“О да!”
“Ты сможешь!
“У тебя получится!”
“Ты такой умный!”
По крайней мере ко всему прочему они оставались пригодными для рисования, верно? Тон окружающих разговоров заметно снизился, уступая место сытой послеобеденной лени. Стопка чистых мисок выстроилась в накренившуюся башню, отдалённо напоминающую броненосца. Звуки окружающей действительности проступали на этом размеренном фоне особенно отчётливо, нарушая иллюзию безопасности и подталкивая меня к излучине тоннеля. Словно мелкое насекомое, в ухо мне назойливо забирался подозрительный шорох, и помахав товарищам я бесшумно скользнул в тени, мысленно воображая себя загадочной Ханаан — темнота укрывает меня плащом, густые сумерки мягкими мхами ложатся под ноги, заглушая шаги. Вот только в отличие от зеленоглазой чародейки мне самому тут было ни беса не разглядеть! Парочку я приметил всего за пол минуты до того как они миновали крутой поворот и вышли к нам. Но приближайся к нам опасность, этого бы хватило для оповещения товарищей. По счастью, это была не она.
Бларг, крупный орог, из тех созданий часто путаемых с орками, гнусаво чертыхался и ковырялся в деформированном браслете, пытаясь сделать устройство менее покорёженным. Проходя мимо меня, парочка приветствует группу примелькавшихся им авантюристов и при этом троглодитка Скрисс испуганно подскакивает на полуслове, запоздало замечая меня позади. Ни внешне, ни интеллектуально представители Общества Великолепия ничуть не изменились с наших прежних встреч, разве что были чуть более потрёпанными — поиски занесли исследователей к мрачной башне где выращивают демонов. Именно выращивают, высокоразумная троглодитка заострила на этом внимание, рассказывая как разношёрстная демоническая братия набросилась на них и едва ли не разрушила устройство телепортации Бларга. Рассадник скверны пестрил чудовищами разного порядка, обычно не склонными к какой-либо кооперации:
— Там были… там был, я видела… Танарукка — такой рослый, угрожающий, с рогами… на минотавра похож, да-да-да, они все от Бафомёта идут. Небольшой демонёнок, хм… Зубоскал? Хохотун? И, как его… Бау?.. Бабау! Шипастый такой. Они известны своей способностью к магии.
Названия демонов казались мне довольно неказистыми и сообщали ровным счётом ничего, но Персиваль выслушивая рассказ мрачнел и задумчиво кивал, поэтому я тоже суровел лицом и кивал вдумчиво, не подавая виду. Становилось любопытно замечать как при всём своём “Великолепии” члены общества умудрялись сесть в лужу при всяком задействовании своих перемещающих приборов. Иногда буквально. Сейчас их лица и шкуры от и до рябили сетью царапин и порезов, там где раны не скрывали внушительных размеров наслоения бинтов. Подобный пожёванный вид забавно контрастировал с их изящными манерами и прямыми спинами, обычно не присущими представителям расы. В остальном, парочка казалась воодушевлённой полученными сведениями — волшебник ухаживающий за демонами был довольно учтив, всплеск безумия привлёкший внимание Общества снабдил исследователей новыми данными, а теперь им повезло вдвойне, раз они встретили нас.
Скрисс была куда менее нервной чем в прошлый раз, и вместо навязчивых попыток очищать кожу бегло рассказывала об увиденном - чёрная башня, зловещие острые пики уходящие ввысь и множество демонов скрывается во тьме. Четверо из нас всё это уже видели, но этого мы говорить не стали. Волшебника звали Ибис Скиталец, с ним была девушка носящая полумаску - приветливая особа. Судя по всему загадочные гуманоиды жили в башне, наладив общение с демонами. Очень примечательно. Демоны в их обществе были неожиданно тихи и спокойны - подлетали, подступали из полумрака без намёка на агрессию. В сущности плачевный вид парочки был обусловлен столкновением с потусторонними отродьями на подступах к башне, а не прибыванием непосредственно рядом с ней. А кроме них, там были странные существа, преображённые иномирным хаосом настолько, что сами излучали энергию безумия. Искажённые. Страшные. Черпающие мерзкую энергию прямо из бездны. Первый был покрыт язвами, а лицо второго плыло и менялось, как если бы его обладатель утратил возможность контролировать свою внешность. Выслушивая эту тираду с широко распахнутыми глазами Ахана начала спешно собираться, но троглодитка и орог явно находили свой рассказ жутко вдохновляющим.
