пыли там, где я искал её по голосу. Вертеть головой вообще моё излюбленное занятие, которое в следующий миг спонсирует незнакомый дерро - маленькая фигура высовывается из-за камней и в грибном свете я отчётливо замечаю скрюченный палец, зло наставленный на вашего покорного.
— Чего вы ждёте?! Бросайтесь на них! Атакуйте чужаков неме… — вопит мёртвым увальням пронзительный голосок, но тут происходит Нечто Необычайное:

Персиваль. Вытягивает. Руку.

Нет-нет подождите, это ещё не всё. Пожалуйста не расходитесь, действительно интересное происходит следом:
Как я уже упоминал, предстоящее поле битвы юноша осматривал очень скурпулёзно, в его отрешённом взгляде читалась работа мысли, словно со стороны он наблюдал стратегическую карту или скорее даже игровую доску, где с поразительной предсказуемостью, по крайней мере для него, перемещались фигуры. Левый фланг, правый фланг… всё это теряет какой-либо смысл, если у противников не будет пространства для манёвра. В этот тот самый момент, словно былинный военачальник, мой друг простирает свою длань, жест над которым вы так несправедливо посмеялись. Мертвецов стягивает в кучу, сдёргиваясь с места по воле невидимой энергии, зомби сталкиваются и перемешиваются так, как если бы это делала Акаша, сгоняя вместе разрозненных недругов словно отару овец. Воздух вокруг них подрагивает, принуждая безвольные тела исчезать в пространстве и появляться в неприятной близости друг с другом. Стрелы, болты, дротики и залпы магической энергии устремившиеся в сторону одного зомби находят на пути целую толпу мертвецов, кроша их кости и разрывая связки. Довершает представление крохотный сгусток машинного масла, подарок нашей неуловимой изобретательницы, небольшая клякса разрастается до внушительных размеров прямо в полёте, окончательно нарушая моторные функции неприятеля. Пытаясь следовать указаниям своего визгливого предводителя нежить устремляется в нашу сторону, но скользкая поверхность и нескладность действий заставляет их валиться наземь и давить друг друга в тщетных попытках добраться до стрелков. Любо дорого смотреть.

От созерцания, помимо необходимости оберегать товарищей, отвлекает появление нашей маленькой пропажи — медленно и воровато из груды грибов выползает рука с примечательным обсидиановым перстнем. Карабкаясь словно краб, она поворачивается направо, налево, как если бы оглядывалась боязливо, после чего подпрыгивает заметив нас и поспешно срывается с места. Да какого дьявола с тобой не так, Подземье?! Огибая камни и сталагмиты гномья рука уносится прочь, скрываясь в глубинах дурнопахнущего пространства.

Не до конца мёртвые неуклюже подбираются ближе, пытаясь вскарабкаться на пологий склон. Некоторые из них всё ещё ползли, уже не пытаясь подняться после очередного падения. Скользкие следы ихора и машинного масла мерцали в полумраке глянцевым шлейфом, ещё более чёрным чем окружающая действительность. Смехотворность шествия врагов делает происходящее гротескным цирком, немногие мертвецы осилившие подъём очень скоро обрушиваются вниз под градом ударов, распадаясь костяными осколками и лоскутами почерневшей плоти. Мрачное веселье струящееся внутри при виде подобного подкатывает к горлу кислым комом и я выступаю вперёд следом за Персивалем, намереваясь преобразовать нервное возбуждение в поток хлёстких ударов способным принести заслуженный покой уродливым беднягам, надёжно утихомирив и беспорядочно копошащуюся массу мертвецов, карабкающихся друг на друга и внутреннее равновесие. Очень хочется хотя бы сегодня преуспеть и остаться невредимым - не хочу думать сколько заразы останется в ране после встречи с ногтями и костяными осколками торчащими из мертвецов. Каждый меткий разрез, каждая пущенная стрела оставляют разрушительные повреждения, но неугомонные трупы раз за разом поднимаются. Их отвратительные физиономии щерятся голыми частоколами прогнивших зубов, насмехаясь над нашими усилиями и в тот момент, когда я решаю было, что с меня хватит и мысленно прошу свою астральную подругу о помощи, позади разносится пронзительный вскрик, а если быть точным, - оглушительная эмоция страха. Из прохода выбегает Стуул, на своих крохотных ножках он несётся в нашу сторону, увлекая за собой Рампадампа, по пути обдавая волнами неудовольствия всю пещеру, а следом… следом за ними, ловкими скачками перемещается нечто рычащее.