А Адам, как будто чувствует в Еве этот её к нему антагонизм и вредность, и чтобы значит, ещё посильней её выбесить, а это делается всегда через свою демонстративную щедрость и благородство, делает ей следующее предложение:
– Как насчёт мороженого?
И Еве, как не хотелось бы сейчас мороженого, первое, что ей приходит на ум, так это отказ от этого предложения – этот подлец, Адам, отлично знает мою страсть к сладкому, особенно к мороженому, на чём и хочет меня взять, смягчив мой нрав. Ничего у вас из этого не выйдет, буду стойко на него смотреть со стороны. – Но затем она этот вопрос рассмотрела со всех сторон – а он ведь сам от него не откажется, и будет на моих глазах получать удовольствие, к тому же та парочка влюблённых чёта слишком активно вмешивается в нашу жизнь, и нам приходится идти по следу их поступков: они уже купили себе мороженое – и поняла, что отказываться от мороженого будет глупо.
– Мне пломбир. – Многозначительно, сокровенным голосом тишины сердца говорит Ева. И вот только посмей Адам нарушить порядок размеренности хода её сердца глупой шуткой о связи этого мороженого с цельностью её зубов. Размажет тогда Евой по его физиономии этим мороженым.
Но Адам проявил проверенное опытом общения с Евой здравомыслие, и ничего сопутствующее осложнению действий с мороженым Еве не сказал. Но зато предложил что-то новенькое, связанное с романтикой – поесть мороженое на высоте колеса обозрения. И пусть не он сам это догадался, а подглядел за всё той же влюблённой парой, Ева ничего заимствованного и плохого в этом не видит, принимая на ура это предложение. Но с одной поправкой. – Надеюсь, у меня там голова не сильно закружится. – Заглядывая куда-то сквозь Адама и вперёд, заговорщицки говорит Ева.
– Надеюсь. – А вот что означал такой неоднозначный ответ Адама, то уже от одной такой туманности у Евы начинает кружиться голова. И если бы Адам добавил к своему надеюсь, слово очень, то это было бы полный улёт.
– Ну и как ты? – задаётся таким вопросом заинтересованности Ева, после того, как их кабинка поднялась на пару кабинных ступеней вверх, вслед за кабинкой со всё той же парочкой влюблённых, за которыми, так уж случайно точно и тут не было никакой со стороны предумышленности (только на неё можно подумать в плане вот такой ловушки для ума Адама), они с момента захода в парк аттракционов, след вслед всё идут и следуют. А Адам, к кому обратилась с этим вопросом Ева, вот буквально только что с каким есть комфортом обустроился здесь и попытался распробовать местные ощущения через вкус мороженого, в которое он впился зубами. А Ева, значит, всё это за ним приметила, и решила внести свою лепту в это его распробовывание реалий, не просто задав вопрос, а вставим эту пищу для ума в его вкусовые рецепторы. И теперь Адам точно не может вкушать для себя одно только мороженое и притом пломбир, а теперь в нём присутствует приторно-сладкий ликёр из слов Евы.
Но Адам умеет проглатывать оскомины и не подавать виду, как ему не по себе от таких под руку вмешательств. И он с набитым ртом отвечает. – Ничего. А ты? – вслед Адам ответно спрашивает.
– Ещё не поняла. – Многозначительно говорит Ева, глядя вдаль за пределы кабинки.
Ну а если Еве нужна помощь, чтобы понять, как ей тут, то Адам готов её оказать через вопрос.
Ну а если Еве нужна помощь, чтобы понять, как ей тут, то Адам готов её оказать через вопрос.
– И что видишь? – спрашивает Адам Еву.
Ну а что может и должен ли в таком приподнятом над землёй состоянии видеть человек романтического склада ума и соображения? Бескрайнее и безоблачное будущее, в которое так легко заглядывается с такой высоты самого себя, где ты обретаешь крылья и ощущения быть и находиться над любыми обстоятельствами. Что немаловажно для Евы, кто придаёт такое важное значение этому жизненному фактору. О чем она, конечно, вслух не скажет Адаму, кто не только ничего из её охватившего не поймёт, а он своей приземленностью рассуждений только всё в ней испортит.
– Пока только один покой, какой даёт подъем над своим я. – На вот такой трактовке событий вокруг себя останавливается Ева, а сама краем глаза смотрит на Адама и чуточку в сторону земли.
И что интересно, так это то, что Адам у неё не вызывает в данный момент столько вопросов, как с виду праздно слоняющийся неподалёку от колеса обозрения и по парку прохожий, всем своим видом демонстрирующий ни в чем не заинтересованность. А именно это и указывает на его в чём-то участие, как по опыту своей и не своей тоже личной жизни это знает Ева.