Возвращаясь к излюбленной деятельности, Бларг испросил разрешения и теперь просвечивал тело Персиваля, оценивая уровень скверны и количество аномалий. Его подруга перескакивала с темы на тему — рассказ Тенебрис о том, как во время странствий смерть избавила разумного кваггота от благотворного безумия, а полоумные дерро умудрялись и вовсе отращивать своим недругам бесноватые головы, захватил троглодитку. Узнав про Дерендила Второго, она воодушевлённо поддакивала автоматону, отмечая насколько подобный метод избавления от скверны дурно сработает на душах, каким-либо мистическим образом привязанным к Бездне, ведь подобный дух вернётся в тело вместе с накопленным потусторонним влиянием. Самой изобретательнице Скрисс прочила большое и громкое будущее в их организации, куда её кстати охотно желали принять после рассмотрения резюме. Оставалась сущая безделица — пройти обязательное сканирование и провести детальное изучение архивов их достижений, на что у столь образованной кошки уйдёт месяц-другой, не больше. Быть может уже сейчас хозяйка голем-котла быстренько починила бы браслет Бларга и умотала с новыми друзьями, но под конец Скрисс умудрилась признаться в полнейшем отсутствии мягких диванов на территории штаб-квартиры. Горю и негодованию Тенебрис не было предела. А затем прозвучало имя Шуушара.
В тот миг обзывать состояние Аханы ступором, значило бы глумливо преуменьшать. Девушка застыла, замерла и затихла так, словно уже повстречала Нихиидру — чудовищную медузу со змеями вместо волос — и обратилась в камень. Посуда выскользнула из её пальцев, а Скрисс продолжала восторженно тараторить о научном прорыве дарованном смертью Шуушара.
— Конечно его пришлось умертвить — вещала бездушная троглодитка приподнятым тоном, — Испытание прошло по плану, рыболюд отошёл безболезненно. Да и можно ли Это считать смертью? Да что творится с вашими лицами? Вы неправильно меня поняли. С Шуушаром произошла чудесная вещь, это я и пытаюсь сказать, мы стали свидетелями его перерождения!
— Благодаря ему у беженцев из Слупладопа появилось новое божество. — поддакивает Бларг, — Добряк, судя по всему, был близок богам, остальное сделало чудесное свойство куатоа превозносить сущности силой своей веры. Теперь все пережившие Слупладопский Катаклизм поклоняются ему, Вознёсшемуся! Да, пожалуй подобный термин будет наиболее точным. Шуушар стал покровителем своего народа.
Всё ещё недовольная отсутствию восторга на кислых лицах, Скрисс протягивает ладонь и создаёт небольшую объёмную картинку. Иллюзия демонстрировала скромный обрывок суши примыкающий к берегу, по которому сновали рыболюды, выстраивая домишки и возюкаясь в грязи. Наиболее примечательное место селения занимал алтарь лишённый былых гротескных атрибутов, вроде мёртвых скатов и рыбьих внутренностей. Нашим взорам открывался вид на чистый пруд, увенчанный подобием фонтана.
— Разумеется, мы обсуждаем сложный этический вопрос, но таковы факты. — сухо бросает она в довершение, замечая как синелицая жрица собирает поклажу с удвоенной скоростью. В едином порыве с ней, мы расшаркиваемся и уходим. Троглодитка и орог пожимают плечами, после чего с превеликой охотой занимают места возле освободившегося костра. Вместо прощания, Бларг сипло советует нам быть осторожными с волшебником, не смотря на его убедительность. Тенебрис скупо машет им на прощание, желая парочке не прекращать изысканий. Уже разворачиваясь и припуская вслед за остальными автоматон возвращает свои естественные облик и тон, пиная мелкие камушки и вредно бормоча
— Целый месяц в какой-то дыре, безо всякого захудалого диванчика? Да кем они себя возомнили?! — в металлизированном голосе звучит нескрываемое пренебрежение, — Ноооо… если быть честной, их наблюдения вполне могут привести нас к чему-нибудь. — с неохотой протягивает она, — Мы не можем позволять безумию двигаться дальше. Мы все видели как скверна преображает местную живность, только представьте, что будет на поверхности! Большинство тамошних обитателей и оружия никогда в руках не держали, селения окажутся беззащитны. И это не говоря о том, как потустороннее воздействие изменит привычный нам мир на поверхности.
Картинка и правда неприглядная. Птицы с лезвиями вместо перьев, вездесущие насекомые внезапно взявшие моду взрываться, мерзкие звери дополненные ядовитыми жалами и костяными шипами и ещё более мерзопакостные люди, скатывающиеся в пучину сумасшествия. Хватит всего одного правителя извращённого больше обычного, чтобы развязать войну способную затянуться на многие десятилетия, оставляя целые регионы вроде Побережья Мечей, беззащитными перед истинными агрессорами. Что до прохиндея Джар’ры, чьё общение с Акашей явно накладывало неизгладимый отпечаток ещё до всей это возни — надеюсь у меня вырастут красивые рога. Потому как усы мне не пойдут, я знаю, я проверял. А обтекающее лицо уже занято.
Удалившись от незваных гостей на достаточное расстояние, Персиваль сбавляет шаг, оказываясь рядом со мной, Тенебрис и Аханой, нарушая своё затянувшееся молчание. Становится понятно где витали его мысли — весь вечер парень готовится к встрече с демонами. Хотя я солгу, если назову его лекцию неуместной:
— Зубоскал. Танарукк. Бабау. Зубоскалы слабы. Мелкие мерзавцы. Мы поднаторели в сражениях и любой справится с таким за один-два удара. Если повезёт, они испугаются и не выползут вовсе. Проблемой будет, если полезут скопом. Танарукки — Все же читали сказки о минотаврах? Ну вот. Сила
