А вот что это за такие дела, то вскоре многое для Евы в этом плане раскроется, как только их кабинка достигнет самого верха колеса обозрения, где впереди идущая кабинка окажется уже снизу от них, и им откроется вся видимость происходящего там. И само собой Ева проявит деликатность и воспитанность, держа себя в рамках не выпячиваемого в себе любопытства, а она сперва насладится этим открывшимся с этой высоты шикарным видом округи, а уж только затем скромным взглядом в сторону впереди идущей кабинки, спустившейся вниз под ними. И всё бы так и произошло и все были бы довольны, если бы как всегда непредвиденные стечения обстоятельств, которые как-то вдруг и в один момент остановили весь процесс движения колеса обозрения. И Ева, как и многие пользующиеся услугами этого аттракциона гости, не сразу поняли, что сейчас такое произошло, и мы что, остановились? И если это так, то какого хрена тут происходит, и как долго мы будем торчать на этой высоте?!
И в этом случае, когда ответов на свои вопросы не получишь, а в голове нарастает ком хаоса, тревоги и куда как более сложных вопросов, лучше друг друга не успокаивать ничего не значащими словами: Мол, нам нечего опасаться, конструкция колеса крепкая, и там всего лишь электричество отключили.
Во что и сам это сказавший не верит, однозначно предполагая самое страшное – аттракцион технически неисправен, и сейчас колесо обозрения сорвётся со своих креплений, и они покатятся на колесе прямо в какую-нибудь местную Темзу. А вот это будет для всех незабываемый и возможно последний в жизни аттракцион.
И само собой такой вариант своего недалекого, совсем скоро будущего приходит в голову успокаиваемому тобой человеку. И он, а всегда точнее она, ни одному слову твоему не верит, и при этом вся бледная начинает на вас злиться за такую свою её неубедительность.
– А если это не так? – ещё и задаётся такими вопросами успокаиваемая вами из ваших последних сил хорошая до поездки на колесе обозрения знакомая, а сейчас она прямо какая-то мегера. А откуда вам об этом знать, если вы вместе с ней ехали на этом чёртовом колесе, и всё время не сводили своих глаз с неё. – А может это моя проверка на стрессоустойчивость или на находчивость? – озаряет вас такая загадка, и вы ещё сильнее начинаете злиться на свою, такую стерву знакомую, готовую вас угробить ради своих принципов. Видите ли, хочет она иметь в своих отношениях человека с крепкими нервами, плечом и чуть ли не героя. Размечталась!
А что, спрашивается уже вами, может быть не так? Только безалаберность обслуживающего колесо обозрения персонала. Вон каким мутным взглядом смотрел на вас билетёр, зато на Еву он смотрел уже замутнённым в другую, похотливую сторону взглядом. А тебе при проходе в свою кабинку казалось, что это тебя мутит от предстоящей встречи с так тебя страшащей высотой. А оно вон как всё оказалось. Это контролер, билетёр и обслуживающий работу колеса обозрения техник в одном лице, от такого рода перегружения себя, принял в себя совершенно для себя не лишнего как только ему тогда казалось, и в этом плане перестарался. И как печальный результат вот такого злоупотребления на работе, сперва заклинило его, а уж затем работу колеса обозрения, не могущего ровно работать, когда техник суёт свои длинные руки в сторону рычагов управления этого аттракциона.
И теперь вся надежда застрявших на колесе обозрения людей, само собой не на службы спасения, которые и в будние дни не дождёшься, а что уж говорить о праздничных днях, а на тебя, в перспективе героя в глазах своей так и дрожащей от страха за свою личную жизнь знакомой (и я что, ради её эгоизма должен рисковать своей жизнью; право странно). И на месте того самого человека, кто должен стать героем и спасителем для всех тута, кто пойдёт на риск ради спасения жизней совершенно незнакомых для него людей, среди которых могут быть и неприятные для него люди (а в этом и заключается геройство, рисковать собой ради ничего для тебя не значащих людей, кто знать тебя не знал до сегодняшнего дня), а также среди них есть всё же одна его хорошая знакомая, а именно Ева, с какой это стати оказался Адам. А почему он, и как он это понял? То тут трудно этого не понять, когда на тебя с такой надеждой и сердечной дрожью в себе смотрят.
В общем, вариантов у Адама для выбора для себя решения на свой счёт не слишком много, он буквально находится в вилке решений – либо герой, либо трус, – и он выбирает самый разумный.
– Высоко. – Посмотрев вниз со своего места, сделал не слишком обнадёживающий вывод Адам.
– И долго нам здесь сидеть? – задаётся до чего же странными и неуместными вопросами Ева. Как будто Адам это может знать.
– А вот наши знакомые такими вопросами не задаются. – Кивая вниз, на кабинку внизу, переводит тему разговора Адам. И Ева вынуждена перевести своё внимание от своего вопроса на парочку внизу, и на этот раз не сильно в их целующуюся сторону умилиться.
