Потом словно опомнилась.
— А что это я… человек придет, покормить же надо.
Тамара Егоровна поспешила на кухню. Остановилась.
— Обед ему предложить? Или лучше кофе?.. Молодёжь, может, кофе любит. Или чай? Я же вчера пряники купила. Тоже можно предложить. К чаю. Или к кофе.
Снова разволновавшись, она подошла к окну посмотреть, может подъехал уже.
— Шум какой-то. Это не он? Нет… какая-то легковушка. Хотя… он же один приедет. Зачем ему грузовик-то?
Вдруг раздался звонок в дверь. Тамара Егоровна от неожиданности вздрогнула.
— Его легковушка, значит. Быстро приехал, — проговорила она по дороге к входной двери. Уже хотела открыть, потом вспомнила, что надо спросить.
— Это кто?
— Я.
— Кто я? Телевизионщик?
— Ну… можно и так сказать.
— Можно? Вы он или не он? Если не он, не открою.
— Я — он.
Тамара Егоровна вздохнула с облегчением и открыла дверь. В квартиру зашёл довольно молодой мужчина.
— Здравствуйте. Показывайте ваш телевизор, — улыбнулся он и начал снимать ботинки.
— Проходите, пожалуйста. Не разувайтесь, если не хочется, у меня чисто.
Они прошли в комнату. Тамара Егоровна махнула рукой на телевизор.
— Вот он… стоит, как будто обиделся на меня. Если не трудно, покажите потом, куда именно нажимать. Я запишу на бумажке.
Она взяла ручку, листок и приготовилась записывать. Потом вдруг спросила:
— А зовут вас как?
— Максим.
— А я Тамара Егоровна, — она кивнула.
Максим подошёл, посмотрел, улыбнулся, и воткнул кабель в розетку. Потом взял пульт и нажал на кнопку, ту самую зелёную. И телевизор включился.
Тамара Егоровна наблюдала за его действиями и покачала головой.
— Я уж думала — это телевизор с характером. А это я, выходит, с руками не теми…
Мужчина рассмеялся и она вместе с ним.
— Ой, что же я. Пойдёмте, я вас обедом накормлю. Или уже ужином?
На кухне Тамара Егоровна суетилась, накрывала на стол и тараторила:
— Раньше ведь всё просто было: включил — работает. А теперь… и в тех-поддержке не помогли.
Вы уж простите, что потревожила. Звонила-то не вам… Наверное, цифры перепутала.
Максим ел, смотрел на эту женщину и думал. А потом неожиданно для себя сказал:
— Вы номер мой сохраните. Вдруг помочь чем-то нужно будет, подключить или принести. Вы мне позвоните — я помогу.
Тамара Егоровна покраснела и улыбнулась. Подошла к нему, погладила по плечу и тихо сказала:
— Спасибо. Да… я обязательно. Спасибо.
Они ещё долго сидели в кухне, она рассказывала о жизни, он слушал.
Наступил вечер, Максим засобирался домой. Прошёл в коридор, надел ботинки.
— Тамара Егоровна, пожалуйста. Звоните. Если вдруг… и просто так тоже.
— Спасибо вам, милый человек. У вас доброе сердце. Теперь хоть будет с кем поужинать — пусть и с экрана.
Он вышел, Тамара Егоровна закрыла за ним дверь. В гостиной села на диван, включила телевизор. Улыбнулась.
Уже поздно вечером, засыпая, подумала о сериале, о мужчине, который ей помог. Надо будет его ещё раз отблагодарить. Но это завтра.
А сегодня… один случайный человек просто приехал и просто помог. Просто.
Пятый этаж
Квартира № 20
Виктория Валерьевна Красавина
Квартира №20 была и домом, и салоном красоты — как шампунь: два в одном. А жила здесь Виктория Валерьевна Красавина — оператор красоты, так она себя называла.
По-пятницам в квартире царила особая атмосфера. В такие дни сюда приходили не просто клиентки — избранные, самые любимые и давние. Виктория просыпалась всегда поздно, часам к 11. Очень медленно садилась в кровати и, не открывая глаз, начинала покачиваться вперёд-назад. Затем также медленно спускала сначала одну ногу — мягко на пол, потом вторую. Потом — поворот корпуса, как в замедленном танце. И в последнюю очередь открывала глаза. Сначала левый, потом правый. И плавно поднималась. На эти действия требовалась полная концентрация. Она называла это “вплывать в новый день”. Вот и сегодня, после того как она успешно “вплыла” в пятницу, Виктория, накинула пеньюар, подошла к большому зеркалу в спальне, посмотрела на себя с одной стороны, потом с другой и гордо произнесла:
— Хороша! В свои 57, ты выглядишь… Выглядишь!
И напевая себе под нос песенку, двинулась — пардон, поплыла — в сторону ванной. После освежающих процедур приготовила себе завтрак — кофе, гренку и дольку мандарина — составила на поднос и прошествовала в гостиную. Устроила поднос, поправила пеньюар и села, как полагается королеве — с достоинством и прямо на диван.
Изящным движением руки взяла пульт и включила классическую музыку — нужно было настроиться на правильный ритм дня. Только после этого она приступила к трапезе. Виктория никогда не завтракала на кухне, там было ее рабочее место. Она неспешно жевала и наслаждалась, потягивала кофе из кружки с надписью «Дай только повод», когда зазвонил телефон. Виктория нахмурилась. Она терпеть не могла, когда её отрывали от завтрака, и не глядя провела пальцем по экрану:
— Оператор красоты Красавина слушает вас, — пропела она уверенно, с хорошо поставленным голосом.
— Викуся, здравствуй.
