Психологический хоррор. Старый новый год.

«Порченное зеркало никто не купит. Вначале надо прогнать того, кто в зеркале. Я могу, но  в город не поеду. Скоро у нее роды. – Кивнула головой и удовлетворенно продолжила. - Потом наш новый год. В цыганский новый год буду славить заступника всех цыган - Василия. Знаешь, кто такой Святой Василий?»
«Нет».
«Цыгану всегда жилось трудно. Цыгана вешали только за то, что он цыган. Наш народ не просто так кочевал. Люди от смерти спасались. Но был у цыган сильный заступник. Звали его Святой Василий. Святой Василий всегда следил за цыганским народом. Рядом был с теми, кто в беде. Однажды злые люди захотели истребить весь цыганский род. Собрали цыган у воды, чтобы утопить их. Чтобы все ушли под воду: дети, старики. Святой Василий спас цыган. Каждому  протянул руку. Потом построил мост. Цыгане быстро прошли по мосту. Ушли на другой берег, а Святой Василий разрушил мост, чтобы злые люди не смогли преследовать бедных и честных цыган. Люся, когда схоронишь Антона, возвращайся ко мне. Все мои дети счастливые. И ты будешь счастливая. Мы не оставляем сирот».
Выражая благодарность, Люся поцеловала руку цыганке.  
Бабушка привезла семиклассницу Люсю в деревню. Забрали Люсю из городской школы посреди учебного года. В доме бабушка сказала: «Вот твоя кровать. Вот твой стол. Никто не обидит тебя. Я не позволю».
Испуганная Люся стала целовать бабушкины руки. «Что ты, внученька. Не надо». Бабушка смутилась.
«Тетя Роза, а Ванечка счастлив?»
«Ванечке всё ни по чем. В гробу будет клясться, что не брал чужого».
«Сколько ему?»
«Семнадцать. Мои сыновья в его возрасте перегоняли машины. – Цыганка искренне гордилась сыновьями. С невыразимой нежностью смотрела вдаль, окунаясь в воспоминания.  - Гнали краденные автомобили из Ленинграда в Тбилиси. «Волги» всегда в почете. За «Волку» дают пятьдесят тысяч. И больше. А этот к тетке в карман полез».
Люся хорошо училась в школе. В техникуме получала повышенную стипендию. Мама никогда не гордилась Люсей.
Жизнь слишком сложная, чтобы понять её.
Цыганка что-то на своем, на цыганском сказала молодой цыганке. Та вышла из комнаты. За пределами большой комнаты скрипнули ступеньки. Молодая цыганка поднялась на второй этаж, ушла к себе.
«Я дам деньги. На скромные похороны хватит. Заработаешь, отдашь».
«Спасибо, тетя Роза. У меня нет никого. Только вы, ромэ Роза».
«Пустишь в свою библиотеку? Я буду гадать».
«Люди перестали к нам ходить. Читателей нет. Мы на столах лампы даже не включаем».
«Порожек заговорю. Под верь подложу записочку. Посетители толпой повалят. Мы живем небогато. Нет сервизов и хрусталя. Сарай разваливается. Роды дома – это дорого. В роддоме бесплатно рожают. Цыгане уважают советскую власть.  Много пользы от советов. Чтобы всё хорошо прошло, за новую жизнь тоже плату потребуют».
«Кто потребует?»
«Тебе знать не положено. После праздников приеду. Хорошо? В Ленинграде много родни, но я остановлюсь у тебя.  Заодно зеркало почищу. С ним хлопот не будет».
«Будет. Человек перед зеркалом повесился».
«Мужчина?»
«Купец один».
«Ты не думай об этом. – Цыганка залезла в кошелек. Вынула бумажные деньги с советской символикой.  – Бери красненькие. – Приказала. – Худенькая ты. – Погладила. - Люся, я ждала тебя. Знала, что ты навестишь старую цыганку. А теперь – ложись у печки. Хорошо будешь спать. В тепле. Белье чистое. Вчера стелила. А я пойду на улицу. Курятник запру на замок. Чтобы лиса в курятник не вошла. В таборе завелась лисица. Белолицая».
Цыганка вернулась быстро. Взбила подушку. Легла на топчан.