– И кто это? – было задалась этим вопросом Ева, и чуть было не догадалась: «Так это!..», как Адам своим вопрошанием лезет ей под руку.
– И что показывает дозиметр контроля опасности? – задаёт вот такой вопрос Адам. И Ева не может ни под каким предлогом проигнорировать его вопрос, он относится напрямую к их специализации. К тому же и ей самой хочется сверить показания этого прибора зондирования обстановки со своими интуитивными ощущениями опасности и тревоги, которые на неё навеяло появление в её поле зрения того праздного гуляки, уж больно сильно серьёзно относящемуся к своим прогулкам среди отдыхающей публики.
– Да, скорей всего, в пределах нормы. – Пытается отмахнуться от Адама Ева этими общими фразами. Но тот с неё не сводит своего внимательного взгляда, и она вынуждена полезть в карман своей куртки и достать оттуда размером с мобильный телефон техническое устройство. Которое она включает с помощью расположенной на его панели кнопки, и на его экране вспыхивает картинка различных графиков, наподобие биржевой торговой сессии, двигающихся по своей амплитуде вдоль горизонтальной линии.
– Да, всё так и есть. – Ознакомившись с графиками на этом приборе, подтвердилась Ева.
А вот Адам всё равно недоволен и имеет свои критические замечания. – Вчера в клубе он также никаких отклонений не выявил. – Говорит Адам.
– А вчера там и ничего и не было. – Чёта не поймёт Ева к чему это он клонит.
– Ты уверена? – многозначительно посмотрев на Еву, спрашивает Адам.
– А у тебя разве есть отдельное мнение? – вопросом на вопрос отвечает Ева.
– Ладно, как скажешь. – Смиряется Адам.
На что Ева, ради того, чтобы показать Адаму, что она к делу относится добросовестно, переводит своё внимание на экран своего прибора, проводит там какие-то манипуляции с ним, переключая картинки графиков на нём, и в итоге делает вывод. – Ну, есть небольшой импульс отклонения, но всё в пределах нормы отклонения в сторону погрешности.
– Откуда он идёт? – спрашивает Адам.
Ева в ответ поднимает наверх свою голову и с еле скрываемой ухмылкой как бы кивает вверх, в сторону идущей впереди них кабинки. И Адам не дурак, он догадывается, на что тут Ева намекает. Опять на эту, набившую ему оскомину парочку влюблённых, до чего же настырных в плане мешаться под ногами и лезть впереди них. Но только не в этот раз. И Адам, бросив косой взгляд в сторону этой кабинки, находящейся сейчас прямо над их головой, собрался было махнуть рукой на эту житейскую мелочь, как к его лицевому и внутреннему тоже потрясению на его руку капает какая-то белая жидкость, растекаясь по его руке. И Адам рефлексивно одёргивает руку и себя вместе с ней вовнутрь кабины, опасаясь, что сейчас полившийся сверху дождь из неизвестной консистенции жидкости всего его зальёт и запачкает (руку уже точно).
При этом Адам не молчит, а очень даже нервно реагирует на происходящее. – Что чёрт возьми происходит?! – вопрошает Адам, требовательно смотря на Еву через призму этой липкой жидкости на своей руке. А Ева на такие в свою сторону претензии Адама, верно посчитавшего её ответственной и виноватой за то, что он вляпался опять там во что-то, смотрит на этот раз не агрессивно, а иронично снисходительно (значит, она в этом замешана). И у неё для таких взглядов на Адама ещё и есть объяснения.
– Право не знаю, чем ты руководствовался, когда садился в следующую за ними(!) кабинку. – Начала свой саркастически-обвинительный спитч Ева, да кто ей даст его закончить. Только не Адам тут же её перебивший. – Давай подождём пересечения экватора колеса обозрения, и тогда ты увидишь…– А вот здесь уже Адам перебивается Евой: И что я там должна буду увидеть?
– Мою правоту. – Со значением многозначительно говорит Адам, всем своим видом показывая, что ему сейчас не до неё, ему нужно что-то делать с этой заляпанностью.
– Куда этот придурок смотрит? – доставая платок, начал возмущаться Адам.
[justify]А Ева знает ответ на этот вопрос, и даже если вы не хотите знать на него ответ, она его специально скажет. – А вот его вовлечённость в некий процесс поспособствовало попаданию в цель. – И с такой загадочностью во взгляде смотрит Ева на Адама, что он чего-то опасается уточнять у Евы,