Она отвела от уха телефон и посмотрела на экран — звонил бывший муж. Поморщилась.
— Что тебе надо? — спросила сразу без предисловий.
— Ну что ты так невежливо? Я ведь пожелал тебе здравия! Оператор красоты… хм… интересная мысль.
— Ну хочешь я из вежливости пожелаю тебе идти в жопу?
— И всё же ты ничуть не изменилась. Все так же груба и невежественна.
— Да, и в гневе страшна. Не трать мое время. Что тебе надо?
— Ну что ты так сразу? Разве я не могу просто узнать, как дела у моей жены?
— Смею заметить, давно уже бывшей. И просто так ты никогда не звонишь.
Он рассмеялся.
— Подстричься хотел.
— Хорошее желание. Я при чем?
— Так я у тебя хотел.
— Прелесть какая. Да ещё, наверное, и бесплатно? — Она усмехнулась.
— Конечно, мы же близкие люди.
В его голосе слышалась улыбка.
— Ну для тебя у меня спец‑предложение. Двойной тариф.
Он расхохотался.
— Викуся, ты неисправима.
— Антон, мне это не интересно.
— Даже за двойной тариф? Ты всегда была меркантильной.
— Я всегда была практичной. И да, мне это не интересно ни за какие деньги.
— Ну, может всё же обсудим? Мы могли бы потом… ну ты понимаешь.
Виктория расхохоталась.
— Ты смешон. Не отнимай у меня время.
И она сбросила звонок. Поразмышляла, и отправила номер бывшего мужа в чёрный список.
— Ну и зачем он звонил? Настроение испортить? Теперь заново настраиваться на ритм дня! — раздражённо пробормотала она. Взяла со стола пачку сигарет, вышла на балкон и закурила. Для успокоения.
Выкурив сигарету, Виктория зашла в комнату и посмотрела на часы. Скоро первая клиентка. Она подошла к столу, пролистала свою тетрадь с записями — там она записывала не просто имена, а состояния.
— Кто у меня сегодня…
«Лена. Пятница. 13:30. Расстроена. Сделать “держись”.»
«Рая. Пятница. 16:00. Наконец-то ушёл. Нужен цвет “я свободна, но молчу”.»
«Катя. Пятница. 18:30. Новый кавалер. Нужен цвет “я снова жива”.»
Виктория посмотрела на часы.
— 12:45, скоро Лена. Пора одеваться.
Прошла в спальню, посмотрелась в зеркало. Нанесла перламутровые тени, тушь и блеск для губ. Надела свое домашнее платье с поясом, фартук с сердечком, фирменные тапочки со стразами. Провела щёткой по волосам и услышала звонок в дверь. Это пришла Лена — первая клиентка. Началось.
Виктория прошла в прихожую, распахнула дверь и вздрогнула. На её пороге стоял бывший муж и держал в руке красную розу.
— Викуся, я вот мимо шел. Дай думаю зайду, по старой памяти.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она сквозь зубы. — Я тебе по телефону всё сказала.
— Ну, Викуся… — с хныканьем сказал он. — Видишь, я весь оброс. Мне нужна стрижка.
— Ну так и иди. Я при чем?
— А мне нравится у тебя. И мне кажется, что тебе тоже нравится. Ммм?
Виктория отпрянула.
— Упаси Бог, — и она ухмыльнулась. Понимая, что Антон не отстанет, она посмотрела на часы. До прихода Лены оставалось ещё около получаса и она обычно чуть опаздывает…
— Оброс, значит… — задумчиво протянула она, потом широко улыбнулась. — У меня есть полчаса, потом будет клиентка. Подстригу и ты уйдёшь. Навсегда.
Он махнул рукой в знак согласия.
— Заметано, зайка.
— Какая тебе зайка.
Антон прошел в квартиру и осмотрелся. Пробормотал:
— Да уж… не зайка.
— Ты тут рот не разевай. Сразу в кухню иди, — позвала Виктория, по-деловому.
— А ты неплохую хату отхватила, Викуся. Я бы тоже не отказался, — проговорил Антон, проходя в кухню.
— Губу закатай, Антошка. Садись.
Он сел на стул, Виктория хищно улыбнулась, как будто что-то задумала, взяла машинку и ножницы и спросила:
— Как подстричь? Покороче?
— Помоднее, — улыбнулся он, и закрыл глаза, полностью отдаваясь процессу.
А Виктория принялась за работу. Через 20 минут она постучала по его плечу.
— Готово, Антошка. Зацени, — и она улыбнулась.
Поднесла зеркало к его лицу, и он вскрикнул. Голова была… лысая.
— Что это такое?
— Причёска. Модная. Называется «Голая правда», — смеясь, сказала она.
— Ты сдурела? Я же просил, помоднее — а ты что сделала?
— Это последний писк моды, Антошка.
— Это что, месть такая? Как мне теперь ходить? В шапке?
— Волосы не зубы — отрастут, — парировала она. Зато ты сюда дорогу забудешь.
— Ты сумасшедшая.
— Ага. Антошка, выметайся.
— Викуся, ты же понимаешь…,— не успел он договорить.
Виктория схватила его за локоть и потянула к входной двери.
— Я тебя предупреждала. Говорила забудь сюда дорогу. Но ты не понял, видимо. Теперь надеюсь дошло.
Она распахнула дверь и вытолкнула его в подъезд. Потом подняла его ботинки и выкинула ему вслед.
— Катись! Ещё раз явишься… — и она захлопнула дверь у него перед носом. Прислонилась к ней, глубоко вздохнула и закрыла глаза.
Через несколько минут раздался звонок в дверь и она вздрогнула. Потом взяла себя в руки и открыла. На пороге стояла клиентка.
[justify]—