В тишине раздался шум. Звуки слышались сверху. В тишине ночи отчетливо доносились шаги молодой цыганки. Посреди её комнаты стояла широкая кровать с пуховой периной. Скоро в одной кровати с цыганкой будет спать её муж. Как только цыганка родит, цыганский муж ляжет рядом.
«Тетя Роза, у вас красивая ёлка.»
«Когда дети были маленькие, мы ставили две ёлки. Одну – внизу. Другую – на втором этаже. Всё делали для малышей. Муж приносил ёлки из лесу. Хороший был цыган. Добрый. Такие рано уходят. Переделают дела на Земле и улетают. Вначале было трудно без мужчины. Пришлось моим мальчикам быстро расти. Скоро родит невестка. На следующий год на втором этаже опять поставим ёлку. А ты спи. Во сне увидишь своего жениха. Испугаешь, свет не включай. Меня позови. Если кто схватит тебя голой рукой, значит, твой жених будет бедный. Зачем тебе неимущий? Тебе надо кушать. Моя невестка хорошо питается и родит здорового ребенка. Она мне, как дочка. Люся, с добрым мужем – жизнь в радость. Сын кузнеца – справный парень.  Цыганка один раз может выйти замуж. У неё один мужчина.  А тот, что тебя обидел, давно сгнил. Твоя жизнь продолжается. Спи, Люся».
Люсе снился цыганский муж. Молодой кузнец. Потом вместо него появился петух. Большой, красный. Тот самый, которого Люся встретила во дворе.
Старая цыганка держала птицу: уток, петуха, кур. Хозяйка забыла запереть курятник. Петух, чего-то испугавшись, вышел из теплого курятника. Жалко топтался на снегу. «Кыш-кыш». Сказала ему Люся.
Петух из сна строго смотрел на Люсю.  «Садись. Поскачем к жениху».
Пришли ряженные. Преградили путь.  Цыганка в костюме козы заплясала. Старый цыган с головой медведя заиграл на скрипке. Звонарь зазвонил в колокольчик.
«Отдай что-то». Медведь открыл перед Люсей большой мешок. «Будь щедрой. Положи в мешок своей рукой то, что тебе самой надо».
На безымянном пальце правой руки Люся носила серебряное колечко.  Бабушка подарила.
Сняла кольцо, - пропал медведь. С ним коза и звонарь.  
«Путь открыт». Сказал петух. «Оседлай меня. Не стесняйся». Петух говорил хриплым голосом старой цыганки. Цыганка много курила.
Крепкий петух быстро доставил Люсю к белой стене. Человек в пальто ждал петуха у стены. Золотые пуговицы его пальто были неправильно застегнуты. Хорошее пальто смотрелось отчаянно плохо.  Незнакомец был не как все. Из головы незнакомца торчали рога. Незнакомец истончал неприятный запах гари. Человек ли?
Одиозный товарищ спросил:
- Привез?
- Доставил. – Петух распустил крылья. Длинные и блестящие перья петуха говорили о его хорошем здоровье. – Всё сделал, как договорились.
- Девица приятной внешности?
-  Какая разница? Ты всё равно ничего не видишь. У тебя нет глаз.
У незнакомца, действительно, не было глаз. Глаза, как деталь лица, отсутствовали.
- Петух, не умничай. У моего хозяина есть зрачки.  
- Девица – хорошенькая. Почти нетронутая. Будет от неё радость жениху. А что за стеной?
- Петух, не твоего ума дело. Ступай. Кыш.
- Не уйду, пока не скажешь: зачем эта девушка?
Незнакомец засмеялся.  Люся увидела зубы незнакомца. Мелкие. Крошечные.
– В лабиринте много девиц. Думаешь, ты один испугался. Петухи в панике.  
- Беда всех петухов. Цыгане любят холодец.
- Ладно, купец. Передай товар. Четырнадцатого января хозяин выберет себе невесту.
- Если возьмет мою девушку, я получу награду?
- Пойдешь на все четыре стороны с рекомендацией. Перестанешь дрожать от страха.
- От страха топчу кур. Мне её тут ждать?
- Нет. Из лабиринта никто не выйдет. Выхода нет. Кто не сможет выбраться из своих мыслей, спустится по извилистой лестнице вниз.
- А что внизу?
– Вход в подземный мир. Кругом – опасность. Двери покрыты изображением Смерти. Стены покрыты изображением чертей.
Петя стал похож на грозного убийцу. Выставил длинные шпоры. Что надумал?  
