В спальне висело большое зеркало, и, протирая его, Щеткин спросил:
— Зеркало, зеркало... давай честно: я — всё ещё ничего. А ты — мутное, как совесть моей дочери.
Ближе к вечеру закончив полностью уборку, Савелий Михайлович поужинал и сел смотреть телевизор.
— Устал. Но Орден За Полную Вытяжку Пыли я точно заслужил.
Уже ложась спать, Щеткин вспомнил разговор с дочерью и покачал головой. Взял с тумбочки фото жены, посмотрел, провёл рукой, улыбнулся и поставил обратно. Потом задумчиво произнес:
— Вот если бы люди за собой чувства вытирали так же, как следы на кафеле — жить было бы легче.
Засыпая, Савелий Михайлович думал о завтрашнем дне, о делах, которые нужно сделать. Только занимаясь разными делами и заполняя ими день, он чувствовал себя живым — и именно его оптимизм и жажда деятельности спасали его от одиночества.
Четвёртый этаж
Квартира № 16
Лидия Фёдоровна Растеряй
Лидия Фёдоровна проснулась утром в хорошем настроении. Открыла глаза, осмотрелась и улыбнулась. Ну потому что конец недели. Она бодро села на кровати, взяла с полки очки — и водрузила на нос.
— Вот теперь, Лидуся, скажи всем доброе утро, — посмотрела в зеркало и помахала себе.
По дороге в ванную обдумывала планы на сегодня, раз в пятницу в кои-то веки выдался свободный день. Подпевала себе под нос вчерашнюю мелодию с радио и так увлеклась, что чуть не врезалась в дверь ванной. Хорошо, что вовремя опомнилась.
После утреннего мыльно-рыльного ритуала Лидия Фёдоровна пришла в кухню. Вспомнила, что оставила в ванной очки, усмехнулась и пошла обратно. Пока готовила завтрак, зазвонил телефон, она поискала глазами, где он, и пошла на звук. Телефон обнаружился на тумбочке в спальне, звонила её подруга Дина. Лидия Фёдоровна улыбнулась, провела по экрану и ответила:
— Динуся, ты чего так рано?
— И тебе привет. Так где рано? Десять утра, вообще. Ты спишь ещё что ли?
— Как десять? — глянула на часы. — И правда… Что ты спросила?
— Спишь, говорю еще?
— А… нет. Завтрак готовлю.
— А чего так долго не отвечала?
— Да телефон искала, слышу, да не вижу, — засмеялась она.
— Ага, все как всегда. Слышишь звон — да не знаешь, где он.
— Да, ты как всегда в точку. А ты по делу звонишь? Или так поболтать?
— Ты в субботу что делаешь?
— В субботу? То есть завтра?
— То есть завтра.
— Надо подумать… А… на дачу хотела поехать.
— Ха скажешь тоже, дача. Там огород метр на метр. Завтра дождь обещали.
— Ну не метр на метр — скажешь тоже. Четыре сотки. Не хухры мухры. А ты что, со мной хочешь?
— Лид, ну ты же знаешь, я не создана для дачи. Я создана для любви!
Лидия Фёдоровна засмеялась:
— Ну это само собой. А почему ты про субботу спрашиваешь?
— Да меня тут Петька на какой-то банкет пригласил.
— Петька? Тот самый?
— Да. Идём?
— Стоп, он пригласил тебя, а пойдём вместе что ли?
— А он будет с… ой… то ли с другом, то ли с коллегой… или с братом? Ну в общем ты могла бы развлечься, ну мало ли…
Лидия Фёдоровна от удивления даже закашляла.
— Динка, ты чего? Мне лет-то сколько? Ты помнишь?
— Конечно, полтос. Юная ещё, — и она засмеялась.
— Вот именно, ну какие там уже знакомства, в моём-то возрасте.
— Любви все возрасты покорны!
— Так, всё, я пошла завтракать. А то договоримся сейчас…
— Иди. И давай там, подумай. И не теряй ничего. — она громко засмеялась и положила трубку.
Лидия Фёдоровна с улыбкой покачала головой и пошла завтракать.
— Яичницу что ли приготовить? Или омлет? — размышляла она вслух.
— Решено. Яичницу.
Открыла холодильник, достала яйца, масло, включила плиту.
— А где соль? — посмотрела на полку, где обычно стояла упаковка с солью, но там её не было.
— Так… соль. Где ты теперь у меня живёшь?
Лидия Фёдоровна выключила плиту и начала искать: на полках, в шкафчике под раковиной, даже в баночки заглядывала. Не нашла.
— Я же вчера тебя видела… Или это был сахар?
Она даже под стол заглянула, на всякий случай. Соль не нашла, зато нашла пуговицу.
— А ты откуда вывалилась, красавица?
Лидия подняла её с пола и положила на стол. Потом посмотрит, на какой одежде не хватает пуговицы.
Стала искать дальше, заглянула за дверь и нашла шариковую ручку.
— И как она туда попала?
Рядом с ручкой лежала старая строгалка.
— Строгалка. Привет. Я тебя не помню. Ну полежи пока рядом с пуговицей.
Она окинула кухню взглядом… соль не нашла.
— Не могла же я тебя съесть. Хотя… я себя уже ничем не удивляю.
Какое-то время поразмышляла и решила, что всю пачку соли точно съесть не могла. Такое она уж точно бы не забыла.
— Может, я её кому-то отдала? Интересно, зачем?
Вдруг вспомнила. Вчера Дина заходила, и она ей что-то дала. Соль? Или сахар? Что-то сыпучее… но что?
Лидия Фёдоровна взяла телефон и набрала номер подруги.