И виноват в этом её расстройстве и раздражении, какая же неожиданность?! Конечно, Адам. Кто не воспользовался такой благотворствующей для безумных поступков ситуацией и не закрыл ей глаза собой на вот такую неисправность в работе колеса обозрения.
– Я задаюсь таким вопросом, потому что мне скучно. – С вызовом заявляет Ева, насупив губы и сложив крест-накрест руки на своей груди.
– Значит, вам подавай развлечения. – С раздражением заявляет такое Адам.
– Я ничего от вас не требую. Вы свободная личность. Делайте что хотите. А мне будет просто скучно в вашем обществе. – До чего занудным и скрипучим тоном голоса всё это говорит Ева, прямо выворачивая слух Адама. И он прямо-таки взбешён такой постановкой ею вопроса. Кто она такая, чтобы требовать от него быть таким как она хочет, в данном случае не скучным.
– А я слышу требования в ваших словах. – Начинает позволять себе резкости и обвинения Евы и не пойми в чём Адам, пугая Еву своим подскоком на ноги.
Но она сохраняет в себе хладнокровие и чуточку скептицизм в сторону так раздухарившегося Адама. И она с предельно корёжащей слух Адама снисходительностью смотрит на него и делает пессимистические на его счёт замечания. – Чего подскочили на ноги? На месте не сидится? Или хотите выйти? (Неужели в туалет? – на это и намекалось в её взгляде) Что ж, я вас не держу нисколько.
И к чему спрашивается, всё это ею было сказано? Само собой в провокационных целях, что б ещё сильнее выбесить Адама, кому деваться некуда и ему остаётся оставаться здесь один на один с Евой и подвергаться с её стороны унижениям. – Мол, не такой уж вы и волевой человек, как утверждали. И стечения обстоятельств сильней вас оказались. Так что вам пора признать поражение в споре со мной. – Вот таким красноречивым взглядом будет Ева вгонять Адама под плинтус. А ему что, молчать?!
А Адам молчать не сможет, особенно тогда, когда на него так давят и напирают. И Адам, захоти он последовать инерционной составляющей и принять мир таким какой он есть, в общем, плывя по течению стечений обстоятельств (чего быть по сути не может, появление Евы и ею внесение в общее благоденствие покоя кавардака и дисбаланса тому доказательство, но представить гипотетически можно), то он бы нашёл не только чем контраргументировать эти все выпады ехидства в свою сторону Евы, а он бы подошёл к этому делу, постановки Евы на своё место, с большой креативностью и фантазией.
И он не стал бы психовать и раздражаться в ответ на засовывание ему под кожу шпилек Евой.
– Вы, Адам, не только скучны, тупы и однотипны, но и без инициативны, что для самой непритязательной девушки самое последнее дело. – С вот таких дерзких и язвительных замечаний начнёт типа скучать Ева, тогда как ей доставляет огромное удовольствие мучить слух Адама несправедливыми и не имеющими места быть обвинениями. И единственного для её полного счастья не хватает, так это психованной реакции Адама на эти её слова. – И я даже не знаю, к чему вам в себе обращаться, чтобы вызвать хоть какую-то заинтересованность у женского пола. – Вот до чего уже дошла Ева в этом своём самолюбовании и самообольщении нахождения на высоте складывающейся сейчас с Адамом ситуации. Где ему на этот раз никуда от её резюмирующих выводов не деться и он будет вынужден слушать до конца всё, что ей давно хочется в его сторону высказать.
И первой реакцией Адама на такие на себя взгляды Евы, было его желание философски ей подметить одну только сейчас им замеченную вещь. – Я понял, почему рай в шалаше не возможен. – Многозначительно так скажет Адам, заглядывая куда-то в небеса.
А Ева особа шибко любопытная, и она немедленно захочет знать, почему Адам так считает, и кто его на это надоумил. Неужели, у него имеется на этот счёт практический опыт? И с кем спрашивается, если мне такого, сколько я себя помню, не предлагалось?!
– И почему, скажите на милость? – с нотками каверзной дотошности интересуется Ева исподтишка своих недовольных взглядов на Адама.
– Надоедят друг другу. – А вот на что тут намекает Адам в этом своём заявлении, чего-то не совсем поняла Ева. Ей что, предлагается покинуть немедля кабинку, вы, мол, мне уже бесконечно надоели, или же в более мягком случае – не хочу, чтобы вы меня когда-нибудь, то есть совсем скоро бесили.
[justify]Но такой вариант предполагаемых Адамом событий, которые он вполне имел возможность осуществить, слишком будет просто пройден Евой, и она, пожалуй, найдёт, если не аргументы, то слова, чтобы заговорить его ум и рассудок. А вот когда давишь на её природу, то тут ей никуда не деться, её природа самое в ней слабое и уязвимое место. И Адам, пусть он прослывёт подлецом и негодяем, решает надавить на самое в Еве