У незнакомца не было глаз. Незнакомец не боялся попрощаться со зрением.
У незрячего отсутствовали проблемы с навигацией. Он мог делать всё, что делают зрячие. Был вполне независимый.
Одиозный представитель иного мира осторожно потрогал петушиный гребешок. Убедился, что гребешок свежий. Облизнулся. «Я уже готов это съесть». Сказал.
Вмиг пропала петушиная отвага. Петя спешно отпрянул. «Виноват. Не знаю, что на меня нашло».  
«Помнишь своё имя?» Спросил встречающий у Люси.
Люся пыталась вспомнить. Нащупала в голове далекие воспоминания. С ужасом увидела отчима. Зашипела от боли.
«Люся! Тебя зовут Люся!» Проголосил петух и исчез.
На стене появилась дверь.
В стеклянном лабиринте Люся не растерялась. Пошла вперед. А сопровождающий её, ну, точно, что выходец из соседнего мира, слился со своим отражением. Стал удаляться. Через минуту пропал в зазеркалье.
Люся предположила, что по ту сторону зеркала существуют вещи, доведенные до абсурда! С другой стороны – мир. Только ей туда не попасть. Ходить через зеркало в другой мир дано не каждому.
Преодолев первый стеклянный переход, не свернув влево или вправо, не повернув назад, не запутавшись, Люся вошла в белоснежный большой зал. В нем стояли огромные зеркала. Зал освещался свечами. В помещении танцевала девушка. Её волосы кружились вместе с ней. На девушке ничего не было, кроме белья. Босыми ногами девушка чуть касалась пола.
Люся завороженно следила за ней.
- Ходила в танцевальную школу? – Спросила Люся у девушки. – Ты работаешь с такими сложными элементами!  - Восхитилась Люся.
- Танцевала перед зеркалом. – Ответила девушка. – Бабушка говорила, что я распугиваю злых духов.
Её внешность поражала. Танцовщица была похожа на неё саму. Один-в-один Люся.
- Красиво тело. – Сказала Люся.
Танцовщица залезла пальцем в пупок.
- Тело должно принадлежать только мне. – Сказала танцовщица. - Не могу тебя выселить. Приходится делить тело.
- Ты кто?
- Я - лучшая часть.  Ты - лишняя. Все делаю я.  В условиях крайнего стресса я вступила в спор с судьбой. Его вонючее дыхание…  Его желтые сопли… Отчим специально запихивал грязные пальцы куда попало. А ты спала! В психушечке было трудно... – Чуть не расплакалась танцовщица. Еле сдержалась. -  Где ты была? – Она гневно смотрела на Люсю. - Ты показалась только у бабушки, когда очутилась под её крылом. Хорошо устроилась.
- Ничего не помню. – Люся выглядела растерянной.
- Ты не способна вспомнить события. – Танцовщица смотрела на Люсю злыми глазами. - Доктор сказал, что жить в гармонии с жестким миром – это счастье. Спасибо, амнезия!  
- Что ты знаешь? – Люся почти не могла говорить. - Антон умер.
- Удивила. – Танцовщица нисколько не расстроилась. - Такие долго не живут. Хочешь, я пойду на похороны? – Высокомерно спросила.
- В самом деле?
В техникуме у Люси была повышенная стипендия и койка в общежитии. В комнате на четверых царил уют. На окне – горшки с цветами. На столе – скатерть. У стен – шерстяные дорожки ручной работы. Ткала их мама одной из девочек. В ее доме стоял ткацкий станок.
Девочки-соседки были из ближайших деревень. На выходные девочки уезжали. Люся оставалась одна.
Люся мечтала о комнате без соседей.
Из деревень девочки возвращались с авоськами. Нежадные девочки выкладывали еду на стол. Люся ничего не могла положить рядом. У Люси ничего не было.
От общежития через сквер можно было пешком дойти до дома.
Отчим пил. Брат находился в здании из красного кирпича, в следственном изоляторе. До вынесения приговора в «Крестах» сидели уголовники, криминальные авторитеты. Антону грозил большой срок.  У Антона стали шататься зубы.  Мама любила Антона. Мама боялась, что Антон заразится туберкулезом. Деньги, которые спрятала от пьющего мужа, вручила социальному адвокату. Тот  оказался пройдохой. Антон сел надолго.
Люся и Антон вместе с родителями были прописаны в коммунальной