— Динка, привет.
— Ты чего, так быстро надумала? Ну что решила?
— Что?
— Ну завтра на банкет идём?
— А… я не поэтому звоню. Соль не могу найти.
— И почему меня это не удивляет?
— Я тебе её вчера не давала?
— Нет. Ты мне вроде перец…
— Я ж его не люблю. А зачем давала?
— Так я курицу хотела готовить.
— Да? А куда я соль тогда дела?
Подруга захохотала.
— Лидия, скажи мне, кто вперёд родился — ты или твоя фамилия?
Надо же было так совпасть.
И обе подруги захохотали.
— Зато я нашла пуговицу, — произнесла Лидия гордо.
— Ага, осталось найти одежду откуда она отвалилась.
— Вот это уже сложнее. Но я пока подумаю. А ещё строгалку нашла и ручку. За дверью.
И они опять захохотали.
Закончив разговор, Лидия Фёдоровна вернулась на кухню и посмотрела на пуговицу на столе. Взяла её в руки, покрутила…
— Смотри-ка, сама пришла. Ну ладно, полежи тут пока.
Она положила пуговицу на подоконник и продолжила поиски соли. Не нашла.
За всей этой суетой про завтра Лидия совершенно забыла.
— На голодный желудок искать бессмысленно. Надо съесть хоть бутерброд.
Она отрезала хлеб, сделала бутерброды, налила кофе и с наслаждением позавтракала. Пока убирала посуду, пыталась вспомнить, когда и где в последний раз видела соль. Вылетело из головы — начисто.
— Надо отвлечься на что-нибудь другое, глядишь и найду соль. А зачем, кстати, я её искала? — рассуждала Лидия вслух.
Пошла в комнату и вспомнила, что собиралась сегодня на почту и в банк.
— Вот и отвлекусь. Приду домой и сразу найдётся, — сказала она себе и пошла одеваться.
Пока одевалась, думала об утреннем разговоре с подругой.
— Может и правда пойти? Развеяться? Или не ходить? А если идти, то что надеть?
В этот момент она вспомнила про пуговицу. Вернулась в кухню, взяла её с подоконника и положила на стол. Пусть лежит на видном месте — вернётся, поищет, откуда она.
Выйдя из квартиры, Лидия Фёдоровна спустилась к почтовым ящикам, и вспомнила, что забыла кошелёк. Пошла назад, взяла кошелёк и захватила зонтик. Хорошо, что подумала про него. Проверила ключи и вышла из квартиры.
Когда Лидия вернулась домой, было уже время обеда. Нужно было готовить, а соль так и не нашлась.
— Нет ну это просто загадка. Придётся готовить без соли.
Пообедав она пошла в комнату, включила телевизор и увидела на столе пуговицу. Взяла, повертела в руках.
— Может, и не моя ты вовсе. Пришлая. Но откуда? Может Дина потеряла? — она даже рассмеялась от этой мысли. Представила, как Дина закинула пуговицу под стол и покачала головой.
— Выбросить, или нет? А с чего бы тебя хранить, если я даже не помню, откуда ты?
— Ладно, подумаю еще. Может вспомню.
Лидия все размышляла идти или не идти завтра с Диной на банкет… Но никак не могла решить. То ей казалось, что это отличная идея и она уже брала телефон, чтобы позвонить подруге и согласиться. То считала это плохой идеей, и откладывала телефон в сторону.
Периодически она смотрела на пуговицу, вспоминала, что так и не нашла соль и говорила:
— У меня всё на месте. Просто я не помню, где это «место».
За этими размышлениями наступил вечер. Лидия пошла на кухню готовить ужин, открыла морозилку, чтобы вытащить мясо и обнаружила там соль.
Она рассмеялась.
— Ну ты, конечно, молодец, Лида. Не удивительно, что не могла найти. И как ты до этого додумалась?
И в этот момент вспомнила, откуда пуговица: с той самой блузки, в которой она фотографировалась три года назад... И потом в ней в поезде в отпуск ездила.
Поужинав, прошла в комнату, нашла ту блузку. Там действительно не было одной пуговицы.
— Надо пришить. Чтобы все на своих местах. Так, а где она? Куда я её положила?
Весь оставшийся вечер Лидия пыталась найти пуговицу. Её нигде не было: ни на столе, ни в кармане, ни в мусорке. Она устала, села на диван, посмотрела в пустую ладонь.
И захохотала.
Успокоилась и вспомнила, что так и не ответила Динке насчёт банкета.
— Идти мне или нет? Хм… пусть будет знак. Если я найду пуговицу, на банкет пойду, а если нет, то не пойду. И снова захохотала.
Уже ложась спать, тихо произнесла:
— Соль нашлась. А вот пуговица… ну и пусть. Завтра найду.
Так было всегда. Лидия то теряла, то находила, то снова теряла. То не помнила куда положила. Но она никогда не расстраивалась по этому поводу, и просто была такой, какая есть. Это, между прочим, тоже искусство.
Пятый этаж
Квартира № 17
Маргарита Ивановна Кар
Будильник зазвонил — громко, как всегда. Противный звук разбудил Маргариту Ивановну рано утром. Она нащупала его рукой и оттолкнула — но он не унимался.
— Да, встаю я, встаю. Перестань трезвонить.
Села на кровати, посмотрела на часы и выключила будильник. Сразу стало тихо.
— Живность завести, что ли?.. Кошку, может?.. Всё не одна.
[justify]Поднялась и двинулась в сторону ванной — без спешки, по отработанному маршруту. По утрам у неё бывало только одно настроение — недоверчиво-молчащее. Пока не выпьет
